ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Возражения участников

Б.Х.: Усыновленный ребенок, став взрослым, постарается отомстить своим приемным родителям за то, что они словно отобрали его у его соб-гвенных родителей и его семейства. И будет прав.

Участница группы: Я не могу выслушивать подобные предсказания. }ни опасны.

Б.Х.: Я расскажу тебе одну маленькую историю.

Двое людей вошли в комнату и увидели картину, криво висящую на стене. Один сказал другому: «Смотри, картина криво висит!» А второй ответил: «Она висит криво только по твоим словам». Тогда первый сказал: «Если она поэтому криво висит, можешь повесить ее прямо».

Конечно, это была довольно запутанная история, но ничего.

Та же участница: Я понимаю, что мать ребенка потеряла свои права |на него. Почему же тогда и его отец не потерял их? Ведь он не встал на 1защиту своего ребенка, оставил его мать одну и даже имени его никто не I знает. По-моему, в этой системе отец тоже потерял свои права на ребенка. I Поэтому ребенок и остался совершенно один. Тогда Рита и усыновила его.

263

Б.Х. (группе): Она приводит факты, о которых нам не сообщили. Рита рассказала нам другое. Поэтому я не буду отвечать на это возражение. Оно просто совершенно гипотетическое. Рита сказала только, что мать не сообщила фамилию отца ребенка. Не надо об этом забывать. Терапевт мог бы, конечно, вести себя так, словно ему не известно о том, что мать ребенка ничего не сообщила о его отце. Но тогда это означало бы, что он обманывает пациентку. Такая возможность тоже существует. Если я действительно хочу обмануть пациента, я уступаю его возражениям.

Другая участница курса: Конечно, в данном случае порядок был нарушен из-за усыновления ребенка, но это не значит, что так должно оставаться навсегда. Какие возможности существуют для того, чтобы восстановить порядок в системах?

Б.Х.: Я это уже показал при помощи расстановки.

Участница курса: Но должны существовать и другие возможности.

Б.Х.: Нет. Семейно-системный порядок не позволяет манипулировать собой.

Еще одна участница курса: Я не поняла, что ты имел в виду, когда говорил об обмане пациента терапевтом. Если я уступлю...?

Б.Х.: Когда я уступаю кому-то, делающему подобное возражение, я обманываю его. Как храбрый портняжка в сказке обманул единорога, отступив в сторону.

Один из участников: Ты думаешь, что ребенок постарается найти своего отца, как только у него появится возможность?

Б.Х.: У него не будет для этого возможности, если его приемные родители будут возражать.

Тот же участник: Даже когда он повзрослеет?

Б X.: Нет. В таком случае на ребенка будет возложена определенная ответственность, которую могут принять на себя только взрослые.

Участник: Ты хочешь сказать, что поиском отца должны заниматься только приемные родители?

Б.Х.: Да, но не только, у них еше есть обязанность лично передать ребенка его настоящим родителям.

Участница: А если они не захотят принять ребенка?

Б.Х.: Тогда надо постараться найти другое решение на новых началах.

Еще одна участница курса: Именно это я и имела в виду, когда сказала, что, по-моему, должна существовать и другая возможность для восстановления порядка в системе.

Б.Х.: Эта твоя гипотеза — такого же рода, как и моя, которую ты не захотела принять. Твои слова действительно только гипотеза. Мы поступаем подобным образом всегда, когда нам ничего не известно, но задаем себе вопрос: «А что, если...». В данном же случае мне известно только то, что отец был исключен из системы. Это стало ясно в ходе расстановки. Он там никому не нужен.

264

Право ребенка на собственных родителей

Участница курса: Ты имеешь в виду, что исходя из данных, которые у нас имеются, неважно, почему мать не захотела сообщать имени отца?

Б.Х.: Да. Причина не играет никакой роли, потому что в данном случае нет ничего, что могло бы оправдать молчание матери. Если права человека действительно существуют, то основное право ребенка - право на своих собственных родителей и на то, чтобы быть членом своей собственной семейной системы. В Германии это право обеспечивается конститу-I цией: ребенок имеет право на то, чтобы узнать имя собственного отца. Мать даже обязана сообщить ребенку имя его отца.

Какое же это общество, в котором позволено лишать ребенка собственных родителей и занимать их место? Чем можно оправдать такой принцип, по которому позволено советовать женщинам в трудной ситуации отдавать своего новорожденного ребенка каким-то людям, желающим усыновить его, и все ее проблемы решатся? Разве можно считать нормальным то, что существуют бездетные пары, ожидающие такой возможности? Это же просто извращение!

Кроме того, как я уже сказал, ребенок имеет право не только на собственных родителей, но и на принадлежность к собственной семейной системе.

Исцеление, направленное только на помощь жертве

Участница курса: С моей точки зрения, расстановка Риты была первым шагом, ведущим к следующему этапу лечения, каким бы он ни был. Мы узнали, что мать не захотела сообщать имени отца, и, по-моему, у нее была на это причина. Предполагается, что со дня усыновления ребенка имели место определенное развитие и динамика, и кто знает, с чем столкнется этот ребенок при встрече с отцом...

Б.Х.: Мне хотелось бы предостеречь тебя от подобных возражений, так как мы рискуем облегчить ответственность взрослых и перенести бремя ответственности на самого слабого, то есть на ребенка.

Когда мы стараемся найти оправдание поведению матери, невозможно дать ей понять серьезность ситуации.

Утверждение о том, что существует оправдание или нравственное извинение ее поведения, вероятно, приведет только к длинным, но безрезультатным разговорам с ней. Только когда мать полностью осознает величину собственной ответственности, она поймет, что от нее требуется и, возможно, совершит соответствующие действия. Терапевт должен разделить с ней сознание серьезности ситуации, чтобы помочь взрослым

265

принять на себя бремя ответственности, вместо того чтобы обременять ею ребенка, как часто делают специальные ведомства по защите прав детей и подростков или сами терапевты.

Мне хочется подробнее ответить на твой вопрос о расстановке семьи Риты. Посторонним лицам не позволено высказывать возражения и суждения о расстановке, так как она показывает реальность пациента. Расстановка была произведена не мной, а Ритой. Я только постарался найти решение. И если ты скажешь, что ситуация может быть интерпретирована и по-другому или что надо попробовать найти другие возможности решения, ты лишишь происходящее его силы. Кроме того, ты претендуешь на то, что тебе известно больше, чем самому пациенту.

Только когда мы признаем реальность такой, какая она есть, она продолжит оказывать свое воздействие и приведет к следующему необходимому шагу. Возражая против этого факта и считая, что реальность заключает в себе возможность выбора, мы лишаем ее серьезности и силы. Поэтому при расстановках семей я всегда ищу экстремальное решение: оно исключает возможность выбора и соответствует реальности.

Я показал Рите негативную сущность переплетения, в котором она находится, чтобы ей стало ясно: к этому следует отнестись серьезно. Только на основе такого серьезного отношения пациент сможет найти новый выход. Серьезность переплетения требует от пациента абсолютной серьезности при обсуждении его положения, и это оказывает позитивное воздействие при работе с ним. Отрицание такой необходимости всегда ведет к ослаблению исцеляющих энергий. Во время расстановки Риты я все время был сосредоточен на ребенке и его отце. Я встал на их сторону, так как на них лежит бремя, и они — жертвы. Только когда терапевт сосредоточен на жертвах, ему удастся найти решение переплетения. Если же я сосредоточусь не на них, а на матери ребенка и на той паре, которая объединилась с ней против отца, мне это не удастся. В таком случае терапевт оправдывает действия этих лиц, вместо того чтобы помочь жертвам.

67
{"b":"191466","o":1}