ЛитМир - Электронная Библиотека

— В грудь… Чуть не умерла…

— А потом что? — спросил Глеб.

— Потом поправилась, выходили её врачи. И стала работать медсестрой в больнице. И туда же поступила работать медсестричкой ваша мамочка. И ваша мама как-то пришла к бабе Любе в гости. И познакомилась с вашим папой.

— Нас тогда ещё не было? — спросила Зойка.

— Нет, — ответила баба Вера. — До того, как Витя познакомился с Машенькой, вас ещё не было. А сейчас вы живо отправитесь спать. Вот и весь вам мой сказ!

Куклы вместе с Зойкой быстро съели всё гостевое угощенье. Потом пришлось идти умываться.

В эту ночь Зойке снилась красивая, как царевна в сказке, девушка в военной форме. Девушка стояла посреди языков пламени. Кругом толпились люди и спрашивали: «Кто это? Кто это?» А голос бабы Веры отвечал: «Конечно, это баба Люба. Пока бомба не убила её сыночка и её не ранили тяжело, она была такая красивая». Вдруг к огню подбежал кудрявый толстенький карапузик, протянул ручки и крикнул: «Мама!» Зойка поняла, что это сынишка бабы Любы, Славик. От испуга, что сейчас он обожжётся, она громко закричала. И проснулась. Над ней склонилась баба Люба. Толстая, в халате.

— Ты что кричишь, Зоенька? У тебя что-нибудь болит?

В комнате уже горело электричество, а за окном посерело. Настало утро.

— Ничего не болит, — сказала Зойка, вглядываясь в бабу Любу.

— Тогда вставай, пора. Сейчас Глеба разбужу.

— Баба Люба, ты герой? — спросила Зойка. И сама себе ответила: — Ну конечно, герой. Ты же раненых спасала из огня.

Баба Люба нахмурилась.

— Да какой я герой? Тысячи девушек и женщин во время войны делали то же самое. Твоя баба Вера больше герой. Она в блокадную зиму на заводе работала, снаряды вытачивала. Научилась на станке, а до войны она в конторе работала. В цеху в блокадную зиму вода замерзала, стужа страшная. Сама баба Вера голодная, бомбы рвутся совсем близко, а все работают, не уходят. И баба Вера не уходит, чтобы побольше снарядов фронту дать. Вот это герои!

— Так сколько же вокруг меня героев? — с удивлением спросила Зойка.

— Много кругом героев, Зоенька, — сказала баба Люба. — Надо только уметь их видеть.

Чудеса бывают

Скатываться с горки можно сидя на корточках, а можно и стоя на ногах. Зойка, конечно, — на ногах. Раз сто, наверно, уже поднялась по лесенке и живо съехала вниз. Щёки у неё разгорелись, тёплая шапочка сбилась набок. Глеб накатался и в другом конце сквера играет с мальчишками в снежки. А Зойка никак не может оторваться от горки.

Наконец Ира Козлова за руку оттащила её в сторону:

— Будет тебе. Давай лучше просто так походим, посмотрим. Видишь, деревцо, как кружевное? На каждой веточке снег.

Да, Зойка видит. Просто загляденье деревья. И кусты тоже. Красиво, как в сказке. На дорожках снег истоптан ребячьми ногами, и повсюду, где и нет дорожек, разбежались во все стороны следы. Только на деревьях снег не тронут. Лежит, как из серебряной ваты.

— А вон ёлочка почему-то отряхнулась, — показала Зойка. — Видишь, осыпался снег с веток? Может, мальчишки тряханули. А у вас большая ёлка?

— Не очень. Зато пушистая — прелесть.

— А у нас большая. Папа притащил. В угол её поставили, а то и ходить негде.

И пахнет-пахнет! Проснёшься утром — и будто ты в лесу. Ты рада, что в школу ходить не надо?

— Конечно, рада. Спи, сколько хочешь, гуляй, играй.

— И я! И я!

У Зойки дух захватывало от радости: каникулы — это просто замечательно!

Она расхохоталась и вытянула руку в рукавичке:

— Погляди! Кот улицу переходит. Будто клякса большущая с четырьмя лапками!

— Ой, какой чёрный! — вскрикнула Ира. — Ни одного пятнышка, весь-весь чёрный. Хорошо, что дорогу нам не перешёл.

— Ты что? — у Зойки округлились глаза. — Как старинный человек, в приметы веришь? Забыла, что нам Надежда Васильевна рассказывала? Это прежде люди верили в духов, в домовых и во всякое волшебство, а теперь…

— Она говорила, Надежда Васильевна, — перебила Ира, — что и теперь люди иногда верят в колдовство и в чудеса. Которые необразованные. А то и дети такие попадаются: верят, будто какой-нибудь предмет поможет им получать пятёрки, не уча уроки. Но у нас в классе, я думаю, таких дурачков нет.

Зойка глубоко вздохнула и отвернулась. Потом крикнула:

— На каталку пойдём! — и побежала изо всех сил к полоске льда на дорожке, где, балансируя руками, раскатывались ребята.

«Что ж делать, если нет чудес, — думала Зойка. — Ну, ничего. Хорошо и без чудес».

Но на другой же день она своими глазами убедилась, что чудеса бывают.

Хорошим ученикам первых и вторых классов дали билеты во Дворец пионеров на выставку игрушек. Глеб и Зойка тоже получили билеты. К часу дня ребята собрались в школьной раздевалке. Надежды Васильевны не было, какие-то чужие учительницы построили их в пары, отвели на трамвайную остановку, посадили в трамвай и быстро привезли во Дворец.

Игрушки были такие интересные, такие хорошенькие, что Зойка только ахала и ойкала, разглядывая бесчисленных зверюшек и кукол. Главное, все эти замечательные, забавные игрушки какие-то ребята сделали своими руками. Сшили, вылепили из папье-маше, вырезали из дерева… Удивительно! Игрушки стояли и сидели в застеклённых шкафах, которые назывались витринами. Каждый шкаф можно было обойти кругом и хорошенько рассмотреть любую игрушку.

Зойка смотрела бы и смотрела, но пришла какая-то тётенька и сказала:

— Ребята, встаньте в круг пошире. Сейчас пионер из седьмого класса Слава Петров что-то вам покажет.

Ребята встали в широкий круг. На середину вышел большой мальчик в пионерском галстуке. В руках он держал мохнатую собачонку ростом с живого щенка.

— Это наш Бобик, — сказал он. — Мы сами его сделали из кусков овчины, из материи, а глаза из стекла. Вы видите, что он игрушечный? — Мальчик высоко поднял Бобика и повертел им, чтобы ребята лучше видели. — Можете даже потрогать его.

Слава Петров протянул собачонку ребятам, которые стояли впереди. Зойка тронула пальцем бок собаки. Он был шерстистый и неподвижный. И другие ребята тронули, кто лапку, кто хвостик.

— Убедились, что игрушечный? — спросил пионер. — Ну вот. Так я вам скажу, что он на вид игрушечный, а на самом деле живой. И очень послушный. Сейчас я его поставлю на пол, отойду, и он будет делать то, что я ему прикажу. Только вы стойте смирно и не шумите.

Пионер Слава Петров поставил Бобика на пол посреди ребячьего круга, отошёл в сторону и взгромоздился на стул.

Ребята смотрели на Бобика затаив дыхание.

— Бобик, побегай! — чётко сказал Слава.

И вдруг… что это? Бобик ожил. Он встряхнул ушами и, быстро перебирая лапками, побежал по кругу. Ребята зашумели от удивления.

— Тише! — сказала тётенька, которая познакомила их со Славой. — Ребята, соблюдайте тишину. Бобик маленький, он может испугаться и перестанет как следует слышать приказания.

Стало тихо-тихо: никто не хотел испугать Бобика. Какой-то толстый мальчик сопел Зойке прямо в ухо, но она даже не шевельнулась.

— Бобик, поскачи! — велел Слава.

Мохнатый щенок несколько раз подпрыгнул. Мордочка у него сделалась хитрая.

Ребята не выдержали и захохотали.

— А теперь, — перекрикивая смех, громко сказал Слава, — попляши, Бобик! Поздравь ребят с каникулами хорошим танцем!

Ну, разве это не чудо? Самое разнастоящее чудо! Сделанный из шерсти и чего-то ещё, игрушечный Бобик встал на задние лапки и затанцевал. Глазки у него сверкали, красный язычок свесился на сторону.

Ребята смеялись и хлопали в ладоши. Зойка не хлопала. Она вся вспотела от волнения и от того, что со всех сторон её зажали. Толстый мальчишка дышал ей в ухо, кто-то притиснул её плечо. Но всё это были пустяки по сравнению с главным: игрушечный Бобик ожил!

Зойка видела заводные игрушки. У них с Глебом был заводной поросёнок со скрипочкой. Заведи его ключиком — он танцует и водит по скрипочке смычком. Но Бобика Слава не заводил, наоборот, он отошёл от него. Как же так? Значит, просто Бобик стал живой!

11
{"b":"191456","o":1}