ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

В эту минуту он забыл, что часть гнева распрост­раняется и на Нину, хотя она и не приставала с во­просами.

2

В последние дни иллюстративный материал для будущей выставки стал поступать возами. Началь­ники лабораторий, ранее не желавшие пустить нового сотрудника на порог, прослышав, что Орленов будет делать обзорный доклад о выставке, спешили посвя­тить его в свои дела, чтобы он, упаси боже, не забыл о них.

— О тщеславие! — вздыхал Орленов, копаясь по вечерам в горах отчетов и чертежей.

Не забыл о нем и Улыбышев. В пятницу, как и было обещано, он сам заехал за Андреем и повез его в свою лабораторию.

На этот раз там все было открыто настежь.

В павильоне собрались сотрудники лаборатории. К непосредственным помощникам Улыбышева присо­единились и практиканты и сотрудники смежных ла­бораторий. Рядом с павильоном в мастерских погро­мыхивал металл о металл, через раскрытые ворота виднелись шумящий кузнечный горн, пламя вагранки, слышался шум токарных станков, похожий на отдаленный рокот моря. Улыбышев создал для своей ла­боратории настоящий заводик.

Пройдясь с Орленовым по павильону, попутно ко­го-то расхвалив и кого-то пожурив, Улыбышев по­вел его в мастерские. У раскрытых ворот он любезно сказал:

— Если вам, Андрей Игнатьевич, понадобится что-нибудь сделать для вашей лаборатории, обращайтесь ко мне. Райчилин собрал здесь настоящих докторов металлических дел. Старики, пенсионеры, но дадут сто очков вперед любому новатору.

Улыбышев держался, как всегда, весело и непри­нужденно, однако Андрей не мог не заметить в нем того внутреннего трепета, который охватывает каждого конструктора, собирающегося показать свое дети­ще постороннему. И он порадовался за Улыбышева. Человек с такой взволнованной душой не мог рабо­тать плохо!

У Бориса Михайловича изменилось не только вы­ражение лица, но и походка. Он подходил к своей ма­шине легкими, как бы крадущимися шагами, словно боялся, что спугнет то ощущение, какое она всегда вызывала у него, и конструкция окажется иной, не­знакомой, и не затронет воображения постороннего человека, идущего рядом с ним. Андрей понял: кон­структор боится равнодушного взгляда, боится, что чужой взгляд увидит в конструкции какие-нибудь не­достатки и — еще, чего доброго! — заставит и самого конструктора увидеть их, ему хочется, чтобы Орленов смотрел на машину так же, как смотрит он сам, — влюбленно и радостно.

Улыбышев напрасно не доверял гостю.

Эта радостная влюбленность, эта приподнятость чувств конструктора давно уже передались и Андрею, и он с почтительным изумлением рассматривал не­обычный трактор, одну из машин будущего, которая должна была начать новую эру в земледелии, эру элек­трической обработки земли…

По замыслу ли конструктора или по щедрости Райчилина, который добывал все необходимые мате­риалы, машина была окрашена в огненно-красный цвет. Она была в полтора раза выше обычного трак­тора, и от этого казалось, что конструкция смело стре­мится ввысь. Кабина тракториста была приподнята над землей, как капитанский мостик. Еще выше нахо­дился барабан, на котором был намотан кабель. Ба­рабан лежал в особой коробке, которая могла поворачиваться на сто восемьдесят градусов, что позволяло трактору двигаться почти под любым углом к транс­форматорной станции, дающей ток. Так остроумно ре­шался сложный вопрос о маневренности. Сама транс­форматорная станция стояла рядом на отдельной платформе: ее можно было передвигать и включать в электросеть в любом месте.

Орленов молча осматривал машину. Он забыл свою неприязнь к Улыбышеву, он видел в нем только творца новой машины, необходимой нашим полям, на­шему времени, нашей стране, и знал, что будет гово­рить о ней теперь лишь с бьющимся сердцем, самыми горячими словами, какие найдутся у него, с самым чи­стым вдохновением. И ничто не помешает ему быть пылким пропагандистом новой техники в земледелии.

Улыбышев взглядывал то на трактор, то на Орленова, и выражение его лица менялось по мере того, как осмотр машины приближался к концу. Замкнутое и холодное вначале, лицо его становилось все мягче, как будто долго сдерживаемый жар сердца пробился наконец из глубины и окрасил его теплым живым ру­мянцем. Но вот Улыбышев взглянул прямо в глаза Андрею и спросил:

— Нравится?

— Очень! — горячо ответил Орленов.

— Спасибо! — тихо сказал Улыбышев и пожал руку Андрея. Потом прислонился к машине, будто от­дыхая от нервного напряжения, истомившего его. Ут­вердившись теперь в том, что электротрактор овладел воображением Орленова, он более спокойно осведо­мился:— Хотите посмотреть, как он работает?

— Конечно! — воскликнул Орленов.

Андрей мог говорить сейчас только короткими, от­рывистыми восклицаниями. Скептицизм, ирония, шут­ка — все, чем он сдабривал обычно свои высказыва­ния, когда речь шла о его собственной работе, здесь были неуместны.

Из-за угла мастерской выехал стоявший наготове тягач, прицепил трактор Улыбышева вместе с пере­движной трансформаторной станцией и потащил на ближнее поле. За трактором последовал обычный пятилемешный плуг. К пробному испытанию, — до­гадался Андрей, — все было приготовлено заранее.

Тягач остановился под высоковольтной линией, от­цепил трактор и отошел в сторону. Не прошло и трех минут, как трансформатор был включен и на прибор­ной доске передвижной станции вспыхнули сигналь­ные лампочки.

Деловитая быстрота, с которой трактор подготови­ли к работе, тоже производила впечатление. Казалось, что новая машина освоена вполне, нет и не может быть никаких препятствий для ее действия.

Орленов невольно вспомнил старые фотографии и документы о начальных опытах с электрической пахо­той. У колыбели первенца этой пахоты — электриче­ского плуга — стоял Владимир Ильич Ленин. В те годы, когда страна прибавляла по десять—пятна­дцать тысяч киловатт энергомощности в год, когда не только села, но и города освещались коптилками, ми­галками и лучиной в светце, великий человек сумел увидеть будущую технику страны и нацелил учёных на поиски способов электрической обработки земли. Первый электрический плуг работал от лебедок. На испытании присутствовали руководители государства. А теперь новые конструкции появляются одна за дру­гой, и вот он сейчас присутствует запросто при испы­тании новой машины, как будто это обычное явление. И Андрей проникся еще большим уважением к автору электротрактора.

Между тем трактор двинулся. Участок, как заме­тил Орленов, был уже вспахан дважды, очевидно, испытания происходили на одной и той же площадке. Трактор двигался легко и свободно, разматывая ка­бель, питавший его током. Лемеха плуга автоматически опустились на заданную глубину и выдерживали ее безукоризненно. Бесшумно работал электромотор. Все шли за трактором, с одинаковым интересом глядя на его работу, — и Орленов, видевший ее впервые, и автор конструкции, и его помощники.

Сделав борозду длинного гона и вернувшись по другой стороне поля к трансформаторной подстанции, тракторист, восседавший в своей высоко поднятой кабине с лицом бесстрастного бога, которому такие чудеса показывать не в новинку, открыл дверцу и спросил:

— Продолжать, Борис Михайлович? Улыбышев, взглянув на Орленова и увидев в его глазах просьбу, махнул рукой.

Тракторист, выглубив плуги, быстро проехал через узкий конец поля. Пристроившись к первой борозде, он опять опустил корпус плуга, и новые пласты земли пошли отваливаться налево, словно черная волна за кормой корабля. И снова все в безмолвии зашагали за машиной.

После второго гона Улыбышев на вопросительный взгляд тракториста махнул в сторону мастерской, и тракторист остановился. Сейчас же подошел тягач и увел трактор и подстанцию. Улыбышев пояснил:

— Мы стараемся не создавать излишнего шума с нашими испытаниями. И то, как ни ограничено ис­пытательное поле, в одном из американских журналов появилась фотография нашего трактора на пахоте с довольно язвительным примечанием о том, что будто бы мы переводим всю пахоту на электричество, чтобы сберечь горючее для нападения на бедную Америку… Снимок сделан издалека и, как видно, несведущим че­ловеком, потому что в объяснениях все перепутано. Снимал, должно быть, какой-нибудь «турист» и прямо из окна машины с шоссе, и все же такая реклама нам, прямо скажем, ни к чему… — И, заметив огорчение Орленова, добавил: — Я дам вам отчеты, там подроб­но описано и заактировано поведение машины на многих испытаниях. Зайдите ко мне к вечеру…

20
{"b":"191493","o":1}