ЛитМир - Электронная Библиотека

Генерал заявил, что зверски проголодался и надо немедленно искать что-нибудь съестное. Когда его товарищи возразили, что не в силах куда-либо идти, он обозвал их тюленями и пошел один. Бомбасто вернулся примерно через час. Он шагал довольно бодро. Палка лежала у него на плече, а на конце ее висела большая гроздь бананов.

— Я не успел заметить людей, но они тут есть, это точно, — радостно доложил он. — Я видел огороды и в лесу, совсем близко, нашел загон, в нем свиньи стоят. Будь у меня нож и спички, нажарил бы вам сочных отбивных! Ничего, бананы тоже неплохо. Ешьте, не стесняйтесь!

Весть о том, что остров обитаем, ободрила их куда больше, чем бананы. Всем вдруг загорелось поскорее отыскать своих ничего не подозревающих спасителей. Плотогоны заставили себя встать и попросили Бомбасто, чтобы он их вел к огородам. Он охотно взял командование на себя и вскоре до того вошел в роль, что начал кричать «ать-два!» и пробирать тех, кто нарушал равнение.

— Мы должны произвести на хозяев хорошее впечатление, тогда нас и примут лучше, — отвечал он, когда они обижались на его строгость.

Они не стали особенно спорить — не потому, что он их убедил, просто все почувствовали, что, стараясь четко шагать, забывают про боль и усталость.

Троп было много, и Бомбасто, невесть почему, без конца менял направление. Через час гусиный шаг им все-таки опостылел, они уже готовы были взбунтоваться и сместить командира. Но тут отряд услышал вдали чьи-то человеческие голоса.

— Марш-марш, выше голову! — скомандовал Бомбасто таким тоном, будто он с самого начала точно знал, что они на верном пути.

Обширные посадки хлебного дерева ясно говорили о близости какого-то селения. Наконец стволы расступились, и плотогоны увидели деревню. Но что за странная деревня! Они невольно остановились. Собственно, их поразила не сама деревня — хижины как хижины, такие же, как на Мауре, — их потрясло до глубины души другое: между хижинами лежало множество человеческих костей, а на двух жердях, вбитых в землю посреди деревенской площади, были надеты черепа. Зато живых людей не было видно…

— Это что, тут живут каннибалы? — робко спросил Ниссе.

— Может быть, они были каннибалами раньше, — нерешительно ответил Суматоха. — По-моему, черепа старые. Островитяне давно отвыкли от прежнего образа жизни, они теперь мирные.

— Это они-то мирные? — Ниссе указал кивком на полуголых дикарей, которые в эту минуту появились из-за домов в дальнем конце деревни. Большие кольца в носу, руки сжимают острые копья…

— Ну нет, мне не хочется, чтобы они украсили свою деревню моей головой, — добавил он и пустился наутек.

Видя, что обед ускользает, дикари завыли так страшно, что Суматоха, Бомбасто, Фишер и Чико не замедлили последовать не очень славному, но несомненно мудрому примеру Ниссе.

Плотогоны сами удивлялись, как быстро их несут ноги. Но дикари, полные сил и здоровья, конечно, бежали быстрее и вскоре настигли беглецов. И тех в ту же самую секунду оставили силы. Первым ни с того ни с сего упал Чико, за ним Фишер. Ниссе полетел через Фишера, Суматоха повалился на Ниссе. Один Бомбасто (он вырвался вперед и потому не попал в эту лавину) приготовился дорого продать свою жизнь. Встав спиной к дереву, он свирепо замахнулся палкой, тогда как Фишер и ребята отрешенно ждали конца. Сейчас им в спину вонзятся острые копья… Нет, вместо этого они услышали сердитый голос, который кричал по-английски:

— Что это на вас вдруг нашло, черт возьми?! Все было готово для съемки! А ну, давай обратно!

Медленно открыв глаза, друзья увидели за «дикарями» белого человека в шортах и пестрой рубахе навыпуск. А впрочем, он был не столько белый, сколько красный. От ярости. В одной руке он держал мегафон, а в другой какую-то рукопись. Отчитав как следует чернокожих, человек с мегафоном сердито обратился к поверженным героям:

— Испуг вы сыграли превосходно. Но постарайтесь больше не влезать в чужой эпизод. Если не знаете, когда ваш выход, справьтесь у помрежа.

Пристыженные плотогоны ответили, что они вовсе не причастны к съемкам, и объяснили, как очутились в столь незавидном положении. Тотчас человек с мегафоном сменил гнев на милость. В одну минуту они узнали, что его фамилия Стивенс, он режиссер из Голливуда, снимает фильм «Красавица с острова людоедов», на съемки отпущено семнадцать миллионов долларов, в фильме участвуют двадцать три кинозвезды и две тысячи триста шесть статистов. Как только кончится рабочий день, он будет рад принять гостей за обеденным столом. А пока предлагает им посетить местного вождя и рассказать ему о своих приключениях. В проводники режиссер Стивенс дал им полуголого статиста, которого они приняли за самого кровожадного каннибала. «Каннибал» быстро привел их в настоящую деревню — она находилась сразу за «селением людоедов». Вместо пальмовых хижин они увидели аккуратные коттеджи, вместо шестов с черепами — антенные мачты. Вождь, такой же темнокожий, как его подданные — киноактеры, но в белом костюме и галстуке, встретил плотогонов на террасе и приветствовал на безупречном английском языке:

— Добро пожаловать. Вы как раз к чаю.

Попивая чай и уписывая печенье, друзья поведали хозяину про свои похождения и злоключения. Стены комнаты были увешаны фотографиями гребцов и крикетных команд, и Суматоха потихоньку нет-нет да поглядывал на них. Заметив это, вождь весело улыбнулся:

— Смотри, смотри, не стесняйся! В этих командах я играл, когда учился в Оксфорде, я тогда был моложе и стройнее, но если ты хорошенько приглядишься, то, на верно, узнаешь меня.

Они только что с наслаждением вымылись под душем и надели полученную от вождя чистую одежду, когда пришел посыльный от режиссера Стивенса и передал, что их ждут обедать. В разборной столовой (ее доставили на самолете прямо из Голливуда) стоял бар со всевозможными холодильниками. Перед баром были расставлены удобные мягкие кресла. Здесь вместе со Стивенсом сидели кинозвезды — женщины в длинных платьях, мужчины в вечерних костюмах.

Пятеро путешественников с удовольствием заняли свои места, и тотчас официанты в белых с золотом ливреях осведомились, что они хотят пить.

— Чего-нибудь холодного, — последовал дружный ответ.

Не спеша потягивая из огромных бокалов ледяные напитки разных цветов, наши герои в третий раз принялись рассказывать про свое удивительное плавание.

В это время один из официантов поднес к столу розовый телефон, учтиво кашлянул и обратился к Бомбасто:

— Генерал, вас к телефону.

— Откуда? — вытаращил глаза Бомбасто и одним глотком осушил свой бокал.

— Из Эквадора, — ответил официант, наливая ему еще.

— Кто может знать, что я здесь? — Бомбасто так удивился, что поставил бокал на стол.

— Наш заведующий отделом информации немедленно сообщил в печать, что вы спасены, — весело объяснил режиссер Стивенс. — У нас своя радиостанция, кстати самая мощная в области к югу от Гавайских островов, мы поддерживаем прямую связь с Америкой. Так что новость о вашем спасении уже дошла до всех газет и радиоцентров. Со следующим самолетом из Голливуда сюда примчится армия репортеров, чтобы вас интервьюировать. Отличная реклама-и вам, и нам полезно. Но вы забыли про телефон, генерал Бомбасто!

С недовольным видом Бомбасто схватил трубку и рявкнул «Алло!» так громко, что, наверно, его услышали бы в Эквадоре и без телефона. Видно, на том конце провода говорили ничуть не тише, потому что генерал поспешил отодвинуть трубку подальше от уха. И всем стало слышно, как возбужденный голос произносит целую речь, с особым пылом снова и снова выговаривая слова «переворот» и «победа». Мало-помалу Бомбасто пришел в такой восторг и так расчувствовался, что под конец нежно поцеловал трубку, прежде чем неохотно положить ее на рычаг. Слезы счастья наполняли его глаза, когда он посмотрел на присутствующих и сообщил радостную весть:

— Только что моя партия совершила переворот, на этот раз успешный! Полная победа! Я снова президент!

33
{"b":"191496","o":1}