ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

(Участник, играющий роль отца, смеется.)

Б.Х.: Ага! Видите? Нет?.. Вот у него и проявилось запретное чувство. На самом деле он чувствует себя лучше! Вот так! Ведь у него не было никаких шансов в этой семье. Ему ничего другого не оставалось, как найти себе любовницу. Разве можно упрекать человека, стоящего там в таком одиночестве? Это невозможно!

(Сыну): А как ты чувствуешь себя сейчас?

310

Первый ребенок: Плохо. Мне одиноко.

Б.Х.: Сейчас ты чувствуешь себя одиноким.

(Группе): Картина, которую вы сейчас видите, не является хорошим решением проблемы, но это решение было найдено самой системой. Сейчас же мы постараемся найти более подходящее решение.

(Дочери и матери, находящимися за дверью): Вы можете войти и встать на свое место в расстановке.

Рис. 25.4

Б.Х. (дочери): Как ты себя чувствовала там, за дверью. Лучше или хуже?

Второй ребенок: Сначало мне пришлось глубоко дышать, после этого стало лучше.

Б.Х. (матери): А как ты чувствовала себя за дверью? Лучше или хуже?

Мать: Лучше. Я была рада встретиться с дочерью.

(Мать и дочь смеются.)

Б.Х. (Бруно): Она была рада встретиться с дочерью! Тебе понятна сейчас динамика, приведшая к смерти матери? Она последовала за своей дочерью. Это достойная динамика, но в то же время она вредна.

Рис. 25.5

311

Б.Х. (отцу): Как ты себя сейчас чувствуешь?

Отец: Лучше.

Б.Х. (Бруно): После рождения сестры твои родители прекратили сексуальные отношения друг с другом. Кто был инициатором этого?

Бруно: Моя мать.

Б.Х.: Значит, это была мать, и от нее и зависело бы решение что-то сделать для изменения ситуации. Посмотрим, что изменится, если мы поставим ее рядом с отцом, то есть рядом с ее мужем.

Рис. 25.6

Б.Х. (отцу): А сейчас как ты себя чувствуешь?

Отец: Собственно говоря, довольно хорошо.

Б.Х. (дочери): А тебе как? Лучше или хуже?

Второй ребенок: Лучше. Я радуюсь жизни и чувствую себя свободной.

Б.Х. (группе): Странно. Именно тогда, когда родители снова стали парой и не заботятся о детях так сильно, дети чувствуют себя лучше, даже будучи инвалидами.

Б.Х. (сыну): А как ты чувствуешь себя?

Первый ребенок: Мне хорошо.

Б.Х.: А как дочь?

Второй ребенок: Тоже хорошо.

Б.Х: А мать?

Мать: Как будто с меня сняли какой-то груз.

Б.Х.: Конечно. Такая констелляция и явилась бы решением. Но ни мать, ни отец не осознавали в момент зачатия ребенка, что это содержит в себе риск, и не признали глубокого достоинства этого акта. Если бы они это сделали, то смогли бы принять и то, что у них родился ребенок-инвалид. И если бы они поддержали друг друга в это тяжелое время, вместо того чтобы прекратить отношения, то дочь, возможно, все еще была бы жива. Во всяком случае, ей было бы лучше.

312

(К Бруно): Видя своих родителей, стоящих рядом друг с другом, ты можешь принять свою жизнь от них. Встань на свое место в расстановке, чтобы это ощутить.

(Бруно, стоящему на своем месте в расстановке): Посмотри на свою сестру и скажи ей: «Дорогая сестра, я твой старший брат». Скажи ей это! Как ее звали?

Бруно: Мария.

Б.Х: Скажи ей: «Дорогая Мария, я твой старший брат». Скажи же ей это!

Бруно: Дорогая Мария, я твой старший брат.

Второй ребенок: Я тебя люблю.

Б.Х. (Бруно)' Скажи ей: «Я уважаю твою судьбу».

Бруно: Я уважаю твою судьбу.

Б.Х.: «Я всегда приму тебя, какой бы ни была твоя судьба!»

Бруно: Я всегда приму тебя, какой бы ни была твоя судьба!

Б.Х.: «Я принимаю также и мою судьбу!»

Бруно: Я принимаю также и мою судьбу!

Б.Х: Мы проделаем сейчас с тобой еще одно упражнение... Оно трудное, но помогает. Подойдите оба, ты и твоя сестра, немного ближе к родителям и поклонитесь перед ними. Поклонитесь настолько низко, насколько это соответствует вашим чувством. С любовью! Поклонитесь перед родителям и тем, что они приняли на себя ради вас. Поклонитесь!

(Оба поклонились. Бруно начинает плакать.)

Б.Х. (Бруно): Вот к тебе и пришло исцеляющее чувство. Скажи теперь: «Дорогой папа, дорогая мама» или как ты их называл в детстве. Дыши глубоко! Как ты называл твоего отца, когда был ребенком?

Бруно: Папочка.

Б.Х: «Дорогой папочка».

Бруно: Дорогой папочка.

Б.Х.: «Я тебя уважаю!» Скажи ему это!

Бруно: Я тебя уважаю!

Б.Х.: И скажи еще: «Дорогая мама» или как ты называл ее, когда был ребенком?

Бруно: Мамочка.

Б.Х.: «Дорогая мамочка».

Бруно: Дорогая мамочка.

Б.Х: «Я тебя уважаю».

Бруно: Я тебя уважаю.

Б.Х: Выпрямись и посмотри своим родителям в глаза.

(Родителям): Как вы себя при этом чувствуете? Вы согласны с этим?

(Оба родителя кивают.)

Б.Х: Да, вы можете согласиться, так как это соответствует исцеляющему решению и возвращает ваше родительское достоинство.

313

(Бруно): Ты тоже можешь принять свое достоинство. Кроме того, ты можешь обрести свое отцовское достоинство в отношениях с собственными детьми. Так могут решиться все твои системные проблемы.

(Группе): Вы видите, что мы проводим работу с очень глубоким уважением ко всем участвующим, не копаясь в прошлом пациента, всегда концентрируясь только на решении проблемы, которое даст ему силы для жизни и окажет позитивное воздействие на его нынешнюю семью.

Участник: Я думаю, почему ты не позволил Бруно более подробно рассказать о себе и провел расстановку согласно только своему собственному образцу. Тебе сразу же стало ясно, что надо начинать именно с родительской семьи пациента?

Б.Х.: Нет. Вначале я только спросил себя, существует ли какое-то переплетение, в котором находится пациент. Как только он сказал, что у него была сестра с синдромом Дауна, мне сразу же стало понятно, что именно в этом и состоит его проблема.

Когда в семье есть ребенок-инвалид, это всегда важная деталь. Когда же пациент добавил, что эта сестра рано умерла, а после этого его мать стала жертвой несчастного случая, то факт важности смерти сестры стал еще значительнее. Это было для меня самой важной информацией, с которой я и работал Если бы я ошибся, мы бы увидели это в процессе самой расстановки. Я начинаю работу с пациентом, учитывая только основное, а это всегда какие-то события, произошедшие в семье: смерть матери - это событие; смерть сестры - это тоже событие; сестра была инвалидом с синдромом Дауна — и это событие. Другой информации терапевту не нужно.

Если же терапевт, вместо того чтобы искать решение, позволяет пациенту сообщить целый ряд подробностей, то это введет его в заблуждение. Но когда мы позволяем событиям воздействовать на нас, то сразу же ощущаем действующую в них энергию. Значит, надо найти ответ только на один вопрос: содержится ли здесь эта энергия... или нет. Когда Бруно расказал нам о событиях в своей семье, мы все почувствовали, что в них действуют сила и энергия. С этой энергией я и работаю.

Участница, игравшая роль сестры: Интенсивность проводимой здесь терапевтической работы произвела на меня огромное впечатление.

Б.Х.: Ты непосредственно испытала воздействие этих энергий, так как сама участвовала в расстановке, и теперь знаешь, как меняются чувства в зависимости от позиции в расстановке. Я не знаю, почему это так. Те, кто играет роли членов семьи, участвуют в судьбе не знакомых им лиц и чувствуют так, как они, но никому не известно, почему это происходит. Подумайте, если даже мы можем ощутить все эти энергии, то насколько же больше должен быть переплетен ребенок с чувствами и судьбами в своей семье!

314

Другой участник: Я поражаюсь той уверенности, с которой ты устанавливаешь важность одного события и незначительность другого, и тому, как ты работаешь на основе этого, не позволяя неважным деталям ввести себя в заблуждение.

Б.Х.: Если хочешь, я объясню, как этому можно научиться.

79
{"b":"191466","o":1}
ЛитМир: бестселлеры месяца
Психология для детей: сказки кота Киселя
Рубеж атаки
Дикарь
Текст
От одного Зайца
Мозг материален
Воля к власти
Раненое сердце плейбоя
Папа для волчонка