ЛитМир - Электронная Библиотека

* * *

Именно в Нью-Йорке, в 1966 году, моя очаровательная сестра Лилиан, обладательница роскошной рыжей шевелюры, и встретила Питера. Мне страшно хотелось познакомиться с приятелем сестры, который держал дома "настоящего оцелота" и каждые две недели звонил ей из очередной поездки.

Я только что отметила свой двадцать первый день рождения. Для своего возраста я была слишком застенчивой и инфантильной. Когда Лилиан пригласила Питера к нам домой на обед (мы жили тогда в Женеве), я не могла сдержать волнения - будоражила сама мысль о встрече со столь необычным человеком.

Такое невозможно забыть. Я сидела на кровати среди плюшевых медвежат и леопардов, как вдруг дверь приоткрылась и в комнату вошла очаровательная пятнистая кошечка. На ней был роскошный ошейник из черной кожи, украшенный жемчугом и алмазами; к ошейнику был прикреплен поводок. Затаив дыхание, я протянула руку, чтобы погладить животное. Кошечка обнюхала мне пальцы и неожиданно запрыгнула на колени! Не успела я прийти в себя, как вдруг заметила, что поводок держит в руках очень красивый мужчина. У него были темные волосы и черные, аккуратно подстриженные усы; бросалась в глаза необыкновенно гордая осанка. Вокруг незнакомца витал тонкий аромат духов.

Я и предположить не могла, что этот человек - мой будущий муж, Капитан Мур.

* * *

Через несколько месяцев, окончив школу искусств и получив диплом модельера, я решила уехать работать в Париж. Отец дал мне достаточно денег, чтобы я могла остановиться на несколько дней в неплохой гостинице у Северного вокзала и подыскать себе что-нибудь подходящее. Однако, несмотря на все усилия, мне никак не удавалось найти работу в сфере моды или дизайна. Снова просить денег у отца не хотелось, поэтому я начала просматривать небольшие объявления в газетах в поисках любого, более-менее приемлемого предложения. В результате я наткнулась на объявление в "Фигаро": "Требуются девушки с длинными ногами. Возраст от 18 до 22 лет. Рабочее время: с 18.00 до 00.00".

Было очевидно, что я отвечаю этим требованиям. Вот и решение. Буду подрабатывать по вечерам ради денег, а днем, в свободное время, искать что-нибудь по профессии.

Положив "Фигаро" рядом с кроватью, чтобы утром сразу же позвонить, я вдруг вспомнила о Капитане Муре. На прощание Лилиан сказала мне, что сейчас он в Париже и что я должна не колеблясь звонить ему, если вдруг появится в чем-то нужда.

Утром, в девять часов, я позвонила в знаменитый отель "Морис", что на улице Риволи, и попросила соединить меня с номером Капитана. Он явно обрадовался моему звонку, и я рассказала ему о своих творческих планах.

- Почему бы вам не заехать на час? - предложил он. - Пообедаем вместе, если вы не возражаете.

Как только я прибыла в "Морис", он повел меня обедать в "Ритц", вместе с Бабу, своим оцелотом. Затем мы прошлись по магазинам на улице Фобур Сент-Оноре. Питер подарил мне чудесное кружевное платьице, а вечером представил своему лучшему другу, господину Торему, знаменитому адвокату.

На следующий день мы снова обедали вместе, на этот раз в "Лассере", лучшем парижском ресторане. Вечером Ролан, шофер Дали, отвез меня в мою жалкую гостиницу (теперь я понимала, насколько она была жалкой) на огромном сверкающем лимузине. Интересно, что обо мне думали в этой гостинице: два дня подряд молодая девица приезжает на роскошной машине с шофером, держа в руках пакеты с дорогими подарками!

* * *

В Женеву я вернулась в приподнятом настроении. На пальце сияло кольцо от Картье (три сплетенных ободка из белого, желтого и красного золота), обещая скорое - скорейшее! - осуществление мечты. Еще полгода назад я и представить не могла, что кто-то захочет жениться на такой закомплексованной девушке, как я. И вот я выхожу замуж за потрясающего человека, моя новая жизнь вместе с ним начнется в испанском городке сногсшибательной красоты, на берегу Средиземного моря!

Через два месяца после моего возвращения из Парижа Питер приехал за мной в Женеву и увез меня в Кадакес. Однако прошло еще целых два года, прежде чем мы поженились. Он часто шутил на эту тему - говорил, что это была такая "помолвка по-ирландски".

Да, чуть не забыла. Объявление, по которому я готова была позвонить, если бы Питера не оказалось в отеле "Морис", давало кабаре "Фоли-Бержер"...

* * *

Итак, в 1968 году для меня началась роскошная богемная жизнь, жизнь в обществе Капитана и Бабу, Дали и Галы... В Париже мы жили в королевских апартаментах отеля "Морис", в Нью-Йорке - в роскошном "Сент-Реджисе". В Испании у нас были свои дома: мы с Питером жили в Кадакесе, Дали и Гала - в Порт-Льигате.

Я по-прежнему была стеснительна, и мое протестантское воспитание не улучшало ситуацию. Можете представить, каким потрясением было для меня вступить в безумный мир великого художника.

Мой первый ужин с Питером и Дали происходил в Барселоне, в ресторане "Рено". Оцепенелая, я сидела рядом с мэтром не в силах произнести ни слова. Разговор перетекал от одной сюрреалистической темы к другой. В какой-то момент, не желая показаться совсем уж забитой особой (но такой я и была в действительности!), я спросила: - Хотите еще креветок, Сальвадор? После всех усилий (боже, как долго я готовилась открыть рот!) - жалкий результат.

* * *

В первый год нашей совместной жизни я редко сталкивалась с Дали. Случай представлялся не чаще раза в месяц: либо во время какого-либо исключительного события, либо в ходе поездки. Но Питер ежедневно виделся с мэтром и рассказывал о нем всякий раз, когда возвращался домой или в гостиничный номер. Я понемногу начинала привыкать к этой экстраординарной личности.

* * *

Однажды мы с Питером и Дали запланировали съездить в Барселону по делу. До Фигераса доехали на машине, а затем надо было пересесть на поезд. Питер отправился покупать билеты, и мы с Дали остались вдвоем: сидели рядышком на деревянной скамейке в пустом зале ожидания.

Дали, одетый как всегда с иголочки, увлеченно читал "Пари Матч", а вот мне решительно нечем было заняться. Зал оказался настолько невзрачным, что оставалось сидеть и молчать. В самом деле, не обсуждать же многочисленные граффити, украшавшие облезлые стены! Близость мэтра приводила меня в ужас. Не в силах побороть робость, я застыла в неудобной позе, как будто кол проглотила.

Внезапно Дали прервал чтение и обернулся ко мне:

- Вам знакомо имя Марселя Пруста?

- Да, - ответила я.

- Какие ассоциации оно у вас вызывает?

-Чаще всего - печенье "Мадлен", - сказала я.

- А... - вздохнул Дали. - Ладно, хорошо.

Видимо, из-за моей стеснительности Дали решил, что я полная дура, ничего не понимающая ни в искусстве, ни в литературе. Разве такая может поддержать разговор о книге "В поисках утраченного времени"?

Тем не менее он начал рассказывать мне об Анкете Марселя Пруста, объяснив, что "Пари Матч" часто использует ее, чтобы опрашивать знаменитых людей. Далее он сказал, что сам Пруст отвечал на вопросы дважды: в тринадцать и двадцать лет.

Дали говорил с таким тактом, что через минуту мою стеснительность как ветром сдуло, и с этого дня у нас завязались теплые, уважительные отношения. Позже у нас возникло даже взаимопонимание, и мы всегда поддерживали друг друга.

* * *

Наедине с Дали я оставалась довольно редко, но мне все же довелось увидеть, каким он бывает дома, когда нет гостей, журналистов и фотографов.

Он носил обычный серый пиджак и не добавлял ни сантиметра своим знаменитым усам, которые обычно удлинял с помощью густого воска и волос, состриженных с головы. В нем было много ребячливого и простодушного. Такой идеальный дядюшка, о котором мечтаешь в детстве, которого ждешь с нетерпением, который всегда тебя понимает и любит с тобой играть.

Гала представляла собой нечто совершенно иное. У нее была неприятная привычка вызывать меня по любому поводу, когда ей заблагорассудится. Чаще всего она посылала за мной, когда ее муж и Капитан якобы были в ссоре и от меня требовалось примирить их.

5
{"b":"191473","o":1}