ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

«29 ноября.

Итак, я счастлив был, итак, я наслаждался,
Отрадой тихою, восторгом упивался…
            И где веселья быстрый день?
           Промчался лётом сновиденья,
           Увяла прелесть наслажденья,
И снова вкруг меня угрюмой скуки тень!..

Я счастлив был!.. Нет, я вчера не был счастлив; поутру я мучился ожиданьем, с неописанным волненьем стоял под окошком, смотрел на снежную дорогу — ее не видно было! Наконец я потерял надежду, вдруг нечаянно встречаюсь с нею на лестнице, — сладкая минута!..

Он пел любовь, но был печален глас.
Увы! он знал любви одну лишь муку!
Жуковский

Как она мила была! Как черное платье пристало к милой Бакуниной!

Но я не видел ее 18 часов — ах! какое положенье, какая мука!..

Но я был счастлив 5 минут…»

Он воспевал свою любовь в стихах. В стихотворении «Живописцу» просил художника нарисовать портрет «друга сердца», то есть Бакуниной. «Эти стихи, — рассказывал Пущин, — выражение не одного только его страдавшего тогда сердечка!» В Бакунину кроме Пушкина были влюблены и сам Пущин, и Илличевский.

Илличевский хорошо рисовал. И, как бы отвечая Пушкину, он написал стихотворение «От живописца»:

Всечасно мысль тобой питая,
Хотелось мне в мечте
Тебя пастушкой, дорогая,
Представить на холсте.
С простым убором Галатеи
Тебе я прелесть дал:
Но что ж? напрасные затеи —
Я сходства не поймал.

Может быть, так и было в действительности. Илличевский, который рисовал портреты многих своих товарищей, по просьбе Пушкина, да и по своему желанию, попытался нарисовать Бакунину, но не смог. К портрету Бакуниной он предъявлял особенно высокие требования. Во-первых, это была «она»… Во-вторых, Бакунина прекрасно рисовала. Она училась у Брюллова и сама мастерски нарисовала углем свой портрет.

В садах Лицея. На брегах Невы - i_048.jpg
Пандус (спуск без ступеней) в Екатерининском парке. Фотография.

Весною и летом Бакунина с матерью жила в Царском Селе. Пушкин встречал ее повсюду — в Лицее, в парке, на гуляньях. Осенью она уезжала в Петербург и лишь изредка появлялась в Лицее, чтобы проведать брата. Пушкин тосковал.

В садах Лицея. На брегах Невы - i_049.jpg
Уголок Екатерининского парка. Фотография.
Вчера за чашей пуншевою
            С гусаром я сидел,
И молча с мрачною душою
            На дальний путь глядел.
«Скажи, что смотришь на дорогу? —
            Мой храбрый вопросил. —
Еще по ней ты, слава богу,
            Друзей не проводил».
К груди поникнув головою,
            Я скоро прошептал:
«Гусар! уж нет ее со мною!..»
            Вздохнул — и замолчал.
Слеза повисла на реснице
            И канула в бокал.
«Дитя! ты плачешь о девице,
            Стыдись!» — он закричал.
«Оставь, гусар… ох! сердцу больно.
            Ты, знать, не горевал.
Увы! одной слезы довольно,
            Чтоб отравить бокал!..»

Это стихотворение, как и другое, «К живописцу», положил на музыку Миша Яковлев. И, собираясь по вечерам в лицейском зале, воспитанники пели их под гитару. Понятно, что трое влюбленных распевали эти романсы с особенным чувством.

Пушкин посвятил Бакуниной еще не одно стихотворение и в следующем, 1816 году.

Это был год больших перемен в лицейской жизни.

Новый директор

«Безначалие», длившееся больше двух лет, наконец окончилось. В январе 1816 года директором Лицея назначили бывшего до того директором Петербургского Педагогического института Егора Антоновича Энгельгардта.

Эта новость всех взволновала. «Не знаю, дошло ли до вас, что у нас новый директор г. Энгельгардт, — сообщал Горчаков своей тетушке. — Это, как говорят, очень образованный человек, который знает французский, русский, немецкий, итальянский, английский и, что лучше всего, немного латыни… Ожидаем его со дня на день».

В садах Лицея. На брегах Невы - i_050.jpg
E. A. Энгельгардт. Портрет работы неизвестного художника.

Прежде чем приступить к выполнению своих обязанностей, Энгельгардт побывал в Лицее, чтобы познакомиться с воспитанниками.

Новый директор… Все с недоверчивым любопытством разглядывали его. Это был человек средних лет, одетый несколько старомодно: в светло-синем двубортном фраке с золотыми пуговицами и черным бархатным воротником, в коротких панталонах, черных шелковых чулках и башмаках с пряжками. Держался он спокойно, ровно, доброжелательно. Первое впечатление было неплохое. Но лицеисты уже привыкли не верить первому впечатлению. После смерти Василия Федоровича повидали они всякого.

Каков-то будет в действительности этот человек? Илличевский писал своему приятелю Фуссу, который знал Энгельгардта: «Благодарю тебя, что ты нас поздравляешь с новым директором; он уже был у нас; если можно судить по наружности, то Энгельгардт человек не худой. Vous sentez la pointe? [8] He поленись написать мне о нем подробнее; это для нас не будет лишним. Мы все желаем, чтоб он был человек прямой, чтоб не был к одним Engel [9], а к другим hart[10]».

В садах Лицея. На брегах Невы - i_051.jpg
Лицеисты возле булочной Родакса. Карикатура А. Илличевского. 1815 год.

Что ответил Фусс Илличевскому, неизвестно. Но ничего порочащего Энгельгардта написать он не мог.

Если бы воспитанники знали, как вел себя новый директор накануне прихода в Лицей, они остались бы довольны.

Дело было так. В начале января 1816 года Энгельгардта вызвал в свою канцелярию граф Аракчеев. С некоторых пор этот солдафон при попустительстве царя заправлял делами империи.

Директора Лицея назначал сам царь. От имени царя Аракчеев предложил Энгельгардту занять вакантную должность.

Энгельгардт согласился, но поставил условия. Они сводились к следующему: если ему доверяют, он должен самостоятельно управлять Лицеем, сам подбирать и увольнять сотрудников, по своему усмотрению распоряжаться «предназначенной на содержание заведения суммой». Короче говоря, Энгельгардт для пользы дела хотел быть самостоятельным, оградить и себя и Лицей от назойливой и мелочной опеки министра Разумовского. Предъявлять подобные требования, да еще самому Аракчееву, было немалой смелостью.

3 марта 1816 года Энгельгардт вступил в должность.

Он поселился со своими многочисленными чадами и домочадцами в том же доме напротив Лицея, где жил до него с семьей Василий Федорович Малиновский.

вернуться

8

Vous sentez la pointe? (Франц.) — Чувствуешь, в чем соль?

вернуться

9

Engel (нем.) — ангел.

вернуться

10

Hart (нем.) — суровый, жестокий.

24
{"b":"191494","o":1}