ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Прощание с Тулой

Семья и тульское домохозяйство Никиты Демидова

Обратимся теперь к семейной жизни Никиты Демидова, которая скоро самым решительным образом вмешается в его предпринимательские планы. И.Ф. Афремов упоминает, что Демидов «двадцати лет вступил… в брак с дочерью самопальника Федота, Авдотьею Федотовною»[129]. Названные им имя (Евдокия) и отчество его жены подтверждаются множеством документов, а вот из какой фамилии она происходила — остается до сих пор неизвестным. По-видимому, она была моложе супруга. Предположить это можно из того, что мужа, умершего достаточно пожилым (на 70-м году жизни), она пережила по меньшей мере на 19, но может быть, и больше лет[130].

Мы знаем четверых достигших зрелого возраста детей Никиты: дочь Анастасию и сыновей — Акинфия, появившегося на свет в 1678 году или немного позже[131], последовавшего за ним (когда — неизвестно) Григория и, наконец, Никиту, рожденного не позднее 1688 года[132]. Таким образом, все известные нам дети Никиты родились на протяжении десятилетия: между 1678—1688 годами — в эпоху правления царя Федора Алексеевича и в регентство царевны Софьи Алексеевны.

Акинфий первым приобщился к отцовским делам и первым же показал себя реальным в них помощником. Несомненно, тому же учились и младшие, но ко времени, когда они подросли, Акинфий прочно занял при отце место ближайшего доверенного сотрудника. Он стал его правой рукой, можно считать, младшим компаньоном, с той, впрочем, оговоркой, что до смерти основателя дела не имел выделенной доли в управлявшемся при его участии имуществе. К отцовским занятиям с молодых лет приобщались и младшие сыновья. Но все расширявшаяся деятельность отца долгое время затмевала их робкие, ученические шаги в деле промышленного предпринимательства. Какая-то индивидуальность начинает различаться в них только в XVIII столетии: у Григория в первом его десятилетии, у Никиты и того позже.

В отличие от братьев, которые, возмужав, превращаются во вполне осязаемые «фигуры», бесплотная, лишенная индивидуальных черт Анастасия такой для историка пока и остается. Имя ее раз-другой мелькнет в делах по наследству и снова исчезнет. Единственная персональная о ней информация — за кого она была отдана замуж. Плюс — границы временного интервала, в течение которого была несомненно жива.

Где размещалось это немалое семейство (к детям скоро прибавились внуки)?

Тульский двор Демидова — одна из площадок, на которых разворачиваются события уже известной нам истории отношений Никиты и Петра. По преданию, именно здесь был сделан важный шаг на пути к той приязни, которую в течение всей жизни питал к кузнецу царь.

Вернемся к «демидовской легенде» — тому в ней эпизоду, где Петр, обрадованный отлично исполненными алебардами, одаривает мастера серебряным ковшом и сукном на платье. Одарив, обещает «на возвратном пути» в Москву заехать к нему в гости. «Государь, — уверяет Гамель, — сдержал слово. Осмотрев небольшую фабрику Антуфьева, посетил Он его в избе. Когда же при сем случае Антуфьев стал подчивать Высокаго гостя виноградным вином, то Государь дал ему пощечину, говоря: неприлично кузнецу пить такое вино. — Антуфьев отвечал, что никогда хмельнаго и в рот не берет, а купил сие вино для Великаго посетителя хижины его. — Отнеси назад и дай мне рюмку простяка — сказал Государь, которую и выпить изволил. Сверх того выкушал Он стакан пива и стакан меду из рук жены его, которая была и молода, и прекрасна, и поцеловал ее»[133].

Сравним этот, принадлежащий Гамелю, текст с вышедшим четверть века спустя из-под пера тульского автора И.Ф. Афремова. Рассказывая ту же историю, он опирается на авторитетное сочинение предшественника-академика, позволяя себе даже текстуальные из него заимствования. При этом — редактирует: кое-где уточняет (виноградное вино становится французским), добавляет (Петр «хвалил ум и предприимчивость хозяина» — у Гамеля этого нет) или же, напротив, удаляет (снята характеристика фабрики — «небольшая»). В целом прослеживается стремление представить образ Петра более отлакированным, чем он дан у Гамеля. Именно этим скорее всего объясняется изъятие из повествования в афремовском его изложении такой живой детали, как царский поцелуй[134].

Заметим, что наиболее яркие эпизоды приведенного предания не являются специфически демидовскими: они находят целый ряд параллелей в циклах посвященных Петру исторических анекдотов. Приведем два фрагмента, оба из голиковской их серии.

В первом адмиралтейский магазейнвахтер (служитель склада) просит Петра принять от купели новорожденного сына. Тот соглашается. «После крещения монарх поздравил родильницу, поцеловал ее и пожаловал на зубок два рубли. Хозяин поднес его величеству рюмку гданской водки. Государь, прикушав оную, сказал ему: "Кум! Это гданская водка, вить она дорога и не по твоему жалованью". — "Для такого кума, каков ваше величество, — ответствовал он, — ничего нет у меня дорогого". — "Однако ж, — сказал, государь, — нет ли анисовой?" Подал и ту, и государь, отдав первую, выкушал последнюю».

Вторая сцена происходит в лавке, где для дорогого гостя уже приготовлено угощение. «Сиделец (уже известный нам персонаж, отличавшийся любовью к порядку. — И. Ю.) поднес его величеству гданской водки и поставил закуску. Монарх, прикушавши оной, поставил рюмку и спросил: хозяин ли он или сиделец. — "Сиделец всемилостивейший государь", — ответствовал сей. — "А сколько получаешь ты жалованья?" — спросил монарх. — "Сто рублей". — "Из такого жалованья несходно покупать тебе такие водки, да они и совсем излишни, особливо ж для тебя, — сказал монарх. — Сверх сего не хочу я, — продолжал государь, — чтоб ту поставил на счет хозяину, что покупал гданскую водку для государя", — и так, не став пить оные, вышел»[135].

Право, повторяемость мотива создает впечатление, что одной из важнейших задач монарха, как их представлял себе Петр, было научить подданных употреблять напитки, соответствующие их сословному статусу. (Впрочем, сам Петр вкусы в питье имел скромные. По рассказу А.К. Нартова, «водку употреблял государь анисовую. Обыкновенное питье — квас, во время обеда пил вино "Эрмитаж", а иногда венгерское»[136].)

Но наряду с деталями, кочующими от одного персонажа к другому, в фольклорной истории Демидова есть детали и более оригинальные, может быть, отразившие вполне конкретную тульскую реальность.

Местоположение сценической площадки, на которой выпивали и целовались, в нашем случае может быть определено довольно точно. Тот же Афремов, рассказывая о строительстве Акинфием Демидовым нового каменного дома в Оружейной слободе, говорит, что тот был поставлен на старом «отцовском и дедовском месте». Место этого дома известно (остатки его сохранились). Соответственно, можно считать установленным и место двора его отца Никиты Демидова — то самое место, где стоял дом, который посетил Петр Великий.

Самое раннее упоминание о нем в документах относится ко времени строительства Тульского завода. В одной из закладных, данной в январе 1696 года, упомянут находившийся «в межах» к заложенному двору кузнеца Мансурова двор Никиты Демидова. О нем больше ничего не сказано, а вот для мансуровского даны пространственные привязки: он располагался «за Упою рекой в приходе церкви Николая чудотворца, идучи от Малого Кружальца в Гончарную слободу на левой стороне»[137]. Соответственно, и демидовский двор находился в заречной части Тулы и скорее всего в приходе Николо-Зарецкой церкви. Именно ее прихожанами на протяжении всех своих тульских поколений были Демидовы, именно в ней многие из них были похоронены. В границах ее прихода находился и двор с постройками, сегодня считающимися остатками дома Акинфия. Все сходится.

вернуться

129

Афремов И.Ф. Указ. соч. с. 292.

вернуться

130

Самое позднее известное нам упоминание о ней еще живой относится к июню 1744 г. (ГАТ О.Ф. 1770. Оп. 1. Д. 326. Л. 1 об.).

вернуться

131

Указанный год рождения является общепринятым. Отметим, однако, что в переписной книге Невьянских заводов 1721 г. Акинфий показан 40-летним (Старый Невьянский завод. Екатеринбург, 2001. с. 66). Впрочем, если возраст Никиты Демидовича и его внука Григория Акинфиевича показан в ней правильно, возраст другого внука, Прокофия, смещен на два года.

вернуться

132

Обоснование даты рождения Никиты Никитича см. в главе 12.

вернуться

133

Гамель И. X. Указ. соч. с. 30, 31.

вернуться

134

Афремов К Ф. Указ. соч. с. 293.

вернуться

135

Голиков И.И. Анекдоты, касающиеся до государя императора Петра Великого… с. 384, 388.

вернуться

136

Нартов А. К Достопамятные повествования и речи Петра Великого //Там же. с. 287. О предпочтении, которое он оказывал анисовой водке, упоминается и в другом анекдоте (Там же. с. 318).

вернуться

137

РГАД А.Ф. 615. Оп. 1. Д. 11829. Л. 27. Еще один двор, находившийся поблизости от демидовского, принадлежал вдове посадского человека Устина Афанасьева.

17
{"b":"191446","o":1}