ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

И всё же, ступив на дорогу отца, дети двигались по ней довольно успешно. И как тот ни управлял ими, перенаправляя молодую энергию в безопасные для себя проекты, возникали ситуации, в которых они его планам мешали. В 1720 году показал зубы младший. В это время отец закреплялся на реке Вые, где намеревался строить медеплавильный завод. Никита попросился к брату в пайщики. Отец ему отказал. Тот обиделся, предупредил: «Меня де ты в те дачи не пустишь, чюжия де люди ворвутца». Вслед за этим «воздвигнул» на него стороннего претендента, заявившего, что занимался рудными разведками в этих местах еще до Демидовых. С ним комиссар боролся своими методами, а вот с непокорным сыном — обратился за помощью в Берг-коллегию: попросил повелеть его сыну Акинфию «владеть всем недвижимым». В принципе это было действием избыточным — младшие сыновья давно были от отца отделены. Но до официального объявления преемника какой-то шанс наследовать отцовское имущество у них оставался. 23 декабря 1720 года, когда Берг-коллегия в заседании во главе с Я.В. Брюсом своим решением просьбу старшего Демидова удовлетворила[191], этот шанс исчез.

Комиссар Демидов и фискалы

С возвращением старшему Демидову его Тульского завода складывается и надолго закрепляется новая схема пространственного размещения его заводского хозяйства. Оно приобретает двухъядерную конфигурацию с выраженной и все увеличивающейся асимметрией. Каждое из ядер — уральское и тульское (а позже возникло еще одно, вспомогательное, нижегородское) имело функциональную специализацию. Она идеально отражала сложившуюся практику работы с двумя категориями потребителей — государством и раздробленным на множество лиц, но единым в своем интересе рынком. В остававшихся непростыми экономических взаимоотношениях с властью был найден вариант, одновременно привлекательный для казны (часть заказов размещалась в Туле, что ускоряло их выполнение) и для заводчика (эти заказы не мешали нормальной работе уральских заводов, к тому же реализовывались с наименьшими затратами).

Но оптимизация архитектуры хозяйства и неизменно сохранявшееся царское покровительство оказались условиями все же недостаточными, чтобы обеспечить спокойную работу. Начиная с 1712 года Никита на протяжении нескольких лет обороняется от нападок на него фискалов, укусы которых были и болезненны, и опасны.

Система фискалитета была создана в 1711 году[192]. Фискалы исполняли надзорную функцию: должны были доносить обо всех действиях частных лиц, следствием которых являлся или мог явиться ущерб государственному интересу. При этом фискалы были лично заинтересованы в выявлении и наказании преступивших этот интерес. В случае подтверждения доноса доля от штрафа или изъятого имущества доставалась лично им.

В первом доносе на Никиту, поступившем от фискалов Нечаева и Косова в 1712 году, его обвинили в продаже железа без уплаты пошлины. Позже к этому прибавились утверждения, что он завышает цены на железо, поставляемое в казну с Урала, указывалось и на другие его якобы мошенничества. Доносы на Демидова разбирались в Канцелярии лейб-гвардии капитана-поручика И.Н. Плещеева, позже — в Канцелярии лейб-гвардии подполковника князя В.В. Долгорукого. Давая показания во второй, Демидов привел целый ряд аргументов, обосновывавших казавшуюся завышенной цену[193]. Но эти аргументы носили качественный характер, не были подтверждены экономическими расчетами, по каковой причине могли быть сочтены удовлетворительными, а могли и не быть. Решающую роль сыграл, похоже, тот факт, что по собранным сведениям цены Никиты оказались все же ниже, чем у других поставщиков. Он был от обвинений очищен и указом от 12 мая 1715 года получил новые поручения, за которые выпросил новые льготы[194]. Обращает на себя внимание факт, что с этого времени ему было предписано поставлять железо не только для артиллерии, но и для Адмиралтейства[195]. В этом трудно не усмотреть последствия передачи ему двумя годами прежде Тульского завода — лишившееся его Адмиралтейство ясно представляло возможности использования предприятия и не хотело терять с ним связи.

Строительство демидовского Урала

Зная, сколько заводов построили Демидовы, невольно задумываешься о причине длительной паузы между приходом Никиты на Урал и постройкой им здесь первого собственного завода. Четырнадцать лет! Готовился? Собирал силы и капитал? Несомненно, и это тоже. И все же — не четыре, а четырнадцать, на протяжении которых он не раз обещал что-то построить, получал на это разрешения… и не строил. Ладно, медеплавильные заводы — достаточного опыта работы с медными рудами у него еще не было, да и не очень понятно было, насколько медь окажется прибыльна. Но железные заводы при такой замечательной руде, таких лесах…

Вместе с тем можно долго перечислять, сколько сделал за это время Никита. Получив казенные заводы в состоянии, которое охарактеризовал словами «самые малые», он полностью их перестроил и расширил.

Первые пушки и мортиры, присланные с Каменского завода — числом до 350, оказались нехороши — при испытаниях до трети их разорвало. На Невьянском заводе, уже демидовском, за первую половину 1703 года было отлито 53 пушки и одна мортира[196]. Некоторое их число было готово уже к весне, но задержались с отсылкой и к Москве отправили всего восемь[197]. В столице впечатление об уральских пушках складывалось пока в основном по продукции Каменского завода. После стрельб 1703 и 1704 годов отношение к первой уральской артиллерии вполне сформировалось. 19 января 1705 года разочарованный ею царь указом, данным из Приказа артиллерии в Сибирский приказ, «на Каменских и Верхотурских железных заводех чугунных пушек, мартиров, гоубиц лить не указал, для того по опытом прошлого 704 году присланные сибирские пушки явились зело плохи и к стрельбе негодны. А велено на тех слободских заводах делать прутовое, доброе железо, а из самого плохова, которое в ковку негодно, лить бомбы и гранаты…». Через несколько дней аналогичные указы были посланы в Тобольск и Верхотурье, так что Никита уже вскоре получил предписание пушек в казну не ставить, присылать только железо[198].

Несмотря на это уже с 1706 года невьянские пушки снова принимают на Пушечный двор, в связи с чем высказано предположение, что они сыграли заметную роль в разгроме шведов под Полтавой[199]. Сохранившийся документ — сводная ведомость о продукции, отправленной с Невьянского завода с момента пуска до 1720 года, не подтверждает этого. 26 пушек были отправлены в Москву в 1705 году. (Указ января этого года запрещал отливать пушки, но судьбы уже отлитых не касался.) В следующем году — пауза (принятые в тот год — потонувшие и поднятые из воды пушки, отправленные годом раньше). С 1707 года интерес к пушкам невьянского литья как будто усиливается: тогда, как и в первую демидовскую навигацию, к Москве было отправлено восемь орудий: четыре пушки и четыре мортиры. Следующее за этим увеличение производства пушек на Невьянском заводе связано с крупным заказом верхотурской администрации. «По указу из Верхотурья в отпуску припасов для оберегательства от воровских башкирских татар» в 1708 году в шесть населенных пунктов (Верхотурье, Кунгур, Мурзинская, Ирбитская, Белослудская, Красноярская слободы) было послано 19 пушек. На другой год столько же было отправлено по трем сибирским адресам (Тюмень, Тамакульская и Камышловская слободы), а еще 11 — в Москву. Со следующего года количество отсылаемых с Невьянского завода орудий непрерывно увеличивалось и в 1714 году составило 204 пушки[200]. Помимо Москвы они доставлялись также «к Макарью» (на Макарьевскую ярмарку) — здесь вообще было много изделий из уральского металла Демидовых: заслоны, таганы, скамьи, творила…[201]

вернуться

191

Там же. Кн. 1037. Л. 61 об., 65 об.

вернуться

192

ПСЗ.Т. 4. №2331.

вернуться

193

Нам эти аргументы (случавшиеся на заводах аварии, утраты продукции при доставке, многолетние задержки с оплатой поставленного казне и др.) кажутся вполне резонными, хотя Б.Б. Кафенгауз на основании точно того же материала пришел к заключению, что Демидов «несомненно преувеличивал расходы и себестоимость железа» (Кафенгауз Б. Б. Указ. соч. с. 160). Конечно, себестоимость конкретной партии металла могла быть и меньше, но с учетом перечисленных издержек она неизбежно возрастала.

вернуться

194

Рожков В. Доносы фискалов на Никиту Демидова// Русская старина. 1887. № 54. с. 329-344.

вернуться

195

Там же. с. 335; Кафенгауз Б.Б. Указ. соч. с. 160.

вернуться

196

Там же. с. 132, 133, 137.

вернуться

197

Там же. с. 135; РГАД А.Ф. 271. Оп. 1. Кн. 841. Л. 137.

вернуться

198

Кафенгауз Б.Б. Указ. соч. с. 155. Причину свертывания производства пушек на Урале видят в улучшении общей военно-политической ситуации, позволившем развернуть его на заводах, находившихся ближе к театру военных действий (Гаврилов Д.В. Развитие военного производства на Урале в XVIII—начале XX в. //Гаврилов Д.В. Горнозаводский Урал XVII—XX вв. Екатеринбург, 2005. с. 428). Эта причина не являлась единственной — в цитированном указе прямо названа и другая, связанная с качеством продукции.

вернуться

199

Шакинко И.В. Указ. соч. с. 44.

вернуться

200

РГАДА. Ф. 271. Оп. 1. Кн. 841. Л. 138-140, 142 об.

вернуться

201

РГАД А.Ф. 271. Оп. 1. Кн. 841. Л. 142. Наши данные характеризуют отпуск продукции. Е. В. Курлаев приводит сведения по производству Его цифры несколько больше, но динамика изменений в целом та же. До указа 1705 г. на Невьянском заводе было отлито 60 пушек и 4 мортиры. В 1708—1709 гг. во время волнений башкир — 50 пушек. В 1710—1717 гг. — 556 пушек, часть из которых была отправлена на Макарьевскую ярмарку (Курлаев Е. А., Корепанов Н. С, Побережников И.В. Технико-технологические инновации в горно-металлургическом производстве Урала в XVII—XVIII вв. Екатеринбург, 2011. с. 120, 121). Эти данные существенно корректируют утверждение о том, что в 1709—1714 гг. на Невьянском заводе отливались только снаряды (Гаврилов Д.В. Развитие военного производства… с. 429).

24
{"b":"191446","o":1}