ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Чейз постоянно спит, иногда по шестнадцать часов в сутки. Вот как сейчас, например. Август пристроился за кухонным столом, на котором стоит раскрытый ноутбук и лежит желтый разлинованный блокнот, и вбивает в Google: «ликаны», «лобос», «прионы». Он знает о болезни так мало, непростительно мало. Тут как со СПИДом: зараза кажется настолько чужеродной и страшной, что люди предпочитают знать о ней поменьше. В конце концов у Ремингтона получается целое досье.

Самые первые упоминания о ликанах можно найти в системе пещер Ревсвика на острове Москенесе в Лафотенском архипелаге. Узенький тоннель ведет в большую пещеру, стены которой украшены наскальными рисунками. На одном изображен человек с волчьей головой, его руки с длинными когтями молитвенно воздеты над головой. А у ног лежит мертвое животное, предположительно овца. Радиоуглеродный анализ позволил установить возраст находки — седьмой век.

Теперь лобос. Если верить данным последней переписи населения, целых двадцать процентов американцев заражены лобосом. Это не бактерия и не вирус, хотя его часто так называют. Лобос — прион. Слово это происходит от английских «protein» (протеин) и «infection» (инфекция). Прионы — возбудители заболеваний, и состоят они не из нуклеиновых кислот, а из аномальной формы белка. Как и вирус, прион может мутировать и вызывать разные симптомы в разных носителях. Синдром коровьего бешенства, например, — прионная инфекция. Все известные прионные болезни воздействуют на мозг и нервные ткани, создают вакуоли в нервных волокнах. В конце концов повреждения приводят к губчатой энцефалопатии. Болезнь не лечится, но дегенеративный процесс протекает достаточно медленно, и у людей, как правило, не успевает перейти в фатальную стадию.

Август читает статью Аманта Дж. Дьювана, профессора истории из Гарвардского университета. Там говорится, что источником инфекции стала Скандинавия, точнее Фарерские острова. В день зимнего солнцестояния участники некоего языческого ритуала поедали волчий мозг. Ученые изучили десятки рунических документов и выдвинули следующую гипотезу: болезнь впервые вспыхнула в седьмом веке среди волков. В летописях упоминается, что у животных имелись проблемы с опорно-двигательным аппаратом, их трясло, они страдали от истощения. Волков одолевал зуд, и они беспрестанно терлись крестцами обо все подряд, обдирая шкуры до мяса. Жители островов верили, что вместе с мозгом поглощают волчью хитрость и силу, но на самом деле поглощали опасные прионы, которые затем мутировали в человеческом организме.

Все реагируют на инфекцию по-разному. Иногда инкубационный период длится несколько недель. Иногда — лет десять или даже больше. Синтез лобоса стимулируется надпочечниками. Сильнее всего страдают миндалевидное тело (оно отвечает за негативные эмоции и фобии) и гипоталамус (он контролирует процесс поглощения пищи и жидкости). Как и вирус, зараза стремится размножиться. Именно поэтому у носителей и случаются приступы болезни, то есть трансформации, во время которых у них кровоточат десны и прионы передаются жертве через укус. Чаще всего ликаны кусают сзади за шею, и инфекция мигом попадает в нервные ткани.

Болезнь не передается с потом, ею нельзя заразиться воздушно-капельным путем, если на тебя чихнул или кашлянул инфицированный. Вы не подхватите лобос, если пожмете зараженному руку, попьете с ним из одного стакана или вытретесь одним полотенцем. Инфекция эта, подобно СПИДу, передается от родителя к ребенку, через половой акт или кровь. И неважно, находится ли носитель в состоянии покоя или в возбужденном состоянии (именно его и называют «трансформацией»).

Слово «лобос» происходит от искаженного латинского «lupus» («волк») и созвучно с медицинским термином «лоботомия» (он восходит к двум греческим корням: «lobos» — «доля» и «tomе» — «сечение»). Так называется хирургическая операция по иссечению определенных долей головного мозга, применяемая при некоторых психических заболеваниях. Именно в этом и заключается суть инфекции: она лишает человека разума.

Многие носители лобоса живут нормальной счастливой жизнью. Если верить утверждениям ряда организаций, защищающих права ликанов, постоянное принятие люпекса — всего-навсего мера предосторожности. На самом деле ликаны нападают на людей ничуть не чаще, чем, скажем, акулы. Но, как и в случае с акулами, пресса всегда поднимает вокруг этого шумиху. На одном сайте Август нашел даже такое любопытное заявление: ни один нормальный охотник не станет стрелять в друга из ружья, и точно так же ни один среднестатистический ликан не станет нападать на человека.

На протяжении очень долгого времени ликаны существовали отдельными разрозненными диаспорами. Затем они около пятидесяти лет безуспешно пытались основать собственное государство, пока наконец в 1948 году не появилась Волчья Республика. Ее создали на практически необитаемых северных территориях между Россией и Финляндией. Сегодня население Республики насчитывает несколько миллионов ликанов, плюс американцы, которые приезжают туда на работу. Страна вступила в период расцвета, когда на ее территории были обнаружены залежи урана. Однако в последние пятнадцать лет там не утихают конфликты, экстремистские группировки постоянно осуществляют террористические атаки. Протестуют против американской оккупации и требуют независимости. Но таких людей меньшинство. Восемьдесят процентов населения выступает за добычу урана и поддерживает американское правительство, которое обеспечивает их стране безопасность и экономическую стабильность.

Август добавляет в «Избранное» несколько десятков сайтов. В США всего пять исследовательских центров по изучению прионов. Один из них расположен в Орегонском университете. Буйвол надолго замирает, зажав в руке ручку. В стеклах его очков отражается мерцающий монитор.

Головка душа вся в белых соляных отложениях. Вода пахнет сероводородом. Но Клэр все равно страшно рада. Она так долго не мылась, только споласкивалась с мылом в туалетах на заправках. В слив стекает черный от грязи поток. Ну до чего же хорошо! Клэр вылезает из душа, только когда заканчивается горячая вода и ее начинает трясти от холода. Ванную заволокло паром, словно сюда с неба спустилось облако.

Девушка трижды вымыла голову с кондиционером, но колтуны все равно никак не удается расчесать. Она вытирается, а потом находит в ящике ножницы. Проводит рукой по зеркалу, но чистая полоска тут же снова запотевает. Тогда Клэр достает фен, разгоняет пар и внимательно смотрит на свое отражение. На виске темнеет огромный синяк.

Она приподнимает длинную прядь и щелкает ножницами, а потом еще и еще. С каждым разом становится все легче. Мокрые отстриженные волосы она скидывает в унитаз. Наконец от былого великолепия остается лишь короткое каре, а из зеркала на нее теперь глядит незнакомка.

Закутавшись в полотенце, Клэр выходит из ванной. Мириам, стоящая в дверях спальни, удивленно щурится при виде племянницы:

— Я тебя едва узнала.

— Думаю, это как раз то, что нужно.

Мириам приглашает девушку в свою спальню. Там стоит огромная двуспальная кровать с кованой спинкой. На ночном столике рядом с лампой лежит пистолет. Оба окна заколочены фанерой. Под одним примостился сосновый комод.

— У тебя тридцать шестой?

— Раньше был.

— Тогда у нас почти одинаковый размер. — Мириам указывает на комод и стенной шкаф. — Бери что хочешь.

Дома в Висконсине Клэр часто подолгу спала по выходным, по десять, двенадцать часов. Обычно в полдень отец тихонечко стучал в дверь: «Клэр? Ты как там? Пора просыпаться». Но ей всегда было мало. Она спускалась на кухню выпить чашку утреннего кофе и съесть тарелку хлопьев, зевая во весь рот.

Однако в первые несколько дней в доме у Мириам она никак не может заснуть. Хотя и чувствует страшную усталость. А если засыпает, то сразу же просыпается. Так что дни и ночи тянутся как в тумане, между сном и явью. Клэр читает книгу, и глаза закрываются сами собой, а открывает она их уже за столом. Перед ней тарелка с остывшими спагетти, а напротив сидит хмурая тетя. Во сне Клэр бредет по обочине шоссе, вглядывается в клубящиеся на горизонте облака и гадает, будет ли дождь; греет замерзшие руки под сушилкой в туалете на заправке; борется с навалившимся сверху мужчиной; срывает с него клоунскую маску, но под ней обнаруживается ухмыляющийся красный череп. Мир полон ужасов, все вокруг нацепили маски.

29
{"b":"191459","o":1}