ЛитМир - Электронная Библиотека

Спустя несколько недель мне в панике позвонил заказчик. Картина вызвала восхищение в высшем лондонском обществе, однако моего знакомого нервировало пятно, красовавшееся на самой большой жемчужине. Он считал, что это портит все впечатление. Он попросил исправить ошибку.

Я сообщил Дали о возникшей проблеме.

- Скажите ему, чтобы он взял лупу, - сказал Дали.

- Дали, вы будете убирать пятно? Да или нет? - спросил я.

- Скажите ему, чтобы он взял лупу, - повторил Дали, отказавшись объяснить, что это значит.

Я позвонил своему другу и в точности передал слова Дали.

- Что? Лупу? - переспросил он, решив, возможно, что это какие-то очередные штучки эксцентричного художника. Наверняка он уже успел продумать, кого попросить заретушировать пятно в случае отказа Дали.

Через несколько часов раздался звонок. Теперь в голосе моего знакомого слышались радостные нотки. Внимательно изучив жемчужину под лупой, он выяснил, что "испорченная деталь" оказалась автопортретом Дали - автопортретом художника, рисующего портрет его жены.

В магазине обуви

Мы шли по улице Фобур Сент-Оноре мимо дорогих бутиков, и вдруг Дали застыл перед витриной. Он увидел великолепную пару кожаных ботинок.

В магазине он обратился к продавщице:

- Мне нужна пара ботинок - таких же, как на витрине. Но хороших, чтобы не ранили пальцы.

Продавщицу немного удивило подобное требование.

- Вы хотите купить ботинки? - спросила она.

- Да, - кивнул Дари, - но такие, чтобы пальцы не болели.

- Почему у вас будут болеть пальцы? - спросила продавщица. - Выберите себе подходящий размер! - За поддержкой она обернулась ко мне: - Простите, я не могу понять, чего хочет этот месье...

Я тоже ничего не понимал.

- Дали, что именно вы хотите? - уточнил я.

- Мне нужны ботинки, которые я смогу надевать с помощью пальцев, - объяснил он и продемонстрировал, как надевают ботинки, используя пальцы вместо рожка. - Я хочу надевать ботинки без боли в пальцах. Мне нужны ботинки на размер больше, вот и все.

«Куполь»

Мы сидели в кафе "Купол" в Париже, когда там появился весь перепачканный краской художник. Он узнал Дали и протянул ему стопку акварелей.

- Маэстро, - произнес он, - что вы думаете о моей живописи?

Дали задумчиво перебрал рисунки.

- Знаете что, - сказал он, и художник подошел поближе, - у вас лучше бы получилось залить дерьмо в бутылку и продавать его!

Молодой человек, удрученно опустив голову, ушел восвояси.

Через месяц мы снова оказались в кафе "Куполь" и увидели того же художника. Правда, на этот раз он выглядел намного счастливее. Он ходил между столиками с подносом, на котором были разложены флакончики, наполненные коричневой жидкостью. На этикетках красовалось: "Дерьмо художника".

Флакончики разбирали, как горячие пирожки.

Кража

24 мая 1968 года в Валенсии произошла постыдная кража.

Предыстория такова. В памятном мае по всей Франции царил хаос. Персонал отеля "Морис", как и многие служащие в стране, бастовал. Постояльцы самостоятельно стелили себе постели.

Это был не лучший момент для путешествия по Франции на "кадиллаке", доверху набитом картинами, деньгами и украшениями. Я посоветовал Дали повременить с поездкой, но Гала настаивала. Она надеялась на то, что в каждом городе, через который они будут проезжать, их защитит полиция.

В вечер перед отъездом шеф парижской полиции пообещал предоставить супругам Дали полицейский эскорт, который проводит их до границы. Мне показалось, что это хорошая идея, но один французский приятель Галы сразу отмел ее.

- Не нравится мне это, - сказал он. - Времена сейчас смутные, и полицейский эскорт привлечет лишнее внимание.

Я возразил, что это все же какая-никакая защита, однако меня не услышали. Приятель Галы сумел убедить ее, что соглашаться на эскорт слишком опасно. В итоге от предложения отказались.

Машина выехала из Парижа на следующий день, на рассвете. Приятель Галы помахал нам на прощание рукой.

По приезде в Валенсию супруги Дали сразу же отправились в знаменитый на весь мир ресторан "У дятла", где часто ужинали, когда попадали в эти места.

Машину они оставили на другой стороне улицы, напротив ресторана. Шофер все проверил, запер "кадиллак" на ключ и тоже отправился обедать. Конечно, он выбрал другой столик, не тот, за которым сидела знаменитая чета. Когда они вышли из ресторана, машины уже не было.

О пропаже "кадиллака" заявили в полицию. Через два часа кто-то позвонил в полицию и сообщил, что в соседнем лесу происходит нечто странное: среди деревьев стоит огромная машина, и люди в белых перчатках вытаскивают из нее чемоданы.

Полицейские сразу же выехали. Они действительно обнаружили в лесу "кадиллак". Все двери были распахнуты, на траве валялись раскрытые и пустые чемоданы. Картины, украшения и деньги исчезли.

Каким образом машина оказалась в лесу? Ни одно окно не было разбито, ни один контакт в зажигании не поврежден. Загадка.

Полиция пришла к выводу, что кто-то, вероятно, сделал копию ключей. Я заметил, что единственным, кто знал наш маршрут и кто мог сделать слепки, был приятель Галы.

- Позаботьтесь лучше о себе, - грубо ответила она.

Ни картины, ни украшения так и не удалось потом отыскать.

Гала и после этого продолжала встречаться со своим приятелем. Она купила ему очень дорогую спортивную машину. На ней он попал в серьезную аварию. Это привело Галу в неописуемую ярость, так как выяснилось, что рядом с ним в тот момент была молодая девушка. Гала не смогла перенести подобной измены и только тогда порвала с ним.

Коко Шанель

Законодательница моды Коко Шанель, женщина маленького роста, обладавшая всемирной известностью и противоречивой репутацией, была в числе любимейших друзей Дали. Приезжая в Париж, Дали и Гала часто ужинали у нее в квартире в Первом округе, в двух шагах от отеля "Ритц". Они ужинали у нее и в вечер накануне ее смерти.

- Не говорите Гале, - сказал мне Дали, когда мы заказывали цветы, чтобы пойти с ними в церковь.

Я подумал, что наверняка Гала уже успела узнать эту шокирующую новость.

Смерть Коко Шанель была у всех на устах. Вокруг нее всегда ходило множество слухов. Коко подозревали в сотрудничестве с фашистами во время войны, и всем хотелось знать, пришлет ли правительство своего представителя; интересовало обывателей и то, сколько людей придет на церемонию, сколько среди них будет тех, кого она одевала.

В день похорон вокруг церкви Мадлен суетились журналисты. Мы с Дали пришли первыми.

Дали тут же начал поучать меня, как будто был Папой Римским и экспертом в похоронных делах. Я же не сомневался, что это были первые похороны в его жизни.

- Всегда лучше садиться на последний ряд, - сказал он, когда мы вошли в пустую церковь. - Рядом с дверью. На тот случай, если захочется уйти.

- Дали, - предупредил я его, - надеюсь, вы не собираетесь покинуть церемонию в самом начале? На улице около церкви сотни фотографов, и если вы выбежите во время церемонии, это окажется во всех газетах.

- Конечно, я не собираюсь уходить сразу же, - сказал он. - Но всегда лучше сидеть рядом с дверью.

Церковь начала постепенно заполняться людьми, одетыми в траур, и где-то через час огромные деревянные двери со скрипом распахнулись. Внесли гроб. По обычаю, принятому в католической церкви, его поставили прямо у входа, и священник, спустившись с алтаря, направился в нашу сторону.

Дали внезапно стал белым как полотно. Он в ужасе разглядывал гроб, оказавшийся совсем рядом с ним.

- Здесь, около двери, страшно дует, - сказал он и схватил меня за руку. - Нужно пересесть вперед!

Вызвав всеобщее смятение, Дали стрелой пронесся мимо священника, совершавшего обряд, и устремился в противоположную часть церкви, к первому ряду, где сидели члены семьи Коко. Мы вынудили их потесниться, чтобы освободить нам места.

30
{"b":"191473","o":1}