ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

О связях Демидовых со старообрядчеством — теме, которой, говоря о них, миновать невозможно, — уже упоминалось в главах, посвященных отцу Акинфия. Похожий на старообрядческий след мелькнул и в событиях, произошедших после обросшей кривотолками смерти Акинфиевой племянницы Татьяны Демидовой. Но пока старообрядчество только еще напоминало о себе, оставляя в недоумении, что перед нами: нечто в демидовском контексте случайное и малозначительное или — важное, но внимания к себе старающееся не привлекать?

Тесная связь со старообрядчеством Акинфия Демидова сомнения уже не вызывает. Больше того, вполне очевидно, что старообрядцы были одним из камней, на которых он утвердил здание своего горного царства.

Союз Акинфия со старообрядцами был взаимовыгодным. Приверженцев православия в дониконовской его редакции государство угнетало и экономически, и духовно. На землях Демидова направленные против них законы применяли «по понятию», и это диссидентов привлекало. Старообрядцам не без основания казалось, что им с упрямым и умным заводчиком компромисса достичь будет все-таки легче, чем с бездушной машиной власти. Логика развития дела подталкивала к сближению с ними и Демидова. Один из крупнейших центров старообрядчества находился в Олонецком крае, жители которого издавна занимались добычей и переработкой местных руд. В условиях постоянного дефицита рабочей силы сотрудничество с умелыми и дисциплинированными работниками, какими в своей массе являлись старообрядцы, было заводчику чрезвычайно выгодно. Тем более что, расширяя круг адептов, они прививали эти качества и другим. Демидов относился к ним с явным сочувствием — это подтверждают настолько неоспоримые факты, что с ними согласны все историки. А вот решиться на следующий шаг — заявить о его принадлежности к одной с ними вере — не так просто. Впрочем, разговор об этом еще будет.

История становления уральского хозяйства Демидовых — это и история проникновения на Урал старообрядчества. Действуя рука об руку, две великие силы сыграли выдающуюся роль в освоении земель Северной и Восточной Азии.

Гавриил Семенов и его братья

Продвижение старообрядчества на восток Российского государства, одновременно — сближение и постепенное врастание его в дела, которыми занимались Демидовы, демонстрирует биография авторитетного старообрядческого деятеля Гавриила Семеновича Украинцева или, как первоначально по отчеству его называли, Гаврилы Семенова. Не будучи Акин-фию ни родственником, ни свойственником (во всяком случае, таких сведений нет), он принадлежал к числу самых доверенных людей заводчика и назывался иногда его приказчиком, хотя в обычном смысле слова таковым скорее всего не являлся.

«Бяше бо муж зело словесен и писанию сведущ. Аще и свободных наук не коснулся, но натурою веема обогащен бяше». Так писал о нем анонимный автор «Дополнения сея Выгорецкия истории» — продолжения «Истории Выговской старообрядческой пустыни» И. Филиппова[659]. Эта пустынь, именуемая также Выго-Лексинским общежительством, находилась недалеко от Онежского озера, к северо-востоку от него. Она была основана Даниилом Викулиным в 1694 году — заметим: одновременно с Тульским заводом Никиты Демидова.

Личности и деятельности Гавриила Семенова автор «Дополнения…» посвящает немало проникновенных строк — потому что «много бо сей подвижный муж благодействовал выголексенское общежителство»[660], а он, автор, был тесно с этим центром биографически связан. Фигура Семенова впервые высвечивается из небытия именно здесь, на Выге. Придя в обитель и прожив в ней несколько лет, обретя здесь авторитет и влияние, он перевез сюда семью: отца Семена Митрофанова, младших братьев Ивана (в старообрядчестве Терентия), Никифора и сестру. Сам он позже монастырь, однако, оставил: «послан бысть за послушание в сибирские страны от отец Даниила и Андреа». (Андрей Денисов — выдающийся деятель старообрядчества, один из духовных столпов Выгореции. Автор «Дополнения…» обращает особое внимание на их духовную связь: «Гавриил бе зело любим великопремудрым отцем Андреем кинновиархом. Взаимно же и от сего Гавриила зело почитаем и возлюблен бяше овый»[661].)

Семенов «в разных городев быв, приеха в Сибирские страны, в город Тобольск, и… купечество тамо начал…»[662]. На Урале он оказался около 1710 года, и с той поры его жизнь была связана в основном с этим краем. За ним сюда перебрались оба брата. Иван, покинув Выг по смерти отца, нашел Гавриила в 1713 году в «тюменских пределах» в Кошутской пустыни. В 1715 году полторы сотни ее насельников, окруженные воинской командой, решились на самосожжение. Но Семеновых в это время здесь уже не было. Деятельность братьев продолжалась в другой старообрядческой пустыни, созданной ими на Ишиме близ города Тары. Иван оставил по себе память как талантливый проповедник.

К этому времени можно довольно уверенно говорить о связи Семеновых с Акинфием Демидовым. В 1720 году Гавриил Семенов некоторое время живет в тобольской его резиденции. Обращает на себя внимание и такое совпадение. Казенные власти направляют из Тобольска на Алтай рудознатцев Костылева, Волкова и Инютина — примерно в это же время Гавриил Семенов, откликаясь на призыв алтайских старообрядцев, посылает туда брата Ивана. Тот туда добирается, однако в полную силу развернуться не успевает — в марте 1723 года гибнет с единоверцами в Елунской «гари»[663].

Оставшимся братьям суждена была обильная приключениями жизнь. И жизнь — рядом с Демидовым.

Образ Гавриила в глазах человека, знакомого с его биографией, постоянно двоится, хотя темперамент и черты характера проступают общие. Семенов — лидер старообрядчества, авторитетный учитель жизни и распространитель веры. Автор «Дополнения…» оценивает его в этом качестве весьма высоко: «Не непричестен же сей муж и научению тамошних стран, кои не точию облиз Демидовых заводов. Научи многая благочестию, но и в далноразстоятелных местах поблизости барнаулских заводов и по великой Оби и даже до реки Енисея простре учения своего проповедь, которыя и потом в том непременно стояти утверждаются…»[664] Но Гавриил Семенов еще и человек при Демидове — энергичный и успешный проводник его интересов. Более узкая специализация Семенова в этой его ипостаси — всё, что связано с поиском месторождений руд. Причем занимался он не столько поиском как таковым (на это времени у него скорее всего не хватало), сколько связанной с ним организационной работой, включая «связи с общественностью». Вот в 1722 году он беседует с упомянутым Костылевым, и эта случившаяся на базаре их беседа — отнюдь не вероучительная. Костылев недавно подал две заявки на разработку открытых им медных месторождений. Именно они, а также еще незаявленные Семенова и интересуют. Убедившись, что Костылев действительно знает алейские руды[665], он предлагает свою поддержку: «…тебе де оных руд одному не поднять, разве де в том спомоществовать будет он, Семенов, для того что де господин генерал его знает»[666]. Здесь нет прямого приглашения перейти в лагерь Демидова. Напротив, Семенов привлекает внимание собеседника к своей связи с другим влиятельным лицом — Генниным. Но для Костылева он — демидовский приказчик (так рудознатец в своей сказке его и называет). И интерес Акинфия за его уговорами просматривается отчетливо.

Площадка для деловых (горное дело и металлургия) контактов Акинфия с выговскими старообрядцами была подготовлена давно. Работавшие на местных рудах олонецкие металлургические заводы действовали со второй половины XVII века. С ними, естественно, было связано и окрестное население, не только перенимавшее от заводских специалистов знания и навыки, но и накапливавшее полевой опыт поиска и добычи руд. В 1705 году старообрядческое поселение на Выге было приписано к Повенецким железным заводам. Этим решением царь Петр I (по преданию, сказавший по поводу выговских пустынников: «Пускай живут»[667]) определил их место в системе приобретавшего все более тотальный характер крепостничества. Оставаясь формально свободными, здешние жители должны были обслуживать новый горно-металлургический комплекс, создававшийся на северо-западе страны.

вернуться

659

Гурьянова Я.С. Дополнение к «Истории Выговской старообрядческой пустыни» И. Филиппова//Публицистика и исторические сочинения периода феодализма. Новосибирск, 1989. с. 235.

вернуться

660

Там же. Общежительства — мужское Выговское и женское Лексинское, организованные по монастырскому чину, — окружали скиты, в ко торых разрешалось проживание семьями.

вернуться

661

Гурьянова Н.С. Указ. соч. с. 235, 236.

вернуться

662

Цит. по: Шакинко И.М. Указ. соч. с. 244.

вернуться

663

Юхименко Е.М. «Слово надгробное о двою брату единоутробною» Февронии Семеновой //Проблемы истории России. Екатеринбург, 2001. Вып. 4. с. 341.

вернуться

664

Гурьянова Н.С. Указ. соч. с. 236.

вернуться

665

Алейские — с речки Алей.

вернуться

666

Цит. по: Шакинко И.М. Указ. соч. с. 246, 247. Заявление вполне правдоподобное. В анонимном «Дополнении…» к «Истории» И. Филиппова отмечено, что, покинув Выг, Семенов «в начале живяше при заводах Екатеринбурских за его великоразумие от началствующих не помалу по читаем бе» (Гурьянова П.С. Указ. соч. с. 235). Можно думать, под «начальствующими» подразумевается и Геннин.

вернуться

667

Филиппов И. История Выговской старообрядческой пустыни. СПб., 1862. с. 113.

77
{"b":"191446","o":1}