ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Пак снова берет ее за руку и засовывает в рот большой палец. Посасывает, прикусывает. Мириам лежит неподвижно. Хотя больше всего на свете ей хочется закричать и отстраниться.

— Это только начало, — говорит Пак, шевеля окровавленными губами.

Зачем Мириам взяли в плен? Вряд ли она вдруг понадобилась Сопротивлению. Да и не прогневила она их ничем. Так что все ее страдания целиком на совести одного-единственного человека — этого похотливого коротышки, который явно страдает комплексом неполноценности. Он постоянно разглагольствует о том, какая Мириам грязная и мерзкая. У него на нее даже не встает. Именно Мириам и ее гадкая племянница виноваты — да, виноваты — в том, что он весь в шрамах. Пак приносит ножницы, пули, ножи. И все эти инструменты опробует на ней.

— Не надейся, что я убью тебя. Это было бы слишком милосердным поступком, — говорит он. — Ты — мое домашнее животное и будешь жить еще долго.

Наклонившись к самому лицу пленницы, он внимательно вглядывается и ждет хоть какой-нибудь реакции.

— Я знаю, ты меня слышишь.

Это и так, и нет: одна половина Мириам оглохла и умерла. А вот другая, по-змеиному свернувшись в кольцо, внимательно слушает и ждет своего часа.

Чейз чувствует себя превосходно. Сто лет ему уже не было так хорошо. Как же долго он смотрел на себя со стороны, будто наблюдая за чужим человеком на экране телевизора: вон какой-то актер в ящике бубнит свою роль. Зато теперь Уильямс наконец-то пребывает в полном сознании, во всех смыслах этого слова. Видит все пятнышки на стене, ощущает приставший к подошве ботинка камешек, чует духи той женщины в дальнем конце коридора. Еще неделю назад живот его висел мягким мешком, а теперь подтянулся. На коже снова проступают вены. Буйвол велел ему побриться, утверждает, что бородачам якобы верят меньше: людям кажется, что им есть что скрывать. Но Уильямс упрямо отращивает бороду. Теперь президент не просиживает часами в кресле — он расхаживает по комнате, боксирует с невидимым противником, отжимается. Сидеть спокойно не в его характере.

На днях в западном крыле состоялась встреча с дамочкой, которая занимает пост министра сельского хозяйства. Чейз положил ноги на стол и смотрел на нее с сонным видом, какой обычно бывает после двух бутылок пива, выпитых на голодный желудок, а министр сидела напротив в своем голубом деловом костюме и блузке, сквозь которую просвечивал черный кружевной лифчик. От нее пахло медом.

— Почему повсюду обсуждаются лишь запасы нефти и урана? — спросила она. — Пора уже включить в повестку дня воду и продукты питания. Мы потеряли тысячи гектаров пахотной земли в Орегоне и Вашингтоне.

Уильямс крутил в пальцах большую авторучку. Эта красотка считала его полным идиотом и умудрялась смотреть на президента сверху вниз, даже сидя напротив. С интонациями воспитательницы детского сада для даунов она разъясняла ему экономические тонкости. В Китае проживает одна пятая всего населения планеты, но пахотной земли у них лишь семь процентов. Таким образом, страна не может обеспечивать зерном свое растущее население. Китайцы оказали финансовую помощь Банку Америки и Северо-Западному обществу взаимного страхования. А теперь с большим энтузиазмом закупают землю за границей. Уже приобрели тысячи гектаров в Африке и хотят то же самое проделать в США.

— Ни в коем случае не позволяйте им этого делать. Введите ограничения.

Еще она потребовала, чтобы президент поддержал законопроект, касающийся экологии: нужно остановить застройку пригородов и сохранить землю. Теперь цены на топливо невозможно контролировать, а значит, людям, чтобы прокормиться, придется самим выращивать фрукты и овощи, разводить домашних животных — это больше не роскошь, а необходимость.

Чейз с улыбкой кивал и даже задавал уместные вопросы. Хотя сам собирался предложить конгрессу пересмотреть Акт об иностранных инвестициях и национальной безопасности от 2007 года. И ослабить контроль над слияниями и поглощениями, в частности в области покупки земли иностранными компаниями. Уильямс не отводил глаз от ее жемчужной сережки и думал: вот бы прикусить тонкое ушко и попробовать министра на вкус.

— Спасибо, — ответил он, по-прежнему крутя в пальцах ручку. — Спасибо вам большое.

Им нужна помощь китайцев. Что еще можно сделать — он не знает. Акр земли в Айове стоит уже около двадцати тысяч долларов. И к тому же Чейзу срочно нужно перепихнуться. Он в последнее время только об этом одном и думает. Даже когда едет на митинг работников автомобильной промышленности, организованный представителями профсоюза в Дирборне, штат Мичиган. Чейз выступает перед толпой и рассказывает о новых рабочих местах на четыреста сорок семь миллиардов долларов, об экстренных мерах по укреплению экономики и развитию инфраструктуры, о снижении подоходного и единого социального налога, об увеличении налога на прирост капитала и отмене налоговых льгот богатым. Однако на протяжении всей своей речи Уильямс глаз не может отвести от рыжей женщины в майке с изображением мотоцикла. Она стоит в первом ряду, а потом проталкивается сквозь строй фотографов и зевак. Чейз разрешает ей подойти близко-близко, хотя начальник охраны и возражает. Красотка обвивает рукой его шею и что-то шепчет президенту на ухо.

Буйвол приехал в Мичиган вместе с ним. На ближайшие несколько дней запланированы визиты во Флинт, в Энн-Арбор и Каламазу. Теперь они возвращаются с митинга в лимузине. Ремингтон включает верхний свет и разворачивает «Уолл-стрит джорнэл».

— Что тебе сказала та женщина? — спрашивает он из-за газеты.

Чейз развязывает галстук и снимает рубашку. Под ней у него надета старая белая футболка с дыркой на животе и пятнами от дезодоранта. После переезда в Вашингтон он перестал носить свою собственную одежду. В шкафу вечно, как по мановению волшебной палочки, появлялись отутюженные рубашки и аккуратно сложенное белье. Уильямс давно не надевал ничего из своего гардероба, а теперь вот надел. И пропахшая потом футболка словно хранит секрет, обдает его запахом темного места, о котором никто и не подозревает. Черт возьми, до чего же приятно.

— Та женщина? Она назвала меня дураком. Своенравным рыцарем. Дон Кихотом. Заявила, что я считаю себя чересчур важной персоной. Мол, стоит кому-то на этом сыграть, и я охотно делаю что угодно, даже если при этом нужно броситься на мельницу с копьем. Так и сказала.

— А ты просто стоял и слушал, как тебя оскорбляют? — недоумевает Буйвол, сминая газету.

— Ну, честно говоря, мне это показалось весьма забавным. И я подумал: посмотрю-ка, чем она закончит свою речь.

— И?

Митинг проходил в главном офисе «Форд мотор компани». Теперь лимузин, сопровождаемый полицейскими машинами, выезжает из ворот, возле которых толпятся протестующие. В автомобиле отчетливо слышны их крики. Люди потрясают кулаками и разевают рты. Да и плакаты соответствующие: «Долой Уильямса!», «Новый президент погубит Америку!». На уличном фонаре болтается в петле его кукла в синем костюме.

Чейз чувствует, как где-то внутри шевелится старый добрый гнев. Как же хочется распахнуть дверь, сломать о колено эти глупые транспарантики, помочиться в разинутые рты смутьянов. Но президент лишь кладет руку на дверь и отвечает Августу:

— Напоследок она сказала, что я был бы сам себе хозяин, если бы не толстая пиявка, присосавшаяся к моему заду.

Машина миновала ворота и теперь едет по опустевшим улицам Дирборна. Серое небо напоминает цветом асфальт. Чейз отрывается от созерцания пейзажа за окном и оглядывается на Буйвола. Тот сощурил глаза и обиженно поджал побелевшие губы:

— Понятно.

И вся ярость Уильямса тут же испаряется, словно из водопровода спустили всю горячую воду. Слишком уж грустный у Буйвола вид. Старый друг. И вполне возможно, единственный.

— Прости.

Всю эту неделю он с трудом сдерживался: пульс постоянно учащается, его захлестывает адреналин. Вчера Чейз едва не ударил кулаком по звонящему телефону. Он чуть-чуть не сорвал с себя одежду и не выскочил в окно во время недавнего заседания. Едва не прижал к стенке в коридоре девушку-стажера в обтягивающей юбке. Теперь он переводит взгляд с запрещающего знака на углу на пятно на своих ботинках, потом на бьющуюся о стекло муху, на карий глаз Буйвола. Август внимательно вглядывается в него.

105
{"b":"191459","o":1}