ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

«До дна! До дна!! – кричала кто-то ей вслед. - До дна, дитя мое!!»

И что-то огромное упало снизу.

"Мамочки, как больно!"

И вот, стало легко.

А потом все вернулось.

К осени она научилась как следует двигать руками, понимать, где находится, с кем говорит и даже смеяться. Тело не принадлежало ей на все сто - процентов на шестьдесят, не больше. Сознание – пятьдесят на пятьдесят: половина была в этой реальности, другая осталась в параллельной. Да, крыша у нее съехала, однако если Кристина и выглядела дурочкой, то в самом лучшем смысле этого слова. К примеру, она могла ни с того, ни с сего впасть в нечеловеческое затишье: не реагировать на появление людей, заморожено смотреть в одну точку и не шевелиться минут так двадцать. Или наоборот внезапно начинала хохотать, заставляя все вокруг звенеть и содрогаться, - прекратить это было невозможно. Иные предметы и обстоятельства вызывали у больной прямо противоположную реакцию: чтобы поднять ей настроение, достаточно было сообщить, что у нее «высокая температура».

- Высокая температура? – радовалась она. – Ха-ха-ха-ха! Что вы такие мрачные? Температура! Я Солнышко! Я солнышко! Ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха!

Временами она напоминала девиц из рекламных роликов, которым до дури нравятся новые прокладки, жвачки и презервативы. Кристина не ведала о том, что покончила с собой.

В этой истории нельзя было позавидовать никому. Особенно досталось Ольге, лучшей подруге Кристины. Она была старше на три года, благодаря ей Кристина приобщилась к миру ночных тусовок, колбасы и кислоты. Кристина не была в особом восторге от дискотек, скорее они позволяли ее отвлечься от житейского омута, основательно встряхнуть мозги и тело.

Они были не похожи, Ольга, и Кристина: старшая сногсшибательно действовала на самцов, болезненно - на старух и безнадежно - на женихов. Младшей до нее было далеко. Если лицо Кристины отталкивало любые косметические художества, лицо Ольги без туши и накладных ресниц было не представить. Дева-хамелеон, она запечатлевала на голове, лице и теле все, что производило супер-впечатление: от элементов одежды модных моделей с обложек журналов до длинного каре Умы Турман в "Криминальном чтиве". Ольга имела десяток кислотных костюмов на все случаи жизни, а поскольку случаи в жизни предоставлялись ей каждую вторую ночь, десять это не так уж много.

Несмотря на огромную внутреннюю и внешнюю разницу, что-то глубоко связывало конфетку в блестящей упаковке по имени Ольга с нежной и прозрачной Кристиной.

В ту роковую ночь Ольга, естественно, собиралась в клуб, за ней приехала тачка, и она со своим парнем выбирала прикид для вечеринки: синий или фиолетовый? В конце концов она остановилась на фиолетовом, и тут внезапно пришла Кристина со своим белым букетом, девчонка выглядела заметно поддавшей, на ней не было лица. Ольга хотела взять Кристину с собой, но у той были другие планы, ей надо было просто поговорить, рассказать свою историю. Из всех знакомых Кристины только Ольга могла выслушать любую трагедию с гламурным оптимизмом и предложить модный выход из тупика. Для начала Ольга предложила перенести обсуждение проблемы в машину, поговорить по дороге в клуб, ну, чтобы не терять время…

Через минуту Кристина лежала на зеленом газоне под девятиэтажным домом на Гражданке. Время никто не потерял, однако о вечеринках Ольге пришлось надолго забыть.

Через месяц Ольге разрешили увидеться с Кристиной. Со слов Ирины Михайловны Ольга узнала, что Кристюха двинулась, подняться с кровати не может, крыша поехала так, что никого не помнит, не знает, ничего не умеет... Имя Ольга Кристине, вроде, о чем-то говорит, но пока неизвестно, о чем. Вот такие ужасы. Для Ольги, которая ни разу не видела смерти, не переступала порога больницы и с вечера до утра без башни колбасилась на дискотеках, распахнулись врата неведомого мира. Ей строго-настрого велели молчать «об этом» - роковом прыжке с балкона на Гражданке. Кристина до сих пор не имела понятия о том, что с ней произошло.

- Она как пятилетний ребенок, - предупредила Ирина Михайловна за дверью. – Ты ее не грузи, Оля. Дай апельсины, и если она тебя не узнает, иди домой.

Оранжевые шары в руках красивой девушки показались Кристине прекрасными:

- Оранжевые как солнце!

- Это тебе, Крис, - сказала Ольга.

- Мне?! - растерялась Кристина. - Но я этого не стою.

- Не говори глупости, - попросила мать. - Возьми апельсин и ешь. Это подарок.

Присутствующие охнуть не успели, как Кристина впилась зубами в самый огромный апельсин.

- Кристюша! - опешила мать. – Апельсины надо чистить!

- Извините. - Больная моментально выплюнула все, что успела взять в рот. - Я не знала. Вы на меня не сердитесь?

- Конечно, нет, - Ольга категорично завертела головой.

- Ты такая красивая, Оля, - похвалила Кристина, я хочу быть такой же.

Мать с врачом переглянулись.

- Ты помнишь эту девочку? – спросила мать.

- Да, да... – Кристина наморщила лоб, припоминая: - Пляж, дискотека, марихуана... Оля моя лучшая подруга. - Она подала гостье правую руку. – Ты, правда, моя лучшая подруга?

- Конечно, Крис, - заверила та с рукопожатием.

Лицо Ольги пылало краской, было понятно, что Кристина попала в яблочко: дискотека, марихуана... Чтобы ее не смущать, врач тихо вывел Ирину Михайловну из палаты, оставив подружек с глазу на глаз.

- Оля!

- А? - шепотом отозвалась Ольга.

Кристина сбросила одеяло на пол.

- Классные ножки?

- Ноги как ноги.

- Блин, холодные как лед. И не слушаются. Я их не чувствую.

- Что, вообще?

Кристина с досадой кивнула.

- Фигово, - Ольга потрогала голени подруги. – Не такие уж холодные. По-моему, нормальные.

- Дай-ка твои посмотрим…

Оля закинула ногу на кровать. Сравнили температуру. Да, у Кристины нижняя часть тела была холоднее.

- Все Крис, будем лечиться. – Ольга заботливо укрыла подругу одеялом. – Чтобы ноги не мерзли, надо укрываться.

- У тебя есть парень?

- Ну, есть.

- Он тебя любит?

- Надеюсь, да.

- Что значит, надеешься?

- Значит, у меня все нормально, и я не парюсь, любит он меня или нет.

- Слушай, у меня ведь тоже должен быть парень, - догадалась Кристина, почесав щеку.

- Сначала встань на ноги, Крис, а потом думай, от кого бы родить ребенка, - посоветовала Ольга, не подозревая, какими последствиями это обернется.

Кристина по-настоящему задумалась, она поняла выражение «встать на ноги» буквально, и ее сковал столбняк, та самая замороженность, когда она подолгу смотрела в точку на стене и не шевелилась.

- Ау! - окликнула Ольга. – Ау! Крис, ты меня слышишь? Ау-Ау!

Не дождавшись ответа, Ольга испугалась и вышла из палаты за подмогой.

Кристина скинула мертвые ноги на пол, вцепилась руками в тумбочку и, извиваясь, как рыба на песке, соскользнула с кровати. Несколько секунд ей удавалось балансировать подобно русалке на кончике хвоста. Затем тело потеряло центр тяжести, взмахнув руками, она умирающим лебедем полетела вниз. Колени с треском впечатались в пол, глаза едва не выскочили из орбит. И было в этом что-то до ужаса знакомое, словно падаешь с огромной высоты в пропасть.

Когда в палату вернулись люди, больная ползала по полу, пытаясь забраться на кровать. Нет зрелища печальнее на свете: ноги не слушают, в руках нет силы.

- Простите меня. - Кристина, дрожала от нервного смеха. – Я сама заберусь. Я не нарочно. Я постараюсь… постараюсь больше вас не беспокоить. Ха-ха-ха-ха! Правда, фуфло, а не ноги. Ха-ха-ха! Ну, пожалуйста, простите. Я больше не буду.

Она перенесла пять операций и всю зиму занималась восстановлением в сестрорецкой больнице. Ноги так и не стали ее слушаться, она научилась ходить на костылях, кататься в инвалидном кресле, однако врачи не рекомендовали ей злоупотреблять каталкой, полагая, что для восстановления двигательных функций нужна непрерывная практика.

9
{"b":"191489","o":1}