ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Фантастическая история его прадеда напоминала необычайно задуманный и увлекательно написанный приключенческий роман.

Абрам Ганнибал, или, как его звали в детстве, Ибрагим, один из младших сыновей владетельного князька, родился в Африке, в Северной Эфиопии.

В XVII веке на Эфиопию совершали набеги турки, захватывали и увозили в рабство и простых людей и знатных заложников — «аманатов». Однажды среди них оказался и семилетний княжеский сын Ибрагим. Его привезли в Константинополь и отдали в султанский дворец. Как раз в ту пору царь Петр I приказал русскому посланнику в Турции прислать ему несколько смышленых мальчиков-«арапчат». С помощью визиря маленький Ибрагим был выкраден из султанского дворца, продан русскому послу и доставлен в Россию. Петру он понравился. Царь оставил его при себе, брал с собой повсюду: в разъезды, в походы, путешествия. Видя ум и сметливость «арапчонка», определил его в военную службу, дал лучших учителей, а затем, будучи в Париже, оставил во Франции для изучения инженерных наук.

Через несколько лет Ганнибал возвратился в Россию военным инженером и ученым-математиком. Обладая характером деятельным и сильным, незаурядными способностями и знаниями, он стал одним из сподвижников Петра в деле преобразования России, человеком заметным и нужным. Был он с Петром во всех сражениях, строил крепости. При Елизавете Петровне, назначенный ревельским обер-комендантом, ведал укреплением этого важного военного и торгового порта на Балтийском море. Стоял во главе комиссии при «разграничении земель со Швецией», командовал «строением и содержанием» Кронштадтского канала, возглавлял военно-инженерный корпус всей России.

Трое из сыновей Абрама Петровича, в том числе и дед Пушкина Осип Абрамович, служили в морской артиллерии.

О деде, как и о прадеде, Пушкин многое знал из рассказов бабушки. Когда дед сватался к ней, он был молодец молодцом: любезен, ловок, хорош собою. Дочь красотою пошла в него. За смуглый цвет лица, темные глаза и кудри ее прозвали в свете «прекрасная креолка».

Хотя Мария Алексеевна претерпела от мужа множество обид, худого про него не рассказывала, в глазах внука не порочила. О том, что Осип Абрамович от живой жены женился на другой, за что в наказание послан был служить на Северное море, Пушкин узнал стороной.

Отбыв наказание, поселился Осип Абрамович в родовом своем Михайловском, где и прожил бобылем двадцать лет до самой своей смерти, нимало не печалуясь ни о дочери, ни о внуках. После смерти Осипа Абрамовича Михайловское перешло к Марии Алексеевне и Надежде Осиповне.

«Вышед из Лицея, — вспоминал позднее Пушкин, — я почти тотчас уехал в псковскую деревню моей матери. Помню, как обрадовался сельской жизни, русской бане, клубнике и проч…»

С русской деревней Пушкин познакомился еще малым ребенком, когда их, детей, возили в бабушкину подмосковную деревню — Захарово. И тогда уже деревня полюбилась ему.

Теперь она открылась ему, юноше, во всей своей разнообразной и скромной прелести, которую он живо почувствовал и горячо полюбил. Он гулял по полям и лугам, бродил по парку и лесу, купался в озерах и тихой Сороти, ездил в гости в окрестные поместья к родным и соседям.

Недалеко от Михайловского жила в своих имениях родня Надежды Осиповны, потомки Абрама Петровича — Ганнибалы. В селе Петровском — последний сын «арапа Петра Великого» — Петр Абрамович. В селе Воскресенском вместе с матерью-старушкой — сыновья и дочери Исаака Абрамовича. Все смуглые, курчавые, гостеприимные, вспыльчивые — настоящие Ганнибалы.

Самого Исаака Абрамовича — младшего сына Абрама Петровича — уже не было в живых.

Пушкин бывал в селе Петровском, ездил в гости в село Воскресенское.

Однажды утром, когда он гостил в семействе Исаака Абрамовича, его разбудил стук в дверь отведенной ему комнаты. Оказалось, стучал дядя, весельчак и затейник Павел Исаакович. Он собрал целый хор домочадцев и, с бутылкой шампанского в руке, пропел Пушкину куплет, который тут же сочинил:

Кто-то в двери постучал:
Подполковник Ганнибал,
Право слово, Ганнибал,
Сделай милость, Ганнибал,
Свет Исакыч Ганнибал,
Тьфу ты пропасть, Ганнибал!

Дядя и племянник быстро подружились, хотя дело не обошлось и без краткой размолвки. На деревенском балу Пушкин танцевал с местной девицей Лошаковой. Несмотря на ее «дурноту» и вставные зубы, она ему понравилась. Во время танцев Павел Исаакович отбил у племянника его даму. Пушкин вспылил, вызвал дядю на дуэль. Но все окончилось мирно. А за ужином Павел Исаакович возгласил:

Хоть ты, Саша, среди бала
Вызвал Павла Ганнибала,
Но, ей-богу, Ганнибал
Ссорой не подгадил бал!

Пушкин расхохотался и кинулся обнимать шутника.

Всей семьей часто бывали в соседнем поместье Тригорском. Там жила с детьми Прасковья Александровна Вульф. В большом уютном доме, в старинном парке на берегу Сороти затевались увеселения, устраивались игры и танцы. Время летело незаметно.

Пушкин пробыл в деревне до середины августа. За два дня до отъезда написал стихотворение «Простите, верные дубравы», прощальный привет миру лесов и полей:

Простите, верные дубравы!
Прости, беспечный мир полей!
И легкокрылые забавы
Столь быстро улетевших дней!
Прости, Тригорское, где радость
Меня встречала столько раз!
На то ль узнал я вашу сладость,
Чтоб навсегда покинуть вас!
От вас беру воспоминанье,
А сердце оставляю вам,
Быть может (сладкое мечтанье!),
Я к вашим возвращусь полям,
Приду под липовые своды,
На скат тригорского холма,
Поклонник дружеской свободы,
Веселья, граций и ума.

Он принес эти стихи в Тригорское, и Прасковья Александровна в тот же день переписала их в свой альбом и поставила дату: «Августа 17-го 1817».

19 августа Пушкин уехал в Петербург.

«Святое братство»

Первое время он вскакивал спозаранку и испуганно прислушивался: «Проспал!» Но почему же не слышно в коридоре веселого топота и громких голосов? Почему не разбудил его дежурный дядька?

Лицей отступал не сразу. Сны были лицейские. То он в лицейском зале читает перед Державиным свои стихи, то ссорится и мирится с Жанно Пущиным, то крадется по темному дворцовому коридору. Он поджидает Наташу — хорошенькую горничную старой фрейлины Волконской. Чу! — шаги… Наташа! Он кидается и — о ужас! — награждает поцелуем обомлевшую фрейлину… И слышит голос царя: «Что же это будет? Они не только рвут через забор мои наливные яблоки, но и не дают проходу фрейлинам моей жены».

Сон повторялся. Пушкин просыпался в холодном поту. Тотчас вспоминалось все происшествие. Их директору Энгельгардту пришлось пустить в ход все свои незаурядные дипломатические таланты, чтобы уладить дело.

Поговаривали, что из-за этого случая царь ускорил их выпуск.

Лицей, друзья… Иных уж нет с ним. Недавно они провожали до Кронштадта Федора Матюшкина. В Лицее мечтал он о море и вот теперь на военном шлюпе «Камчатка» под командой капитана Головина отправился в кругосветное плавание. Ему предстоит, обогнув Южную Америку, побывать в российских владениях на Аляске, посетить в Калифорнии русский форт Росс. И Гавайские острова. И остров Святой Елены, где под охраной англичан томится Наполеон.

43
{"b":"191494","o":1}