ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

К тому времени Клэр с Мириам уже перебрались из лесного коттеджа в съемную комнату над баром, который назывался «Усталый путник». За жилье каждую неделю платили наличными. Мириам заявила, что ей надо кое-что раскопать, и уехала. Клэр осталась на несколько дней одна. Тетя запретила ей выходить, и девушка сидела в комнате и смотрела по телевизору рождественские фильмы, любовалась падающим за окном снегом, прислушивалась к доносившейся снизу из бара музыке и волновалась, как там Патрик.

Наконец Мириам вернулась. Она стояла в дверях, а на ее волосах таяли снежинки. Сказала, что это Джереми. Арестовали именно Джереми.

— Его одного?

— Да, его одного.

— Но как такое может быть?

— Кто-то позвонил федералам со скрытого номера. Имени своего не назвал. Когда они окружили явку, там был только Джереми.

— Это Пак. Больше некому.

— Пак мертв. — Мириам закрыла дверь и прислонилась к ней спиной.

Клэр спросила, что она собирается делать, но тетя в ответ лишь покачала головой:

— Ничего тут уже не поделаешь, Джереми сам заварил эту кашу. — И она сердито заперла дверь на замок.

Именно с этого момента Мириам и перестала что-либо рассказывать племяннице. Раньше Клэр чувствовала себя рядом с ней просто школьницей, теперь же — изнеженной деточкой, которую добрая тетушка оберегает от тягот жизни. В следующие несколько месяцев они ездили по кредитным союзам и банкам, снимали и переводили со счета на счет деньги, переехали из комнатки над баром в квартиру в Портленде, Мириам договорилась о зачислении Клэр в колледж Уильяма Арчера. Они приобретали книги и ходили по спортивным магазинам, ели кебаб из свинины, купленный с фургона у корейских торговцев, бродили по заповеднику Форест-парк. Стояли под дождем возле памятника, воздвигнутого на той самой площади возле здания суда. И на протяжении всего этого времени, что бы ни спрашивала Клэр у тети, та в ответ лишь неизменно пожимала плечами и говорила: «Не бери в голову, я все улажу».

Иногда Клэр просыпалась посреди ночи и видела, как Мириам стоит у окна или просматривает интернет-сайты с информацией о взрыве в Портленде. И каждый раз Мириам вся подбиралась. После ареста Джереми что-то в их отношениях изменилось.

Эти несколько месяцев нормальной жизни стали настоящим подарком. Но все закончилось, когда тетя и племянница распрощались на железнодорожном вокзале. Мириам отправилась на охоту.

И при этом она даже и не подозревала, что охотиться будут на нее саму.

Клэр было плевать на Джереми, она беспокоилась о Мириам. Но оглашение приговора вкупе с фотографиями Репробуса из тех давних газетных статей усилили нарастающую в ней панику. Все начинало потихонечку складываться воедино и одновременно ускользать из-под контроля.

Хватит уже с нее хождения вокруг да около, решила Клэр. Нужно получить ответы на свои вопросы.

Наступила ночь. В небе низко висят облака. От них отражаются далекие желтые огни Миссулы. Репробус обычно засиживается в кабинете допоздна. Девушка подходит к зданию Карвер-холла, становится под профессорскими окнами и ждет. Вот погас свет.

Через минуту Репробус появляется в дверях, спускается по ступеням и идет по дорожке. Старик сутулится, но походка у него все еще бодрая. Многие преподаватели живут в Миссуле, но Репробус часто упоминает на лекциях о своих утренних прогулках по кампусу. Значит, устроился прямо здесь, в одном из принадлежащих университету домиков.

Клэр старается держаться ярдах в пятидесяти сзади, но каждый раз паникует, когда профессор исчезает между домами или за стволом дерева. Она успела снять ботинки и крадется за ним босиком. Подошвы Репробуса громко стучат по асфальту, а Клэр передвигается почти бесшумно. Вот девушка выворачивает из-за угла, а он застыл в каких-нибудь десяти ярдах. Заметил? Нет, в темноте вспыхивает огонек. Репробус снова припускает вперед, а Клэр следует за ним по пятам, вдыхая приятный вишневый аромат трубочного табака. Нужно держаться в тени и избегать фонарей.

Можно просто его окликнуть. Но что она скажет? «Извините, вы знали моего отца?» Нужно быть на сто процентов уверенной. А нечеткая фотография из древней газеты — не самое веское доказательство.

Репробус приближается к выстроившимся в линию одинаковым домикам — квадратные, светло-коричневые, двухэтажные, их явно строили в семидесятых. У каждого домика имеется маленькая квадратная лужайка на заднем дворе и куцый газон перед входом. Профессор заходит внутрь. Клэр, притаившись за живой изгородью на противоположной стороне дороги, наблюдает за освещенными окнами. Через час они гаснут. Еще через час девушка прокрадывается к задней двери. Не заперто.

Тиканье древних настенных часов напоминает бомбу. Клэр чувствует себя минером, обезвреживающим взрывное устройство: сердце колотится как бешеное, но руки двигаются спокойно и осторожно. Она открывает ящики письменного стола, перебирает бумаги и просматривает их в слабом лунном свете, льющемся из окна.

Через час Клэр готова сдаться. Поскольку не очень понятно, что именно искать, пришлось перерыть все подряд: чеки, старые налоговые декларации, инструкции к газонокосилке, микроволновке, ноутбуку, факсу.

Ноутбук. Но ведь Репробус — принципиальный противник компьютеров и отказывается общаться со студентами по электронной почте. У такого, по идее, на столе должна печатная машинка стоять. Но вместо нее Клэр нашла инструкцию к ноутбуку и чек. «Хьюлитт паккард», куплен два года назад. Она снова обыскивает кабинет, потом гостиную. Ничего. Либо компьютер стоит в университете, либо на втором этаже.

Клэр не снимает рюкзак. Из-за давящей на плечи тяжести, а также из-за сильного запаха табака и нафталина у нее начинает болеть голова. Лестница на второй этаж находится в кухне. Стоя возле нижней ступеньки, девушка вдруг краем глаза замечает голубоватый огонек. Вот же он — ноутбук, на кухонной стойке. От него к стене тянется провод. Выход в Интернет через модем.

Она медленно открывает крышку, процессор тихо гудит, и экран, дважды моргнув, загорается. Репробус не пользуется паролем — слишком ленив, неосторожен или плохо разбирается в компьютерах. Но вряд ли ей так повезет и с электронной почтой. Да, тут нужен пароль. Клэр разочарована, но спустя мгновение досада сменяется облегчением: у профессора самые примитивные настройки безопасности. Без пароля невозможно загрузить новые сообщения, зато вполне можно прочитать старые. Папка «Входящие» полна, а в корзине больше трехсот писем.

Следующие полчаса Клэр просматривает почту. Ничего особенного. Наверху вдруг раздаются шаги, и она замирает. Жалобно скрипит деревянный пол. Девушка захлопывает крышку ноутбука. Она готова обратиться с бегство, но тут сверху доносится звук льющейся воды, потом кто-то смывает за собой. Опять шаги. Скрипят пружины на кровати. Через несколько минут сверху долетает храп.

Клэр открывает ноутбук и проверяет содержимое папки «Отправленные». Дойдя до июля, она уже готова все бросить, но тут ей попадается знакомый адрес — [email protected]

«Обещаю», — написано в письме. Что же такое обещала профессору ее тетя? Но потом Клэр вспоминает: это же исходящее письмо. Обещал как раз Репробус, но что?

Она прокручивает сообщение вниз и читает, что перед этим написала Мириам. «Пообещай, что не будешь ее втягивать».

Репробус по-прежнему храпит наверху. Можно подняться, встать возле кровати, вытащить нож и разбудить его. Клэр медлит, стоя на нижней ступени. Деревянная лестница, изгибаясь, уходит в темноту. Рискованно. В таком старом доме наверняка все страшно скрипит. К тому же она не знает, как расположены комнаты наверху.

Клэр не мучается сомнениями, ей не страшно, не хочется бежать. С этим покончено. Ее постоянно держат в неведении, обращаются как с ребенком, она от всего этого устала.

Девушка возвращается в гостиную и снимает один носок. Потом медленно выкручивает из торшера лампочку, кладет ее в носок и сдавливает рукой. Та ломается с приглушенным хрустом.

70
{"b":"191459","o":1}