ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Научись искусству убеждения за 7 дней
Зависимые
Авантюра леди Олстон
Раз и навсегда
Да, Босс!
1356. Великая битва
Хороший плохой босс. Наиболее распространенные ошибки и заблуждения топ-менеджеров
Сила воли. Как развить и укрепить
Мальчик из джунглей

— Это домашнее животное, которым пользуются для охоты, высотой с шотландского пони. Но верхом на них не ездят, а посылают их по следу дичи. Зубы у них вот такие! — Он развел ладони сантиметров на пятнадцать. — Очень острые зубы. — Ну и правда, существует пословица, что невежливо спрашивать о родословной дареного сула.

— А-а-а! — протянула Анна.

Он снова уперся ладонями в стол.

— Собственно, мне следует поблагодарить вас. Если бы вы не согласились помочь Эттину выпутаться, у Гвархи не было бы выбора. Ему пришлось бы бросить меня на съедение волкам. Что это меня потянуло на фигуральные выражения с животными? Возможно, потому, что я не слишком уверен в своем статусе.

— С генералом вы помирились?

Ник мимолетно улыбнулся.

— Заключили перемирие и начали переговоры. Предстоит многое простить. Я по-настоящему зол, что он прослушивал мои комнаты и ваши, ну, и он не в таком уж восторге, что я опять перешел на другую сторону. Проклятое слово на «п», оно меня снова преследует.

Анна промолчала, ожидая, что он будет продолжать, но он тоже молчал.

— Моя мать была психологом. Я вам рассказывала?

— Это есть в вашем досье, — ответил Ник.

— Она мне говорила, что при любых отношениях, если они продолжаются достаточно долго, обязательно происходит что-то, совершаются какие-то поступки, которые невозможно простить. И возникает проблема: как простить то, чего нельзя простить? Постарайся найти способ, говорила она, либо останешься в полном одиночестве.

— А! — Ник посмотрел мимо нее на гобелен, завораживавший Эттин Гварху. — Почему вы не вышли замуж? Конечно, меня это не касается…

Анна пожала плечами.

— Не везло. Или, возможно, склонность к одиночеству. Или же я так и не смирилась с несовершенством людей.

После некоторого молчания он сказал:

— Думаю, мы с генералом найдем выход. Очень помогают тетушки. Они не дают Гвархе передохнуть. Как он может требовать, чтобы мужчина, пусть даже из человеков, оставил родственницу на произвол судьбы? Ситуацию они видят именно в этом свете: мужчина старался защитить родственницу, а с их точки зрения это достойное поведение. Жаль, вы не слышали Эттин Пер: «Да не допустит Богиня, чтобы какой-нибудь сын Эттина совершил то, чего ты ждал от Сандерса Никласа».

Анна засмеялась.

— А Матсехар? Вы с ним говорили?

Он кивнул.

— Сказал ему, что кое-что происходит, и чтобы он держался от меня как можно дальше. Всего важнее его искусство. Говнюшка начал талдычить о верности и чести, словно не он последние десять лет поносил их в своих пьесах. «Ты мой друг, Ники. Я не могу позволить, чтобы ты в одиночестве пытался справиться с тем, что тебе угрожает!» Мы поспорили, и теперь он дуется. Когда он поостынет, скажите ему… черт! Скажите ему, что я его люблю, и он должен заниматься тем, что у него получается лучше всего, а мои проблемы предоставит распутывать мне.

— Вы правда хотите, чтобы я ему это передала?

— Он вам нравится, Анна, а Гвархе — нет. И я не могу прибегнуть к его посредничеству. Гварха передаст все, что я попрошу с самой добросовестной тщательностью и явным неодобрением. — Ники соскользнул со стола. — Думаю, нам пора. Гварха ждет, чтобы проводить вас.

Она встала. Он на секунду обнял ее, поцеловал и попятился.

— Courage, ma brave2. Я думаю… я надеюсь, все уладится.

Анна не знала, что ответить. Она схватила его за обе руки, крепко их сжала, потом выпустила и пошла к двери, которая сразу открылась. В прихожей стоял Гварха в непринужденной, но собранной позе, словно спокойно прождал бы весь день.

— Мэм?

Она вернулась с ним на женскую половину. Он проводил ее до двери. Анна открыла дверь, замялась, а потом спросила:

— Вы не зайдете?

— Да.

Он вошел.

Голограмма была включена — холм над научно-исследовательской станцией на Риде — 1935Ц. Почти вечер. Косые полосы дождя. Между зданиями кое-где фонари. Брачную бухту окутывала темнота — в серо-стальной воде не вспыхивали вести.

Анна выждала, чтобы дверь закрылась, а тогда сказала:

— Ник думает, что все может уладиться.

Эттин Гварха раскашлялся — звуки аналогичные человеческому хохоту.

— Оттеснить Ники назад невозможно. Он отступает в сторону и уже готов снова устремиться вперед. Он всегда убежден, что видит перед собой новую тропу. — Он помолчал минуту-другую, глядя на дождь, хлещущий пейзаж Рида — 1935Ц. — Не знаю, мэм Перес. Если мы будем осмотрительны и нам улыбнется удача, если мои тетки искусно поведут дело, если моя бабушка взыщет по обязательствам, которыми заручилась шестьдесят лет назад и более того, если Богиня воздержится от своих излюбленных ехидных шуток, — вот тогда, быть может, все уладится. Пока нам остается одно — идти вперед.

После новой паузы он сказал:

— Мне надо вернуться к себе в кабинет. Если вы захотите побеседовать, если у вас возникнет какая-либо проблема, скажите Хей Атала Вейхару, чтобы он связался со мной. Я откликнусь сразу.

Анна поблагодарила его.

Он направился к двери и оглянулся.

— И я обязательно подыщу для вас другие голограммы. Вряд ли вам хочется весь следующий год созерцать такую картину.

2

Корабль улетел, и через несколько дней вновь появился Матсехар. Пьеса закончена, сообщил он, когда они шли по коридорам станции.

— Вопреки Ники. Мне было нелегко сосредоточиться на работе после нашей ссоры.

Анна передала ему слова Ника. Очень типично, заявил Матсехар. Ники всегда сама дружеская теплота, после того, как заупрямится.

— Сначала отшвырнет от себя, а потом говорит про любовь и дружбу, как будто это может искупить то, что он натворил.

Анна промолчала.

— И теперь он улетал как раз тогда, когда мне необходимо узнать его мнение о новой пьесе. — Он покосился на нее. — А вы бы ее не прочитали?

— Но я же не знаю вашего языка.

— Вам обязательно надо научиться ему, Анна! Он труден, но так красив! А пока я мог бы сделать перевод. Я бы очень хотел узнать ваше мнение.

Ну как она могла устоять перед взглядом, который он на нее бросил? Точно тоскующий волк-оборотень. Бедняга! Ему так не терпелось показать свою пьесу кому-нибудь с Земли!

Анна кивнула.

— Будет хуже, чем подлинник на моем родном языке, — объявил Матс. — Однако я хорошо владею английским. Он от меня не вырвется!

— Угу, — сказал Анна.

Ему понадобились две недели на эту работу — срок очень маленький для переводчика-непрофессионала. Называлась пьеса «Врата воздаяния». Она читала ее весь вечер.

Он скомпоновал пьесу так, что она сосредотачивалась вокруг ворот макбетовского замка, которые были одновременно вратами ада. Имелся привратник, то обычный человек, комический пьяница, то демон и чудовище. Все персонажи пьесы двигались около двери или сквозь нее в своеобразном танце — ведьмы и воины, призраки, ужасающие мать, убитый головной. Иногда они разговаривали с привратником. А иногда он объяснял происходящее, пока они танцевали.

Пресвятая Дева! Вот бы посмотреть постановку! Она вообразила, как ведьмы в черных одеяниях пляшут вокруг Макбета в кроваво-красных доспехах, и монолог, в котором привратник (в тот момент демон) описывает пир. Естественно, пир будет происходить за сценой: процесс принятия пищи внушал хвархатам скуку. Или отвращение?

Она читала запоем до самого конца. Макбет лежал мертвый посреди сцены. Привратник, теперь облаченный в великолепные одежды сверхъестественного существа, внезапно сорвал их с себя и оказался в невзрачном костюме привратника-человека. Его труд завершен, сообщил он зрителям. Врата теперь вновь стали обычным входом в замок и никуда больше. Помните о законах гостеприимства, сказал он, и о том, к каким тяжелым последствиям приводит чрезмерное честолюбие. Он забрал свой кувшин с халином и удалился вразвалку. Конец.

— Ого! — сказала Анна и выключила пьесу. Она уставилась на стену напротив, но видела не серое дерево, а ворота и привратника, оборачивающегося из человека в темной одежде в демона, сверкающего серебром и золотом. Авторская ремарка требовала, чтобы актер, преображаясь в демона, становился выше и внушительнее. А как это достигается? Толстой подкладкой для костюма демона? Или особой обувью? Надо непременно спросить Матсехара.

вернуться

2

Мужайся, моя смелая (фр.)

61
{"b":"1915","o":1}