ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Познание

Представьте, что кто-то захотел наконец что-то узнать. Человек вскакивает на свой велосипед, едет туда, где совсем никого нет; и находит другой путь, вне всех границ обычного. Здесь нет никаких дорожных указателей, и человек может полагаться лишь на то, что видит собственными глазами и что может измерить собственными шагами. Его подгоняет восторг первооткрывателя, и то, что до сих пор было только предчувствием, становится уверенностью.

Но путь кончается у большой широкой реки, и человек слезает с велосипеда. Он знает, что если хочет продолжить свое путешествие, то должен оставить на берегу все, что у него есть при себе. Ему также известно, что тогда он потеряет почву под ногами и погонит и понесет его такая великая сила, что ему останется только довериться ей. Понимая это, он колеблется и... отступает.

И теперь, когда он едет домой, ему становится ясно, что он совсем мало знает о том, что помогает, и что лишь с трудом он может рассказать об этом другим. Слишком часто уже он чувствовал себя как тот человек, который догоняет другого велосипедиста, потому что у того дребезжит защитный щиток. И кричит ему: «Эй, ты, у тебя защитный козырек стучит!» — «Что?» — «Твой защитный козырек стучит!» — «Я не могу тебя понять, — кричит другой, — у меня защитный козырек стучит!» «Что-то пошло здесь не так», — думает он. Затем нажимает на тормоз и разворачивается.

Несколько позже он спрашивает одного старого учителя: «Как же ты это делаешь, когда помогаешь другим? К тебе часто приходят люди и просят у тебя совета в таких вещах, в которых ты не очень-то разбираешься. И тем не менее потом им становится лучше». Учитель говорит ему: «Не в знании дело, когда кто-то останавливается на пути и больше не хочет двигаться дальше. Ибо он ищет безопасности там, где требуется мужество, и свободы там, где правильное не оставляет ему выбора. Так он и ходит по кругу. Но учитель не поддается отговоркам и иллюзиям. Он ищет середину, и там сосредоточенно ждет — как тот, кто подставил паруса ветру, — не придет ли ему слово, которое подействует. И когда к нему приходит другой, он находит его там, куда ему самому нужно, и это ответ для обоих. Они оба слушатели». И добавил: «Середина легка на ощупь».

16

Научный и феноменологический путь познания

Два пути ведут к познанию. На одном наше сознание, стараясь ухватить неизвестное, стремится вперед до тех пор, пока не овладеет им и не сможет его использовать. Все усилия науки принадлежат этому пути; всем известно, в какой мере результаты этих усилий изменили наш мир и нашу жизнь, обезопасили и обогатили ее.

Вступая на второй путь, мы останавливаемся в потоке первого, стремящегося, движения сознания и направляем свой взгляд не на какую-то деталь, не на что-то определенное и конкретное, а на целое. В этот момент наш взгляд готов одновременно воспринять все многообразие существующих перед ним феноменов. Когда мы предаемся этому движению сознания (например, окидывая взглядом ландшафт или стараясь оценить какую-то задачу или проблему), мы замечаем, что взгляд наш становится одновременно и наполненным и пустым. В самом деле, воспринять все многообразие феноменов можно только в том случае, если в первой фазе наблюдения мы не принимаем во внимание детали. При этом мы останавливаемся в стремящемся движении и как будто отступаем от восприятия подробностей до тех пор, пока не достигнем той пустоты, которая позволяет нам выдерживать многочисленность и многообразие феноменов. Такое сначала останавливающееся и потом отступающее движение я называю феноменологическим процессом восприятия — процессом, ведущим к познаниям иного типа, чем научный метод стремящегося движения познания. Тем не менее оба эти движения взаимно дополняют друг друга. И при научном, стремящемся движении иногда приходится останавливать познание и направлять взгляд от узкого к широкому, от близкого к более отдаленному. А познание, достигнутое феноменологическим путем, требует регулярной проверки подробностей вблизи.

Феноменологический метод

На пути феноменологического метода познания человек, внутри определенного горизонта, воспринимает многообразие феноменов, не делая между ними выбора и не оценивая их. Следовательно, этот путь познания требует определенной свободы от оценок — как в отношении до сих пор существовавших представлений, так и в отношении всех возникающих душевных проявлений, независимо от того, эмоции ли это, намерения или суждения. Внимание при этом одновременно и сосредоточенно и рассеянно.

Феноменологическая позиция требует напряженной и сознательной готовности к действию, но без его реализации. Таким образом, наша способность и готовность к восприятию повышается до высочайшей степени. Тот, кто выдерживает это напряжение, может наблюдать множество

2-3099 17

феноменов, существующих в пределах упомянутого горизонта, и неожиданно познает некую связь, некий порядок, некую правду или просто следующий необходимый шаг. Познание такого типа, как правило, ограничено, приходит к нам извне и воспринимается как дар.

Отказ от намерений

Важнейшим условием для подобного вида познания является отсутствие какого бы то ни было намерения. Имеющий намерения вкладывает что-то личное в реальность, желает изменить ее согласно своим уже существующим представлениям и, возможно, хочет воздействовать на других или переубедить их. Но, поступая подобным образом, человек ведет себя так, как будто он имеет преимущество перед реальностью, как будто это она является объектом для него, субъекта, а не наоборот, он является объектом реальности. Только приняв это во внимание, можно понять, какой жертвой является отречение от наших намерений, даже самых позитивных... Впрочем, уже само благоразумие требует от нас подобного отказа, поскольку, как показывает опыт, многое, сделанное даже из лучших побуждений, зачастую не удается. Намерения не являются заменой познания.

Мужество

Следующим условием этого типа познания является отсутствие страха. Тот, кто страшится того, что может разоблачить реальность, подобен зашоренной лошади. Для человека, боящегося реакции других, когда он рассказывает им о том, что ощущает, дальнейшее познание становится недоступным. И когда терапевт боится открыто удостоверить реальность болезни своего пациента — например, факт, что тому остается мало времени, — тогда пациент перестанет доверять ему, потому что осознает, что реальность его болезни не по силам терапевту.

Согласие

Отсутствие намерений и страха способствует согласию с реальностью, такой, какая она есть, со всеми ее устрашающими, подавляющими и ужасными аспектами. Поэтому терапевт должен быть в согласии со счастьем и несчастьем, с невиновностью и виной, со здоровьем и болезнью, с жизнью и смертью. Именно благодаря этому согласию он получает познание и силу, с помощью которых может смотреть страшному в глаза и иногда изменять его к лучшему.

Следующая притча поясняет принцип такого согласия.

Ученик спросил мудреца: «Скажи мне, что такое свобода?» «Какая свобода? — ответил мудрец. — Свобода бывает разная. Первая свобода - глупость. Она как конь, который, встав на дыбы, сбра-

18

сывает с себя седока. Из-за этого коню потом придется сильнее почувствовать на себе твердую руку всадника. Вторая свобода -раскаяние. Она подобна рулевому, который остается на тонущем корабле, вместо того чтобы спуститься в спасательную шлюпку. И третья свобода — познание. Она приходит к нам после глупости и раскаяния. Она как стебель, который раскачивается на ветру, но не ломается, потому что гибок».

«И это все?» - удивился ученик. Тогда мудрец ответил ему: «Иные полагают, что это они сами ищут истину в своих душах. Но это Большая Душа думает и ищет через них. Как и природа, она может позволить себе заблуждаться; она беспрерывно и без труда заменяет плохих игроков новыми. Тому же человеку, который позволяет ей думать, она предоставляет некоторую свободу действий и, как пловца, позволяющего реке нести себя, выносит его общими усилиями на берег».

6
{"b":"191466","o":1}