ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

– Бу ананы башы, бу кардашы башы, бу ийеджем, бу сора ийеджем{118}.

Услышал брат эти слова, вскочил на коня и прочь поехал. Сестра услыхала стук копыт и пустилась в погоню. Рот разевает, хочет проглотить его вместе с конем. Вот-вот догонит. Выходит из шатра жена парня, видит это, хватает мужа за руку и говорит:

– Отпусти его!

А сестра кричит:

– Нет, это ты его отпусти, чтобы я его съела!

Тогда жена говорит:

– Давай так: ты его отпустишь, а потом откроешь рот, а я сама его тебе в рот положу.

Отпустила сестра брата и открыла рот. А жена кричит:

– Таш бол!{119}

И сестра превратилась в камень.

С тех пор парень с женой зажили спокойно. У них родилось много детей. А беда больше к ним не приходила.

83. Слепой шайтан{120}

То ли был, то ли но был на свете одни цыган-кузнец. Когда работа у него не ладилась, он говорил сам себе:

– Будь ты проклят, слепой шайтан!

Очень не правились шайтану эти слова, и он решил проучить цыгана. Превратился он в пятнадцатилетнего мальчика и пришел к цыгану. Попросился он к нему работать. Цыган говорит:

– Ну, куда, брат! У меня нет денег, чтобы тебе платить.

– А мне и не нужны деньги. Я готов пойти на хлеб и воду, лишь бы научиться ремеслу.

Ну, работает он у цыгана несколько лет. Вот однажды спрашивает у мальчика цыган:

– У тебя разве нет семьи? Почему никто не приходит посмотреть, как ты живешь у меня?

Отвечает шайтан:

– Есть у меня батюшка. Правда, он очень старый, но он придет, если ты хочешь.

Пришел отец мальчика. Цыган увидел его и сказал мальчишке:

– Ну, до чего же старый у тебя отец!

– Ничего, – говорит мальчик, – я его сделаю молодым парнем.

– Как ты это сделаешь, брат?

– А вот так: возьму нож, разрежу его на куски, брошу в казан, немного поварю – и все.

– Э, я не верю тебе…

– Ну, так посмотри!

Взял мальчик, разрезал своего отца на куски и бросил в казан. И вот вышел из казана молодой парень, лет двадцати. Сел он к столу, поел мяса, выпил вина и ушел.

А недалеко от дома цыгана жила татарка. Ее муж был уже очень старый и как мужчина ни на что не годился. А она была молодой и сильной. Эта татарка хотела зайти к цыгану как раз тогда, когда происходило рассказанное. Заметив, что дверь заперта, татарка заглянула в окно и увидела, как мальчик сделал своего старого отца молодым. Ей очень захотелось, чтобы цыган сделал из ее мужа молодого мужчину.

На другой день, рано утром, она пришла к цыгану:

– Здравствуй, мастер!

– Здравствуй, госпожа!

– Сделай моего мужа молодым, чтобы сил у него было, как у здорового быка. А я дам тебе за это сто тысяч!

– Но я не могу тебе помочь, госпожа. Ты иди к врачу.

Говорит татарка:

– Если ты этого не сделаешь, я все расскажу в полиции. Я видела, что ты сделал со стариком.

– Э, ладно, давай, приводи ко мне твоего мужа.

Привела она к ному своего мужа. Этот мальчишка-шайтан, помощник цыгана, разрезал его на мелкие кусочки и положил в казан.

– Пусть часок поварится, – сказал мальчик, – а я пойду.

И он пошел гулять. Ждет цыган один час, два, три, четыре. Уже поздно, темно, а мальчика все нет. Заглянул цыган в казан, а там старик сварился, его кости уже отошли от мяса. Испугался цыган и выплеснул это варево подальше от дома, чтобы полиция не подумала, что это он сварил старого татарина.

Пришла татарка и спрашивает:

– Где мой муж?

– Нету твоего мужа, умер он.

Побежала татарка и рассказала обо всем в полиции. Пришли два полицейских, взяли цыгана и посадили в тюрьму. Сидит цыган в тюрьме и плачет. Пришел в камеру к нему шайтан в виде мальчика и говорит цыгану:

– Ну, цыган, еще будешь говорить про меня так, как ты говорил? Это ведь я тебе все подстроил!

Через десять лет выпустили цыгана. И с тех пор он ни разу не сказал ничего плохого о шайтане.

Я оттуда пришла и все вам точно рассказала.

Ричары

84. Смерть колдуньи{121}

Кочевал по свету цыганский табор. Уже многие годы колеса цыганских кибиток не знали покоя. Дружно жили цыгане в этом таборе – вместе пели и плясали, а если беда случалась, горевали всем табором, словно одна семья.

В этом таборе была старая-престарая колдунья. Никто не знал, сколько ей лет. По табору ходили слухи, будто вместо пуха в ее подушках и перинах лежит чертова шерсть и потому она колдовать умеет. Не было у этой старухи ни семьи, ни детей, но почитали ее в таборе все – от мала до велика. Если невзлюбит кого колдунья, тому в таборе житья не будет: у того в безветренную погоду возле кибитки пыль будет столбом стоять, кони будут изо дня в день чахнуть. И до тех пор это будет продолжаться, пока тот человек не отобьет колдунье поклон.

Но уж если кто-то по душе колдунье придется, тот может жить без забот и хлопот. Молодые незамужние цыганки шли к колдунье, чтобы узнать судьбу свою. Молодые парни, перед тем как идти лошадей красть, спрашивали совета у колдуньи: мол, будет им сегодня удача или нет. Никому колдунья никогда не отказывала.

Но вот однажды ночью из ее шатра раздался дикий крик. Повыскакивали цыгане и к колдунье побежали. А она лежит бледная, как мертвец, глаза открыты, ртом воздух, словно рыба, хватает. Поняли цыгане, что помирает колдунья. У кого-то на лице улыбка промелькнула, кто-то слезу пустил возле еще живой колдуньи.

Долго старуха боролась со смертью, пока та не отступила на один шаг. Подняла старуха голову и говорит:

– Умираю я, цыгане. Оставайтесь с богом. Вот моя последняя воля: похороните меня на этом поле и наденьте на меня вот эти тряпки.

Только успела она произнести такие слова, как смерть снова стала мучить ее.

Вот уже утро настало, а колдунья никак не может умереть. Стали цыгане переглядываться друг с другом, шептаться: мол, если человек живет недолго, то и смерть к нему приходит вовремя, если же долго человек живет, то не вовремя и помирает. Уже давно пора в путь собираться, а колдунья никак помереть не может. Может быть, цыгане бы давно в путь пустились – в дороге цыган легче умирает, потому что такая у цыгана судьба: в пути родиться, в пути и умереть. Давно бы ушли цыгане, но наказала им старуха похоронить ее на этом поле. Приходится ждать цыганам.

Наступил вечер, стемнело все вокруг. Не спят цыгане, потому что колдунья в своем шатре криком заливается. Вдруг видят цыгане: со всех сторон ползут на табор змеи – глаза светятся, сами злобно шипят. Подползли змеи к табору и исчезли. И тут вокруг табора костры зажглись: людей вокруг костров не видать, костры горят так ярко, словно дрова в них несгораемые.

Решили цыгане посмотреть, что это за костры такие. Пошли они на огни, но, чем дальше идут, тем дальше костры отплывают. Вернулись цыгане назад, а старуха кричит, с боку на бок ворочается, будто со смертью борется. Всю ночь никто из цыган глаз не сомкнул – такого страху все натерпелись.

А следующая ночь была еще страшнее. Со всех сторон слышались дикие крики, всю ночь вокруг цыганских шатров полыхали огни. И так продолжалось до самого утра. Никто и в эту ночь заснуть не смог, только когда стало светать, сон свалил цыган с ног.

Наступила третья ночь. За все это время у цыган во рту ни крошки не было, глаза у всех позападали – так устали люди. Вдруг среди ночи поднялся сильный ветер, сорвал он шатры, опрокинул кибитки, кони в кучу сбились, словно почуяли дикого зверя. Но вот ветер утих. Смотрят цыгане: шатер колдуньи один стоит целехонек, словно ветер его стороной обошел. Кинулись они к старухе, смотрят: она уже похолодела. Знать сильный ветер, что только минуту назад бушевал, это был последний вздох колдуньи.

вернуться

118

«Бу ананы башы…» – фраза произнесена на горном диалекте крымско-татарского языка; означает: «Это – голова матери, это – голова брата. Эту съем, а потом эту съем».

вернуться

119

«Таш бол!» – «Стань камнем!» (на том же диалекте).

вернуться

120

83. Слепой шайтан.

Сказка записана в 1959 г. Л. Н. Черенковым в Москве от крымской цыганки группы «кырлыдэс» (степные) Намазтатай Умеровны Усеиновой (Суиновой), около 70 лет.

вернуться

121

84. Смерть колдуньи.

Легенда прислана Верой Богданенко (17 лет) из хутора Данилов Каменского района Ростовской области (см. подробнее во вступительной статье).

71
{"b":"191445","o":1}