ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

В ту же ночь во время моей вахты пошел дождь. Ликуя; я позвал товарищей, чтобы они помогли мне растянуть парус. Я ожидал, что они сразу же воспрянут духом. Ганс и Хуанито нехотя встали, но ни один из них, казалось, особенно не радовался появлению воды. Я передал управление Хуанито, а сам поспешил накрыть чем-нибудь наш единственный, все еще работавший, радиоприемник. От него зависела наша судьба - без радиосигналов времени невозможно было определить точно координаты плота. Воспользовавшись случаем, я решил разбудить Жана. К моему удивлению, Жан не спал, но он и не подумал подняться, а заявил утомленным голосом, что собирать питьевую воду, - значит только продлить страдания, так не лучше ли поскорее умереть. Я попытался уговорить его, но он повернулся ко мне спиной. Мы прекрасно обошлись без помощи Жана и менее чем за полчаса наполнили обе 50-литровые бочки и оплетенную бутыль. Но душевное состояние Жана в значительной степени омрачало радостное событие.

Вскоре возникло более серьезное осложнение. Вслед за долгожданным первым дождем начался уже менее желанный ливень, который оказался лишь началом сильной грозы. Через несколько часов разразился такой жестокий шторм, что наш бедный плот бросало из стороны в сторону, словно щепку, и он зловеще трещал по всем швам. Я опасался, что из-за глубокой осадки плота волны смоют ящик с Эриком, приемником и навигационными инструментами. Я долго не решался сделать попытку усилить крепления, но, когда одна из бочек среднего поплавка оторвалась и грозила разбить всю раму, забыл всякий страх и прыгнул в воду. Даже в такой критический момент никто не бросился мне на помощь. Жан и Ганс молча смотрели на меня, а Хуанито, как это ни странно, крепко спал, словно малое дитя. Я так промок от дождя и окоченел от ветра, что забыл, как мне не хотелось заниматься креплением, с удовольствием опускался в теплое море и считал настоящим блаженством возможность хотя бы на время избавиться от мучительного ветра.

Шторм и проливной дождь продолжались почти двое суток, все мы были чуть живые, когда ранним утром. 26 августа погода наконец немного улучшилась.

Я предложил открыть несколько консервных банок, считая, что хороший горячий завтрак восстановит наши силы. Товарищи встретили мое предложение с равнодушным видом, хотя и одобрительно. Они уничтожили большое блюдо макарон и две последние банки колбасы, затем жадно проглотили по порции компота и после этого повеселели. Даже Эрик, поев немного сгущенного молока и меду, как будто постепенно начал приходить в себя. Во всяком случае, он выглядел не хуже, чем перед штормом. Мы заботливо укутали его потеплее и прикрыли парусиной, которая защищала его от ветра и воды. В полдень выглянуло солнце, а когда через некоторое время после штиля снова подул ветер, то он уже был не юго-восточным, а северо-восточным. На следующий день мы находились на целых 30 миль южнее и ветер по-прежнему благоприятствовал нам.

Теперь на нашем пути были два острова из группы Кука - Манихики и Ракаханга, до них оставалось около 120 миль. Узнав об этом, Жан и Ганс сразу же просияли и заговорили о том, что скоро нам представится возможность спастись, с той же наивной уверенностью, какая появлялась у них дважды, когда мы шли к Старбаку и Пенрину. Меня бросило в жар при одной только мысли о том, как они будут вести себя, если мы пройдем мимо островов. Судя по прежнему опыту, это было весьма вероятно. Ветер мог и не оправдать наших надежд. А Эрик теперь был слишком усталым и больным и не мог давать мне советы. И вот я принялся размышлять: как бы сделать плот более управляемым, чтобы все же попасть на один из островов, если ветер изменит направление?

Наконец я нашел, на мой взгляд, хороший выход и поспешил поделиться своими мыслями с товарищами.

- Послушайте, ребята, - заговорил я, - что вы скажете, если построить "Таити-Нуи IV"?

Эта короткая фраза произвела впечатление, - а я именно на это и рассчитывал, - все трое пододвинулись ближе. Изумленное выражение на лицах явно свидетельствовало о том, что мне удалось заинтересовать товарищей. Не теряя времени, я продолжал говорить:

- Теперь нам прежде всего нужны большая подвижность и легкость. Сейчас мы находимся в таком же затруднительном положении, как и две недели назад, когда "Таити-Нуи II" был жалкой разбитой посудиной и мы прошли мимо Старбака. Тогда мы вышли из положения, построив вот этот плот с балансирами. Почему бы нам не пойти по уже проторенному пути и непостроить плот меньших размеров настолько легкий, чтобы в случае, если нас будет гнать мимо острова, можно было дойти до него на веслах?

- Мы четверо, конечно, вынесем все трудности. Но что будет с Эриком, которому нельзя даже промокнуть? - возразил Ганс.

- Мы все угодим на дно, если еще раз разберем плот, - сказал Жан.

Я предвидел эти возражения, и ответ на них был у меня готов.

- Я предлагаю построить очень примитивный плот на веслах, плот из двух бревен, соединенных несколькими досками, они одновременно послужат и скамейками. К счастью, у нас есть несколько запасных бревен, поэтому нам вовсе незачем разбирать "Таити-Нуи III", чтобы построить "Таити-Нуи IV", если мое предложение вообще подходит. Конечно, отправлять Эрика на берег на двух бревнах нельзя, об этом нечего и думать, да в этом и не будет надобности. Трое из нас останутся - на борту "Таити-Нуи III", а двое - мне кажется, что больше "Четвертый" не выдержит, - будут грести к берегу и попросят там помощи. В тот момент, когда спасательный отряд отправится в путь, оставшиеся на борту "Третьего" спустят паруса. Тогда их будет относить от острова настолько медленно, что местные жители смогут подойти к ним на больших каноэ. Если же они не успеют подойти или у них не окажется достаточно больших каноэ, то экипаж "Четвертого", достигнув острова, будет спасен. Оставшиеся же на борту "Третьего", получив дополнительное количество провизии, смогут продолжать плавание. Таким образом, и они кое-что выиграют. К тому же, на острове может оказаться радиостанция, через которую можно будет попросить власти в Раротонга или Папеэте выслать судно на поиски "Таити-Нуи Ш".

- Все это здорово, - сказал Хуанитс, - Но что будет, если остров необитаем?

- Тогда спасательный отряд решит, остаться ли ему на острове или попытаться догнать "Третий".

Мой план спасения был сопряжен с большим риском, но все сразу же согласились сделать попытку. Особенно приятно было, что Жан тоже оживился и снова стал самим собой. После долгих дружеских обсуждений мы договорились, что на борту "Третьего" останусь я, как наиболее сведущий в кораблевождении, спасательный же отряд будет состоять из Жана и Хуанито. По счастливой случайности, мы прихватили с собой со "Второго" два очень подходящих по своей длине весла, сделанные Хуанито, когда он собирался отправиться в путь в одиночку на своем треугольном плоту. Надергав, где только было возможно, гвоздей, мы принялись за несложную работу. Через час "Четвертый" был готов.

Северо-восточный ветер удерживался 28-го и первую половину дня 29 августа. Не успели мы с радостью отметить, что находимся в 30 милях восточнее острова Ракаханга, как ветер стал восточным. Эрик утверждал, что только Манихики обитаем. При восточном ветре трудно было сказать, попадем ли мы на этот остров, зато у нас было больше шансов дойти до Ракаханга. Без колебания мы взяли курс на Ракахангу, хотя и находились от него немного дальше, чем от острова Манихики, лежащего южнее. Почти всю ночь я не отходил от компаса и 30 августа, как только взошло солнце, сделал расчеты. Они показали, что мы продолжаем приближаться к острову, но так медленно, что могли не дойти до него до наступления темноты. К 4 часам дня нам еще оставалось, по моим расчетам, 10 миль. Все надежды, что мы будем высаживаться на берег при дневном свете, таким образом рухнули. Это очень осложняло наше положение. Перед нами были три возможности на выбор:

39
{"b":"191495","o":1}