ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— Пока справляюсь! — уже без неприязни ответи­ла Чередниченко. — А здорово вы мне подсказали с муфтой, — несколько искусственно оживилась она. — Надо будет поискать этого Гречанинова!

Взглянув на часы, она торопливо подошла к щиту с приборами и отметила в вахтенном журнале силу ветра, мощность и время работы станции. Кончив пи­сать, она спросила Орленова.

— Чаю не хотите?

Это была вторая победа. Орленов окончательно превращался в приятного гостя. Так же угощал и Горностаев, только там Орленов оказался не на вы­соте. Здесь он счел для себя возможным принять при­глашение. В конце концов он ей помог кое-чем. Хотя бы тем, что подсказал новое решение. Знания бывают двух видов: или человек сам знает предмет, или знает, где найти сведения о предмете. Чередниченко, несо­мненно, найдет!

— Каковы же задачи, которые вы ставите себе, занимаясь этой верещалкой? — спросил он. — Тут, на­сколько я понимаю, все ставят себе великие задачи: Я, например, решил во что бы то ни стало приручить для одного дела токи высокой частоты…

— Я изучаю применение ветроэлектростанций в колхозном производстве во взаимодействии с другими энергетическими ресурсами, — с охотой ответила Че­редниченко. — Вы ведь знаете, что у нас много мест, где почти нет других источников энергии, кроме ветра, которого сколько угодно! Кроме того, в будущем, оче­видно, мы станем строить энергетические кольца по примеру больших энергоколец, в которые включатся и ветровые, и тепловые, и гидроэлектростанции. А я думаю и о таком колечке, которое будет состоять из ветроэнергостанций. Подсчитано, что на тысяче квад­ратных километров всегда найдется такое место, где дует ветер. И если на этом пространстве будет стоять тысяча ветряков, так не добьемся ли мы такого поло­жения, что в нашем кольце всегда будет постоянное количество энергии? — Она взглянула на собеседника исподлобья, чтобы не дать ему понять, с каким нетер­пением ждет ответа на свой вопрос.

Орленов кивнул. Его воображение захватила нари­сованная девушкой картина. Чередниченко, уловив его интерес, еще более воодушевилась.

— А теперь представьте, — продолжала она, — что мы включим в такое колечко еще и мелкие гидростан­ции и тепловые двигатели совхозов и МТС. Какой тогда будет баланс? — Она смотрела уже торже­ствующе.— А вот какой! — Чередниченко сделала паузу и произнесла громче, чем ранее: — На такой площади у нас всегда будет постоянная мощность пят­надцать тысяч киловатт! Да, да, — подтвердила она, хотя Орленов не выказывал сомнения в правильности ее вычислений. — Я связалась с синоптиками области, и вот результат!

Она поднялась, ловко и бесшумно прошла в сосед­нюю комнату и вернулась, неся тетрадь.

— В области не бывает безветренных дней! Это первое. Второе, наименьшая сила ветра падает на ранние летние месяцы, когда в сельскохозяйственных работах период относительного затишья. Третье, мы вполне можем обеспечить все сельскохозяйственные работы при помощи нашего малого энергокольца.

— Колечко-то получается золотое, да еще и с брильянтом! — не удержался от похвалы Орленов.

Хозяйка, двигаясь все так же ловко и бесшумно, достала из шкафчика сахар, сыр и печенье. Орленов обратил внимание на то, что у нее здесь было полное хозяйство. Должно быть, Чередниченко часто прово­дит время на своей станции. Надо будет пригласить ее к себе, Нина чудесно умеет развлекать таких людей.

Он с удовольствием пил чай и слушал девушку. А та, отодвинув так и не начатый стакан, разложила на столе лист бумаги со схемой кольца. Оказалось, что она отлично знает особенности области, ее рельеф, расположение хозяйственных центров, местные источ­ники энергии и потребителей. Да и схема кольца была ею давно уже решена…

— Что же вам мешает провести ее в жизнь? — спросил Орленов.

Лицо Чередниченко омрачилось.

— Колхозы пока отказываются строить ветряки…

— Почему? Сколько я знаю, здесь всегда были ветряки. Да и теперь еще, когда мы ехали с женой сюда, на каждом холме видели ветряную мельницу. Не хватало только Дон-Кихота и Санчо Пансы.

Чередниченко рассмеялась. Ей нравилась манера Орленова обо всем говорить шутливо. Слушая его, казалось, что самые трудные проблемы разрешить проще простого.

— А сколько же стоит эта ваша вертушка?

— Триста сорок тысяч, — с гордостью ответила Чередниченко.

— Что? — Орленов откинулся на спинку стула, глядя на хозяйку удивленными глазами. — Триста со­рок тысяч?

— Да, — хладнокровно ответила Чередниченко, гордясь тем, что филиал пошел на такие затраты для ее работы. — Сюда не входит стоимость измеритель­ных приборов. Мы их монтировали позже.

— Не удивительно, что колхозы не хотят ставить ваши ветряки — пробормотал Орленов. — Триста со­рок тысяч за тридцать киловатт, которые не всегда можно получить, прямо скажем, дороговато.

— Вы думаете, дело в этом? — спросила Чередни­ченко, тоже выпрямляясь. Глаза ее обежали прибор­ный щит, стены комнаты. В них появилось, тревожное выражение.

— А как же! — сердито сказал Орленов. — В ста­рое время на Руси были тысячи ветряков. Крестьяне умели неплохо использовать энергию ветра. Тогда мужики собирались в артель, ехали на санях в лес, привозили сотни две бревен, а потом четверка плотни­ков ставила ветряк. И та же артель или кулак, кото­рый нанимал плотников, покупали ведро водки, вот и все расходы. Лес был даровой, зимой мужику де­лать нечего было, и вся постройка ветростанции того времени обходилась в сотню рублей. Кто же это до­думался поставить такую цену за ваш ветряк?

— Дюралюминий, сталь, генераторы, моторы… — удрученно пробормотала Чередниченко. Картина, ко­торую только что нарисовал ей Орленов, ошело­мила ее.

— Те-те-те! — воскликнул Орленов. — Я, пожалуй, откажусь пока что от роли Санчо Пансы, если вы и станете Дон-Кихотом в этом мире ветряков. Давайте сначала произведем снижение цен. Вот когда ваш ветрячок будет стоить тысяч десять — двадцать, тогда мы построим сотни колец и ни один умный председа­тель колхоза не откажется участвовать в нашем за­воевании ветра. А теперь это и действительно чистей­шее донкихотство!

— Вы думаете? — с сомнением спросила девушка. Но Орленов уже понял, что доказательств для неё больше не требуется.

— Ладно, рекламацию министерству, которое вы­пускает эти игрушки, мы напишем потом, — стараясь говорить, повеселее, ободрил ее Орленов. — Я сам вам помогу, если хотите. А сегодня приглашаю ко мне. По­знакомлю вас с женой, с Оричем и Велигиной. Вы, на­верно, слышали, что мы прибыли как в Ноевом ков­чеге — парами. Жена любит устраивать вечера. Длин­ное платье не обязательно…

Он поднялся, и Чередниченко улыбнулась, хотя лицо ее оставалось расстроенным.

— Спасибо, приду, — пообещала она. И, помолчав немного, призналась: — Ну и задачу вы задали мне, коллега! Придется решать новую конструкцию. Вы разорвали мое кольцо! На части! На составные эле­менты!

— Ничего, ничего, — утешил ее Орленов, — мы его спаяем. И камешек вставим. И обязательно брильянт. Не люблю дешевки.

— А от ветряков требуете дешевизны, силясь улыбнуться, пошутила Чередниченко.

— То дешевка а то дешевизна! — сказал Орленов, выходя.

И девушка умолкла, признавая, что последнее слово осталось за посетителем.

ГЛАВА ПЯТАЯ

1

Вечеринка была задумана с размахом. Нина по­слушалась Райчилина и пригласила всех коллег мужа.

По-видимому, Райчилин намекнул кое-кому из со­служивцев, как следует поступить в данном случае,— почти все явились с подарками «новоселам». Марина Николаевна Чередниченко появилась на пороге тоже со свертком в руках.

Райчилин, как догадался Андрей, заранее распре­делил, кто что дарит. Марина Николаевна принесла чайный сервиз, Горностаев доставил книжную полку, его сотрудники явились с пачками книг. Девушки, возглавляемые вычислителем лаборатории частных проблем Шурочкой Муратовой, притащили какие-то салфеточки, скатерочки и тут же начали хлопотливо украшать жилье новоселов. Сам Райчилин подарил великолепный старинный бронзовый светильник, пере­деланный в стоячую лампу — торшер. Этот подарок похвалили все. Он изображал стебель лотоса с цвет­ком, вокруг стебля вилась бронзовая змея. Одна лам­па горела в чашечке цветка, другая — в пасти змеи. Райчилин, включив торшер, скромно сообщил;

14
{"b":"191493","o":1}