ЛитМир - Электронная Библиотека

— Чико, ты забыл, что надо голосовать!

— Не пытайтесь оказывать давление на мальчиков, — предупредил его Фишер.

Потом он победно посмотрел вокруг и сказал:

— Кто за меня?

Никто из ребят не пошевельнулся. Фишер побледнел, как простыня, но тут же лицо его опять порозовело, и он с надеждой спросил:

— Что это значит? Вы передумали? Хотите, чтобы все было по-старому, хотите принимать решения сообща?

Совершенно неожиданно ему ответил Ниссе:

— Нет, мы считаем, что на море должен быть капитан. При условии, что им станет действительно самый справедливый, самый знающий и самый уважаемый. Но вы почему-то забыли спросить перед голосованием, нет ли еще кандидатов. Мы не голосовали за ваши кандидатуры просто потому, что они нас не устраивают. А теперь позвольте мне назвать другого кандидата. Ему доверяет большинство, и, кроме того, он знает полинезийские острова, к которым идет наш плот… Итак, я предлагаю Суматоху.

— Голосуем, — тускло произнес Фишер.

Ниссе и Чико не медля подняли обе руки. Через несколько секунд, широко ухмыляясь, поднял свою ручищу и Бомбасто.

Все смотрели на Фишера. Медленно-медленно его губы растянулись в улыбку, потом он вдруг громко рассмеялся и кивнул в знак согласия.

— Да здравствует капитан Суматоха! — звонко крикнул Чико.

И все от души прокричали «ура!», радуясь, что наконец достигли полного согласия.

Шестая глава

ОБМАНЧИВАЯ ВИДИМОСТЬ

Капитан Суматоха - _10.jpg

С того дня, как Суматоха принял командование, работа и вахты шли гладко. Не было никаких замысловатых графиков, и кончились нудные споры. А ведь по сравнению с тем, что делал Фишер, Суматоха не ввел почти ничего нового. Прежде чем решать что-нибудь важное, он непременно советовался с остальными. Правда, советовался с глазу на глаз с каждым в отдельности, общего собрания не созывал. Благодаря этому ребятам не надо было участвовать в ссорах Бомбасто и Фишера. Кстати, те всё реже ссорились, а в одном вопросе так и вовсе были согласны: оба считали, что сидеть на плоту и ждать спасения — возмутительная трата драгоценного времени. Им так не терпелось поскорее добраться до островов, что они даже пожертвовали своими рубашками и подвесили их на мачте над красным одеялом Чико. Оба были абсолютно уверены, что это намного увеличило ход плота, и без конца вычисляли, сколько миль он покрывает за день да каким курсом идет. А это было совсем не просто без секстанта, компаса и карты.

Жажда и голод им не грозили. Часто шел дождь, море кишело рыбой. Но хотя чем дальше, тем больше появлялось разных лакомых сортов и по-прежнему через день можно было жарить рыбу, все-таки однообразный стол начал надоедать. Поэтому все страшно обрадовались, когда Бомбасто однажды в конце июля ворвался в каюту, где дремала команда, и закричал, что увидел птицу. Они выскочили на палубу, чтобы взглянуть на крылатый обед, и Суматоха велел Чико достать из тайника пистолет и вручить его снайперу Бомбасто. Птица летела с запада. Сражаться с пассатом было нелегко, и порой она не могла продвинуться ни на сантиметр, хотя отчаянно махала крыльями.

Ожидая, когда птица приблизится к плоту, Бомбасто нетерпеливо облизывался и нежно гладил рукой пистолет. Послушать, так его, генерала, больше радовала возможность поохотиться, чем сама добыча.

— Вы забываете самое главное, — весело сказал Фишер, похлопывая Бомбасто по спине.

— Самое главное?

— Ну да, мы скоро будем у цели, скоро конец путешествию! Эта птица из морских ласточек, а они не улетают далеко от суши. Значит, где-то совсем близко есть остров. Точно! Я вовремя успею в Чикаго и улажу все свои дела.

— И я поспею в Эквадор на парад победы! — Сияющий Бомбасто расцеловал Фишера, потом всех ребят по очереди.

Однако их радость была не только преждевременной, но и слишком бурной. Шум на плоту испугал птицу, она повернула кругом и ушла с пассатом туда, откуда прилетела.

— Ура, мы идем тем же курсом, что морская ласточка! — воскликнул Фишер. — Вот это удача! Должно быть, нас несет прямо на ее остров.

— Не кричи «гоп», пока не перепрыгнешь, — медленно произнес Ниссе. — Рискуешь сорваться. Помнишь матч с Кристинской школой? — обернулся он к Суматохе.

Помнил ли он? Что за вопрос! За десять минут до конца второго тайма они вели со счетом 2: 1 и начали тянуть время. Тогда кристинцы поддали жару и забили два гола. Причем последний — из-за него, Суматохи, потому что он прозевал пас. Он до сих пор так стыдился своей оплошности, что предпочитал не вспоминать об этом.

— Конечно, может случиться так, что мы промахнемся по первому или второму острову, — сказал он. — Но не по всем же. В Южных морях тысячи островов.

Однако Фишер и Бомбасто не сомневались, что плавание все равно что окончено. Усевшись на бочке на носу, они с жаром толковали друг другу, какой отменный порядок наведут у себя — один на радиозаводе, другой в своем отечестве. Правда, Бомбасто все-таки огорчался, что не пришлось отведать мяса. Это было видно по тому, как он, разговаривая, рассеянно крутил в руках сковородку и время от времени с тоской поглядывал на небо. Вид сковородки подхлестнул воображение ребят.

— Что бы ты сейчас заказал на завтрак, если бы сидел в ресторане, а в меню все что хочешь? — вдруг спросил Ниссе.

— Гуляш с яичницей из пяти яиц и со свеклой, я очень люблю такое сочетание, — тотчас ответил Суматоха. Было видно, что этот вопрос у него основательно продуман заранее.

Ниссе вздохнул и мечтательно сказал:

— А я взял бы жареную ветчину и омлет с двумя большими свежими помидорами.

— А на обед?

— Погоди, не спеши. До обеда мы еще не дошли. Во всяком случае, я сначала съем хороший бутербродик с сыром и запью его стаканом молока.

— Тогда уж лучше бутерброд с паштетом и лимонад. Но только один, незачем перебивать аппетит перед обедом.

— Что же ты возьмешь на обед?

— Котлеты с картошкой, с морковкой и цветной капустой.

— Ну нет, мой заказ будет получше — антрекот с молодым картофелем, огурцом и брусникой.

— И шоколадное мороженое на третье.

Насчет сладкого у Суматохи и Ниссе не было расхождений. Да и Чико знал изо всех блюд, которые они назвали, только шоколадное мороженое. С блаженным лицом он снова и снова повторял чудесные слова, радуясь, что может поддержать разговор.

Вся команда до того увлеклась грезами, что они даже забыли поймать рыбу, а когда спохватились, уже стемнело и было поздно. Впрочем, все как-то спокойно отнеслись к этому упущению. Плотогонов гораздо больше занимало, как бы поскорее открыть остров и помочь островитянам открыть их.

Они единодушно постановили наложить в кухонную бочку побольше дров, быть повнимательнее на вахте и на всякий случай почаще лазить на мачту, чтобы дальше видеть.

В эту ночь Суматоха спал беспокойно. Ему снилось, что он пригласил к себе на дачу на день рождения всех ребят из СКФК (Спортивный клуб футбольных корсаров). Только они принялись за шоколадное мороженое, украшенное марципановыми птицами, вдруг кто-то закричал: «Пожар!» Суматоха вскочил на ноги и побежал тушить. И лишь ударившись об стену, он понял, что ему все приснилось, он не на даче, а на плоту в Тихом океане. Но что это? Кто-то продолжал кричать по-шведски: «Пожар! Пожар!» Сон как рукой сняло, он рванулся к двери. Неужели вахтенный Ниссе не уследил за сигнальным огнем и поджег плот?!

— В чем дело, Ниссе? — крикнул Суматоха.

— А что, а что? — испуганно отозвался за его спиной сонный голос.

Ниссе тихо-мирно спал в каюте, пока его не разбудил своим криком капитан.

— Это, наверно, Чико кричал, — объяснил он Суматохе, который никак не мог прийти в себя.

Как бы в подтверждение его слов с палубы донесся голос Чико:

— Пожар! Пожар!

21
{"b":"191496","o":1}