ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

- Лады. - Кристина кивнула.

- И еще запомни: при маме о маминых деньгах - ни слова! – шепотом добавил отец.

- 0’кей, - шепотом согласилась Кристина.

- Тебе вообще не следует думать о деньгах. То, что требуется, мы тебе достанем из-под земли... Я поговорю с мамой, завтра Леля отвезет тебя в Гостинку. Купите Вовке подарок, хорошо? Пусть будет дорогой, нормальный подарок, на это не смотри.

- Ладно. А зачем Вовке подарок?

- Ну, так принято. - Обойдя коляску, папа присел на корточки лицом к дочери. - После неудачных шуток люди заглаживают вину подарками. Если, конечно, хотят сохранить отношения.

- Я в чем-то виновата?

- Немного.

- Блин! Опять виновата.

- Сокровище мое, не вешай нос! Подаришь дорогую вещицу, все будет торчком! - Он красноречиво соединил руки замком. – Ничего не было! Все прощены!

- Он простит?

- А что ему остается?

- Из-за подарка?

- Нет, ты не так поняла. Подарок - это, ну, понимаешь, вместо масла. Внизу - хлеб... - Вновь сложив руки, отец изобразил бутерброд. - А наверху - масло. Главное для нас - это чтобы масла оказалось не слишком мало, но и не слишком жирно. Деньги решают многое, но не все. Когда ты ешь, ты же ешь хлеб, а масло намазываешь для вкуса, правильно?

Кристина хоть и запуталась, убежденно кивнула.

- Если он простил, он это уже давно сделал. Тебе осталось купить масло, и... все торчком, не переживай.

- А если, не простил?

- Простил! - Отец махнул рукой,

- Без подарка?

- Тебе прощается больше, чем остальным.

- Потому что я калека?

Папа понял, что хватил лишку.

- Нет, - ответил он, посмотрев в глаза Кристины сквозь безопасные очки.

- Из-за маминой капусты?

- Нет же!

- Я тебя запарила?

Папа вернулся к плите:

- Я боюсь, как бы у меня тут не сгорело...

- Слушай.

- Да?

- Что мне ему подарить? У же меня ни хрена нет.

- Я сказал: поедете с Лелей в Гостинку и купите.

- На деньги?

- На деньги.

- А у меня и денег нет.

- Денег мы тебе дадим. Реши, что ему лучше подарить, об остальном не волнуйся.

- Понятия не имею, что ему надо.

- Что ему надо? - Папа сосредоточенно полез в духовку и извлек готовую утку. - Да все ему надо. Я поговорю с мамой, что-нибудь решим. А пока позови сюда Гарика.

Оставив отца на кухне, Кристина, выкатила в коридор. Она постучала в комнату брата:

- Гарик!

Тот не отозвался, тогда она открыла дверь и въехала внутрь. У брательника было темно. Творилось что-то нездоровое: раскинувшись на кровати, Гарик бился в ритмичных конвульсиях. В тишине. Руки, ноги и голову пацана сотрясали сильнейшие толчки. Не зная, что предпринять, Кристина испуганно схватила парня за голяшку.

Гарик вскрикнул, подскочил и вытаращил глаза. Из его ушей торчали наушники. Сеструха обломала весь кайф. Кристина прыснула от смеха.

- Блин, Кристюха, чего тебе?! - Гарик выдернул наушники. - Заикой сделаешь! Стучать надо.

- Я стучала.

- Я что-то не слышал. Стучи сильнее.

- Тебя папа зовет.

- Где он? - Гарик пошел к отцу.

- На кухне.

- Клевый у нас шмон сегодня, - похвалил брат.

- Классный, - согласилась Кристина.

Десять минут спустя семейство собралось в гостиной. Все было накрыто. Пахло по-прежнему классно. Последним вошел Гарик с ушами малинового цвета - после разговора с отцом о маминой капусте он выглядел заметно злым и потрепанным. Перед тем, как сесть за стол, брат нагнулся к Кристине и в одном слове выразил все, что о ней думает:

- Стукачка, - прошипел он.

У сеструхи моментально отшибло аппетит.

* * *

На следующий день Леля повез Кристину за подарком. Предки остановились на том, что Вовку вполне ублажит дека для компактных дисков - такая же, как у Гарика, японская.

У Гостиного двора Леля перегрузил подопечную из Вольво в новую каталку и был вынужден описать с ней пару кругов по огромному универмагу, прежде чем отовариться, так ей все дико нравилось. Новых впечатлений – масса, - причем, впечатлений приятных: народ уже не разглядывал Кристину как вчера, у театра, с болью в сердце и кошмаром в глазах. В случайных взглядах она вдруг стала ловить даже некоторое любопытство. Полтора часа перед выходом на улицу Кристиной занималась Ольга: самое кислотное и эпатирующее, что нашлось в гардеробе обеих девиц, оказалось на Кристине: на ногах вместо чудовищных ортопедов сверкали оранжевые кроссовки «Найк» с красной подошвой, далее - желтые гетры, розовая мини-юбка и бьющая в глаза оранжевая ветровка, на руках появилось несколько вульгарных браслетов, на ушах - клипсы, наконец, губы и ногти были разрисованы покруче, чем у отвязной путаны. Любопытство, которое начали проявлять к Кристине прохожие, объяснимо.

Смекнув, что в новом прикиде ее скромная особа то и дело оказывается в центре внимания, к тому же, в лучшем смысле этого слова, Кристина с удовольствием ввязывалась в разговоры с продавщицами, ни с того, ни с сего здоровалась с людьми, хохотала и оттягивалась по полной программе. Поймала случайного паренька в джинсовке она начала его пытать, где здесь поблизости дискотека, а в отделе алкогольных напитков подробно расспросила, что у них реально бьет по голове, и от чего на душе становится “нормально”?

Ее любопытству не было предела. Лёле стоило немалых усилий закатить Кристину в нужный отдел, где они, наконец, купили то, что требуется. Лёля, как всегда, держался немногословно и строго.

Отоварившись, он повез девочку машине, привычным движением собрал в охапку и готов был уже закинуть на заднее сиденье, как вдруг почувствовал на щеке что-то влажное...

Леша растерянно посмотрел на Кристину.

- Все о’кей? - Девушка выглядела безумно счастливой.

- Ага. - После секундного замешательства, Леля усадил подопечную в кресло.

- Леля, тебя вообще прикалывает, везде, там, со мной таскаться? На руках носить?

- Нормально. - Леша занял водительское место.

- А чего ты всегда такой?

- Какой?

- Бу-бу-бу, бу-бу-бу.

Леля молча дернул плечом и завел движок.

- Тебе не тошно со мной? Иногда я ужасная дура, правда?

- Иногда, - буркнул парень, похлопав пятерней по шее. - Домой?

- Ну, еще чего! Давай, к театру.

- К артисту?

- Угy. Занесешь ему это? - Кристина постучала по коробке с декой.

- Как скажешь.

Она подобралась ближе. Леля вздрогнул и с опаской посмотрел на девчонку через зеркало заднего вида.

- Не бойся. - Вынув платок, Кристина вытерла с его щеки губную помаду. - Я малеха наследила. Прости.

- Да что уж.

- Бу-бу-бу, бу-бу-бу... Почему ты всегда «бу-бу-бу»? Ты когда-нибудь разговариваешь?

- Редко. Когда выпью.

- Давай, выпьем.

- Не, Кристин, я за рулем.

- Я должна тебе признаться. Ну, мне приятно, когда ты меня лапаешь. Я давно хотела тебе это сказать - не было случая. Спасибо тебе, Леля.

Леша зачем-то кивнул.

- Поехали?

- Поехали.

Машина тронула. Перед Невским проспектом Леля притормозил на светофоре. Кристина огляделась: народ так и кишел, автомобилей - уйма, и среди всего этого, на тротуаре стояла инвалидная каталка... Кто-то сидел к ним спиной. Как на зло, загорелся зеленый, и Леля дал газ.

- Стой! - закричала Кристина, схватив шофера за воротник.

- Здесь нельзя. Чуть дальше, Кристин!

Словно извозчик девушка держала Лелю под узды, пока он не остановил машину в положенном месте. Лишь тогда ее пальцы разжались.

- Ой, извини. - Кристина аккуратно поправила воротник на шее парня. - Так неловко...

- Да что уж.

- Я не нарочно, честное слово. Там какая-то русалка. Идем, поглядим?

- Идем.

Русалкой оказалось странное существо, судя по приметам, женского пола - отвратительная драная старуха в лохмотьях: ее глаза зловеще тлели под опущенными веками, голова тряслась, о руках складывалось впечатление, будто их только что выкопали из-под земли, на ногах висело пыльное полотнище, напоминающее мешок из-под картофеля, на коленях стояла коробка с деньгами.

30
{"b":"191489","o":1}