ЛитМир - Электронная Библиотека

Но Ниссе сейчас не так-то легко было обескуражить.

— Подумаешь, возьмем его на буксир! Ведь дотащили мы Чико, когда он подвернул ногу на Мелдене. Правда, ветер боковой. Ничего, справимся, если хорошенько приналечь.

— Это куда рискованнее, чем ты думаешь, — сказал, качая головой, Фишер. — Сейчас ты чувствуешь себя сильным, потому что кока подстегнула мозг. А на самом деле энергии ничуть не прибавилось. Нет, надо придумать что-то другое…

— Что именно?

— Грести, — предложил Суматоха.

— Чем грести?

— Руками.

И так как других предложений не последовало, они легли на бревна с краю и заработали руками. Плот тронулся в нужную сторону, но так медленно, что не было никаких надежд достичь острова. Они сели и беспомощно уставились друг на друга. Долго царила томительная тишина.

— Весла малы, — сказал наконец Суматоха, глядя на свои руки. — Здесь нужен методический анализ и рациональный подход, как говорит папа. Что мы видим? Мы видим, что, пожалуй, не весла малы, а плот велик. Отсюда логический ответ: сделать плот меньше.

И он победно посмотрел на остальных. Один Фишер сразу его понял, поэтому пришлось пояснить:

— Очень просто: мы отделим одно бревно и сядем на него. Если пятеро стронули с места девять бревен, одно они, наверно, сумеют хорошенько разогнать. Простая арифметика. Разве нет? Второе преимущество: сидя верхом, мы можем грести двумя руками. И Бомбасто не будет обузой, наоборот — вон у него какие ручищи.

— Отличное предложение, — подвел итог Фишер. — При условии, что мы не промахнемся. Не хотел бы я сидеть верхом на бревне посреди величайшего в мире океана.

— Лучше не промахиваться, — строго сказал Суматоха и подобрал раковину поострее, чтобы перерезать веревки, скреплявшие плот.

Не мешкая, он отделил крайнее левое бревно. Но когда они его оседлали, оно так сильно погрузилось, что стало похоже на подводную лодку. Тогда друзья поспешили отделить второе бревно; на одно сели Бомбасто и Фишер, на другое — трое мальчиков. На всякий случай Фишер обмотал Бомбасто веревкой вокруг пояса, а другой конец привязал к бревну.

Оба бревна хорошо выдержали нагрузку. Оказалось, что сподручнее всего грести, лежа на животе. Трудновато было сохранять равновесие, но как только они применились грести в лад, дело сразу пошло лучше. Гребцы настолько воспрянули духом, что даже устроили гонки, но Фишер прекратил соревнование, боясь, как бы они задолго до цели не растратили все силы. Подойдя ближе к острову и увидев могучий прибой, они оценили всю мудрость его совета. Все пятеро перестали грести и остановились на почтительном расстоянии от грозной преграды.

Кажется, вон там, подальше, есть проход! — Суматоха еле перекричал гул прибоя. — Ну-ка, Ниссе, подержи меня, я попробую встать. А то сидя ничего не рассмотришь.

Если бы Суматоха немного подумал, он бы сообразил, что лучше не вставать на бревне, если ты не опытный сплавщик с развитым чувством равновесия. И если бы Ниссе не привык подчиняться Суматохе, он, наверно, отсоветовал бы товарищу делать такие акробатические номера. Вместо этого он машинально подал Суматохе руку и помог ему встать.

— Да не крути ты бревно! — сердито крикнул Суматоха, не успев даже выпрямиться как следует.

— Это не я, это…

Конец фразы утонул в море, потому что коварное бревно повернулось на сто восемьдесят градусов. Разумеется, вместе с Ниссе в воде очутились также Чико и Суматоха. И когда они, фыркая и отплевываясь, вынырнули на поверхность, течение успело отнести бревно в сторону. Ребята бросились за ним вдогонку.

— Осторожно, чтобы вас не захватил прибой! — кричали Фишер и Бомбасто, направляя к ним свое бревно.

Но предупреждение опоздало. Большая волна подхватила Суматоху и так его закружила, что он перестал соображать, где что. Да если бы он и знал, в какую сторону плыть, чтобы выбраться на поверхность, вряд ли ему это помогло бы. Силу неистового клокочущего потока можно было сравнить с вихрем воды в самой большой турбине мощной гидроэлектростанции, и Суматоха ничего не мог поделать. Наконец он все-таки вынырнул — чуть живой. К счастью, совсем рядом он увидел бревно. Суматоха не медля вскарабкался на него и постарался избавиться от воды, которой нахлебался.

Постепенно голова прояснилась, он с трудом поднял ее и робко посмотрел вокруг. Тихая лагуна и всего в нескольких метрах ровный песчаный бережок. Поблизости качалось на воде второе бревно. Значит, когда Фишер и Бомбасто пошли на выручку, их тоже затянул прибой… Но где же они сами? И где Ниссе и Чико? Суматоха посмотрел вдоль берега налево, направо и в нескольких сотнях метров от себя увидел обоих мальчиков и Фишера. Лежат довольно далеко от воды — значит, сами отползли, значит, живы. А Бомбасто? Суматоха заставил себя встать и добрел по воде до второго бревна.

Несколько раз он обошел вокруг него, но хотя вода была совсем прозрачная, Бомбасто он не увидел. Даже веревка, которую они так тщательно привязали к бревну, исчезла. Он внимательно поглядел на рычащий прибой. Ему было совсем не до геройства. Совесть требовала, чтобы он шел туда и искал среди, волн, но ее заглушал голос, который твердил, что бедного Бомбасто теперь все равно уже не спасти…

Обиднее всего было сознавать, что они совершили великую глупость, подойдя к берегу на неустойчивых бревнах. Догадайся они доверить свои жизни аварийному плоту, который можно было связать из тех же двух бревен, и все могло обойтись… Чуть не плача, Суматоха переводил взгляд с одного бревна на другое. Что такое? Он вздрогнул. К его бревну привязана веревка! Откуда она? Прошло несколько секунд, прежде чем он сообразил: бревно, за которое он только что цеплялся, было не его, это на нем шли Бомбасто и Фишер! Так, может быть, генерал еще висит на другом конце веревки?

Дрожа от волнения, Суматоха взялся за нее и потянул. Не поддается… Напрягая все силы, он в конце концов стронул с места груз. Первым делом Суматоха увидел что-то круглое, больше всего похожее на гнездо с огромным яйцом. При ближайшем рассмотрении «яйцо» оказалось лысиной Бомбасто, а «гнездо» — прилипшим к ней венком из водорослей. Изо рта Бомбасто торчала морская трава, одной рукой он сжимал обломок коралла; коралловая крошка и раковины пристали к одежде.

— Настоящий Нептун, — пробормотал Суматоха.

Он вытянул Бомбасто на берег и первым делом перевернул его на живот, чтобы из него вытекла вода; потом начал делать искусственное дыхание: надавливал ему на грудную клетку и вдувал воздух в легкие через рот. Через несколько минут Бомбасто вдруг открыл глаза и испуганно поглядел вокруг. Судя по всему, увиденное его успокоило, потому что генерал вяло улыбнулся и чуть слышно произнес:

— Спасибо, ты спас мне жизнь. Я награжу тебя…

— Я ничего геройского не совершил, — честно признался Суматоха. — Случайно нас прибило к берегу в одном месте, мне оставалось только тянуть за веревку.

Но Бомбасто не слышал объяснений Суматохи: он опять потерял сознание.

Все, что было в его силах, Суматоха сделал, и теперь он пошел туда, где лежали на песке, будто дохлые сельди, Фишер, Ниссе и Чико. По правде говоря, он не шел, а еле полз, потому что действие коки кончилось и на него снова напала невероятная слабость. Ноги то и дело подкашивались, и всякий раз Суматохе стоило немалого труда заставить себя встать и идти дальше.

Если не считать ссадин на руках и на ногах, Фишер, Ниссе и Чико отделались испугом. Но они настолько обессилели, что не попытались сесть, даже когда завидели Суматоху. Он посидел, отдышался, потом добрел до пальм, под которыми валялись кокосовые орехи. Они были совсем коричневые, перезревшие, сок, наверно, давно прокис, но лезть за свежими он просто не мог. Просверлив палочкой дырки в орехах, Суматоха ползком вернулся к своим друзьям. Кокосовый сок и впрямь оказался кислым и противным, — может быть, они именно поэтому уже после двух-трех глотков пришли в себя. И пока они негромко толковали о своем чудесном спасении, появился Бомбасто. Он сам до них добрался, опираясь на палку, которую подобрал на берегу.

32
{"b":"191496","o":1}