ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— Ну… Наверное, это не мой типаж.

— А какой типаж твой?

Миранда вспомнила о сержанте Рейнолдсе: голубые глаза, мужественный подбородок, густые светлые волосы, ежеутренние занятия серфингом. Из тех парней, что вечно носят темные очки, а когда смотрят на тебя, то чуть прикрывают глаза; из тех парней, которые слишком хороши, чтобы широко улыбаться. А потом перед внутренним взором возник Уилл: смуглая, будто кленовый сироп, кожа, короткие кудрявые волосы, широченная мальчишеская улыбка, накачанный пресс, кубики мышц перекатываются под гладкой, тускло отблескивающей под солнцем кожей, когда он стоит без футболки, только что с лакросса, и смеется, и от звука его голоса она тает, будто кусочек масла на идеально поджаренной горячей вафле…

Да, а потом приходилось сбрасывать напряжение. Например, запрыгивать на крышу лаборатории, когда никто не видел. Одним махом. Не то чтобы ей приходилось слишком часто это делать… Где-то раз в неделю, не чаще.

— Не знаю. Наверное, дело не в типаже, а в чувствах, — выдала наконец Миранда.

— Скольких мальчиков ты поцеловала за свою жизнь? Сто?

— Кхм… нет.

— Двести?

Миранда почувствовала, как щеки неумолимо заливаются краской, и от всей души понадеялась, что Сивви ничего не заметила.

— У тебя есть еще несколько попыток, можешь гадать дальше.

Они подъехали к нужному дому. С опозданием в один час пятнадцать минут. Это было первое опоздание за все время, что Миранда работала шофером.

Когда она открыла заднюю дверцу, Сивви спросила:

— А что, действительно есть разница: целоваться с парнем «своего» типажа или просто с первым попавшимся парнем?

— Все не так просто. — Миранда сама удивилась, как ее обрадовало, что больше объяснять девчонке ничего не потребуется. А главное, не надо признаваться, что она сама понятия не имеет, есть ли разница…

Провожая Сивви до дверей, Миранда подумала, что это здание больше походит на секретную базу по укрыванию особо ценных свидетелей, чем на жилой дом. Сказать, что оно выглядело неприметно — ничего не сказать. Здание было зажато между двумя другими домами: на газоне одного располагалась групповая композиция. Фигуры Белоснежки и семи гномов явно изображали сцену Рождества Христова. У второго стояли пестрые оранжевые качели. Средний дом отличали лишь занавешенные окна (так, чтобы нельзя было заглянуть) и высокий деревянный забор вокруг заднего дворика (так, чтобы нельзя было пройти). Улица полнилась самыми разнообразными звуками — где-то шкворчали шашлыки, кто-то разговаривал, где-то смотрели мультик «Красавица и чудовище» на испанском… Но сам дом был погружен в тишину, будто стены его звуконепроницаемы.

Впрочем, Миранда уловила доносившийся откуда-то со стороны тихий гул, похожий на шум работающего кондиционера. Она подняла голову и увидела, что к дому не подведены провода. Ни телефонные, ни электрические — никакие. Генератор! Обитатели дома были полностью независимы от городской системы электроснабжения. Все вместе производило странное впечатление. Если, конечно, можно назвать странным столь пугающее жилище. Будто тут обосновалась таинственная секта.

А женщина, открывшая дверь? Ее образ весьма соответствовал «пугающему сектантскому» жилищу. Седеющие волосы были собраны сзади в растрепанный пучок, из-под бесформенного свитера выглядывала длинная юбка. Женщине можно было дать и тридцать лет, и шестьдесят: огромные, в пол-лица, бифокальные очки не позволяли определить возраст, внутренние квадратные линзы увеличивали зрачки во много раз. Впрочем, выглядела женщина совершенно безобидно. Она походила на школьную учительницу, которая всю жизнь посвятила уходу за престарелым родственником, и чьей единственной слабостью была страсть к мистеру Рочестеру из «Джейн Эйр».

Или старалась походить? Что-то было не так. Какая-то мелочь, какая-то крохотная неприметная деталь.

«Не твое. Дело. Определенно не твое дело».

Миранда попрощалась, взяла доллар чаевых («Видишь ли, дорогая, ты опоздала сверх всякой меры».) и поехала прочь.

Она проехала полквартала, потом резко ударила по тормозам, развернулась и рванула обратно, к таинственному дому.

5

«Ну и что ты, по-твоему, делаешь?»— спросила себя Миранда. Вопрос получился чисто риторическим, потому что она уже успела пробраться во двор, где красовалась странная композиция с участием Белоснежки и семи гномов, и влезть на дерево у забора. В данный момент девушка рассматривала задний дворик таинственного дома, куда вошла Сивви.

«Ты представить себе не можешь, как мне не терпится услышать, что ты будешь лепетать копам в свое оправдание…» — «Да, я понимаю, что вторглась в частную собственность. Видите ли, эта женщина показалась мне крайне подозрительной. Она носит накладные ресницы».

Ну не сочетались эти ресницы с «сектантским балахоном»! И проколотая под пирсинг ноздря… И французский маникюр…

«А может, у нее просто очень, ну очень большие поры? И страсть к вышедшему из моды маникюру?»

Она только выдает себя за сектантку.

«Давай-ка честно. Ты все это затеяла с целью помочь девочке или просто ищешь оправдание, чтобы не появляться на выпускном? И не видеть там Уилла под ручку с Ариэль? Не видеть, как он не сводит глаз с ее пышной, мягкой…»

Заткнись!

«…я имела в виду шевелюры!»

Идиотка…

«Трусиха».

За столиком на заднем дворе сидели, склонившись друг к другу, два странных парня. Оба в футболках, защитных штанах и спортивных сандалиях на рифленой подошве. На столе лежала книжка. У одного парня были очки в черной оправе, у другого — всклокоченная бородка. Чем-то они напоминали чудиков-студентов, из тех, что помешаны на ролевых играх типа «Подземелья и драконы». Впечатление усилилось, когда один из них сказал:

— Нет, все не так. Она как бы видит для других, но не для себя. Знаешь, вроде джиннов из сказки, которые могут выполнить любое желание кому угодно, а свое желание исполнить не могут.

Казалось бы, совсем безобидная парочка, если бы не два прислоненных к столу автомата. И не мишени, развешанные по забору.

«Ну и что? Два вооруженных чудика. Может, это охрана Сивви. Езжай домой. Девочка жива-здорова. Ты ей не нужна».

Если Сивви жива-здорова, то почему она еще не выскочила во двор и не целует чудиков? Миранда напрягла слух, пытаясь уловить, что происходит в доме. Да. Стены, определенно, звуконепроницаемые.

Открылась раздвижная дверь, и во двор вышли мужчина и женщина. Они не стали подходить к чудикам. Женщина то и дело нервно и коротко затягивалась сигаретой. Миранда чуть не свалилась с дерева, узнав давешнюю «сектантку»: без вытянутого свитера, очков и длинной юбки, зато с распущенными волосами.

«Что по-прежнему абсолютно ничего не значит».

Женщина прошептала:

— Байрон, девчонка должна назвать нам координаты. Это необходимо.

— Она все скажет.

— Пока она ничего не сказала.

— Я же объяснил: если мне ничего не удастся из нее вытрясти, этим займется Садовник. Он прекрасный специалист.

— Мне не нравится, что он притащил с собой напарницу. Не было такой договоренности. Она будет в доле…

Мужчина по имени Байрон перебил ее:

— Оставь эту тему и, вообще, помолчи. Мы не одни. — Он указал на чудиков, которые выбирались из-за стола, явно собираясь присоединиться к разговору.

Женщина бросила сигарету, раздавила ее каблуком и отшвырнула в сторону.

— Как Она? В порядке? — с придыханием спросил Бородатый чудик. Интонация не оставляла сомнений: «Она» явно подразумевало заглавную «О».

— В порядке. Отдыхает после пережитого испытания.

Испытания? Нет. Не может быть, чтобы они говорили о Сивви.

— Она что-нибудь сказала? — спросил Очкастый чудик.

— Нет. Просто выразила нам благодарность за возможность находиться здесь.

Миранда чуть не поперхнулась.

— А мы сможем Ее увидеть? — вмешался Бородатый чудик.

6
{"b":"191497","o":1}