ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Укрепившись в этой мысли, Никита решил разделить имение еще при жизни, причем так, чтобы желания переделить не возникло. Определить закрепление заводов за конкретными лицами решил с помощью максимально обезличенной и беспристрастной процедуры — с помощью жребия.

К моменту составления завещания его имущество «по крепостям и дачам» было уже описано в «полюбовно» составленном детьми «расписании». При их согласии он сам разделил его на четыре части — Людиновскую, Сергинскую, Шайтанскую и Брынскую и «благословил тем владеть». Дети кинули жребии. Их вынимали при свидетелях — тульских первой гильдии купцах Иване Лугинине, Харитоне и Иване Постуховых. Части, которые назначил случай, предпочтениям отвечали не вполне. С разрешения отца сыновья ими обменялись и подписали согласие на то, что получилось. Вслед за этим Никита и составил духовную: «определил» сыновьям названные части с имуществом в них. Документ включил санкции, следующие за нарушение «уравнителнаго и безгрешнаго… по совести раздела»[1047]. Вечный мир скрепляли, пугая вечным проклятием. Слишком удручающей выглядела перспектива новой затяжной войны за демидовское наследство.

Завещание было составлено в Туле, свидетели подобрались не особенно видные — попроще, чем у Акинфия[1048]. Это говорит, пожалуй, о том, что в воздухе порохом не пахло, решения принимались действительно полюбовно. Впрочем, участники раздела подстраховались. Иван, Никита и Алексей спустя несколько дней дали Евдокиму запись (внесенную в соответствующую книгу Тульской крепостной конторы), в которой обещали соглашение соблюдать и доставшееся им имущество «иметь в вечном и безповоротном владении»[1049]. Крепил дело мира и Никита Никитич: просил о записи своего завещания в Юстиц-коллегии[1050]. Получив справки из тульских учреждений (духовного правления и провинциальной канцелярии), коллегия в конце декабря вынесла решение духовную Демидова в соответствующую книгу записать[1051], чем дополнительно ее законность подтвердила.

Раздел наследства Никиты Никитича Демидова — пример удачного, «бескровного» дробления на части крупного промышленного комплекса — особенно примечателен на фоне того, что происходило с наследством его брата. Одаренный недюжинной волей, Акинфий Никитич верил, что она и после его кончины сможет противостоять амбициям потомков. Никита Никитич побеждал реже, случалось — бывал бит и, что еще важнее, имел возможность убедиться, к чему может привести следование в этом деликатном деле слишком жесткой политике. Он выбрал стратегию более гибкую.

И, как оказалось, в ожиданиях не ошибся.

Заводчики Демидовы: пополнение списка

С закреплением частей за новыми владельцами, ознаменовавшим распад второй по величине демидовской «империи», вчерашние птенцы разлетаются. Все они уже в возрасте (Евдокиму около сорока пяти лет), у многих дети, им давно пора строить собственные дома. Они и строят.

Евдокиму при дележе досталась Брынская часть, которую он тогда же обменял на Людиновскую[1052]. Она включала заводы Людиновский на речке Ломпадь в Брянском уезде и старейший у этой ветви Демидовых завод Дугненский, а также 1749 крепостных душ мужского пола. Евдоким ликвидировал передел чугуна на Дугне, полностью переведя его на Людиновский завод. В начале 1760-х годов именно при нем он скорее всего в основном и жил. Здесь же находилась семья, включая детей, которых учила грамоте жена сельского дьячка[1053].

Основным направлением промышленного строительства для Евдокима стало уральское. Он начал с покупки летом 1760 года у коллежского асессора Козьмы Матвеева Авзяно-Петровских заводов — Верхнего и Нижнего. Они находились в Уфимском уезде Оренбургской губернии на речке Авзяне[1054]. Позже будут еще два завода, построенные им самим, еще позже — разорение их пугачевцами, потом — частичное восстановление и новое строительство… Евдоким себя еще покажет: получив от отца два завода, оставит детям шесть. Но это — позже.

Покупая и строя заводы на Урале, заезжая при необходимости в западную часть империи, Евдоким не рвал связей с родной Тулой. Во всяком случае, недвижимость в ней приращивал. Так, в ноябре 1761 года купил у туленина Ивана Максимовича Мосолова (вероятно, сына Максима Перфильевича) дворовое и огородное место в Тульской оружейной слободе — длинную (125 метров) узкую полосу без построек[1055].

Евдоким и другие сыновья Никиты Никитича — последние из Демидовых, сохранявшие связь с Тулой. Из братьев, может быть, самым «тульским» оставался Иван Никитич. И это — притом что ему досталась далекая от Тулы Сергинская часть, и он, единственный из братьев, ни с кем ее не обменивал — что выпало, тем и доволен. Заводы (Верхне- и Нижнесергинский) находились на Урале. Иван их посещал[1056], владел ими и управлял.

Иван подолгу жил в Туле. Принадлежал к приходу Николо-Зарецкой церкви (его подпись стоит под многими прошениями прихожан, связанными с приходским бытом). Что примечательно (поскольку может быть сказано не обо всех Демидовых), заботился о поддержании здания и внутреннего убранства храма[1057], где лежал прах его знаменитого деда[1058].

Еще один сын, Никита Никитич (второй), получив по жребию Людиновскую часть, вскоре обменял ее на Шайтанскую, для уравнения при обмене несколько приплатив брату Алексею деньгами[1059]. Этот родившийся в 1728 году Демидов имел имя и отчество, совпадавшие с именем и отчеством его отца. Чтобы различать, в современных документах их именовали: отца — статским советником, сына, чинов не заслужившего, — просто дворянином.

По ведомости Берг-коллегии, основанной на сведениях от заводчиков 1762—1763 годов, за Никитой Никитичем Демидовым в то время числились железные заводы Шайтанский, Верхнешайтанский, Кыштымские Верхний и Нижний, Каслинский и строившийся Уфимский (Азяш-Уфимский). Кроме того, по двум указам Берг-коллегии 1760 года ему предписывалось построить заводы на крепостной земле в Исецкой провинции Оренбургской губернии на речках Кеолиме — доменный и Шемахе — молотовой. К 1762 году построены они не были[1060].

Выразительный, хотя и, можно предполагать, односторонний портрет этого энергичного промышленника рисует его переписка с приказчиками. Многословные его письма настолько изобильны руганью, включая матерную, хамством и запугиванием, что возникает предположение: писание их, отражая недовольство автора, само по себе его только бодрит. Вот характерный образчик подобной прозы:

«Вижу везде, к немалому сожалению, доменныя у вас суточному чюгуну выходы негодныя и пакостныя и недодел[ы] в молотовых из криц железа большия и прескверныя, а паче на Кыштыме, чего нигде таких пакостей, как у вас, нет, и у нас никогда не бывало. И за такое вы сущее нерадение и несмотрение, главныя, подлежите превеликому штрафу, осмотритесь, ебион мать, сущия нерадивыя безтия, побоитеся Бога ис-теного, постыдитесь такого явно нерадения и шали»[1061].

Эти писания разительно отличаются от неоднократно цитированных нами писем своим управляющим его дяди Акинфия — тот, случись редактировать это послание, ограничился бы призывом постыдиться. Сохранившиеся письма горячего дворянина относятся уже к екатерининскому времени, но, несомненно, у второго Никиты Никитича стиль общения со своими менеджерами сформировался значительно раньше. Если вспомнить продемонстрированные его отцом приемы «воспитания» крепостных крестьян Ромодановской волости, то невольно напрашивается предположение, что второй Никита Никитич такой стиль общения с подчиненными усвоил, проходя мастер-класс именно у родителя.

вернуться

1047

Там же. Л. 3, 4.

вернуться

1048

Что духовная составлялась в Туле, заключаем из того, что среди свидетелей присутствуют двое чиновников Тульской оружейной канцелярии (секретарь и лицо, находившееся в ней у вальдмейстерских дел), а также духовный отец Н.Н. Демидова, священник Николо-Зарецкой церкви Петр Трофимов (Там же. Л. 5, 5 об.).

вернуться

1049

ГАТО. Ф. 55. Оп. 2. Д. 2180. Л. 164, 164 об.

вернуться

1050

РГАДА. Ф. 282. Оп. 1. Д. 8474. Л. 1, 2.

вернуться

1051

Там же. Л. 32 об., 33.

вернуться

1052

Там же. Л. 4.

вернуться

1053

ГАТО. Ф. 55. Оп. 2. Д. 3436. Л. 12. Сведения относятся к 1763 г.

вернуться

1054

РГАДА. Ф. 271. Оп. 1. Кн. 1237. Л. 132 об., 134.

вернуться

1055

Там же. Ф. 615. Оп. 1. Д. 10309. Л. 50.

вернуться

1056

Нам известно упоминание об этом, относящееся к июлю 1762 г.

вернуться

1057

Юркин И.Н. Демидовы в Туле. с. 148, 149.

вернуться

1058

Добавим: возможно, и отца.

вернуться

1059

РГАДА. Ф. 282. Оп. 1. Д. 8474. Л. 4.

вернуться

1060

Там же. Ф. 271. Оп. 1. Кн. 1237. Л. 113 об., 116.

вернуться

1061

Цит. по: Смирнов С.С. Заводовладелец и приказчики: Письма Никиты Никитича Демидова // Демидовский временник. Екатеринбург, 1994. Кн. 1.С. 205.

121
{"b":"191446","o":1}