ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

— А-а… что это? — промямлила я, указывая на монстров.

Уэйд глянул на меня, потом на стену.

— Это? — переспросил он. Я кивнула. — А, это мои куклы.

Он бросил это так небрежно, как будто речь шла о книжной полочке.

— Твои куклы? — переспросила я. Он кивнул. — Ты хочешь сказать, игрушки?

— Нет, — поправил меня Уэйд. — Игрушки и куклы — не одно и то же, с ними играют по-разному. — И, указывая на стену, повторил: — Вот это — куклы.

Видимо, для него в этом была какая-то логика.

— Это какой-то новый вид искусства или как? — поинтересовалась я.

— Нет, нет, ничего нового, — хихикнул он. — Я кукольник.

Я, видимо, не так расслышала. Он что, сказал «кукольник»?

— Извини, как ты сказал?

— Я сказал, что я кукольник. По выходным я устраиваю кукольные представления.

Я так и знала. Я знала, я знала, я знала. Я сглазила — едва не сказала Уэйду что он нормальный. Он не нормальный. Никогда им не был и никогда не будет.

— Понимаю, это, наверное, звучит смешно, — объяснял он. — Но кукольные шоу для взрослых становятся все более популярными. По крайней мере в Ноксвилле, где живет мой приятель Джед, он-то и научил меня обращаться с куклами. Я познакомился с ним в клоунской школе.

— В клоунской школе?

Уэйд кивнул:

— Ну да. Когда я понял, что затея с каскадерством не выгорела, пришлось оставить мир иллюзий и найти реальную работу, вот я и отправился в клоунскую школу. Я всегда любил изображать что-нибудь, помнишь? — Я кивнула — еще бы. — Некоторое время занимался обычной клоунской работой — ну, знаешь, дни рождения, бар-мицвы и все такое, но начались серьезные проблемы из-за грима, и пришлось с этой деятельностью завязать.

— Проблемы?

Уэйд показал прыщик на щеке:

— Вот, видишь? Со всеми клоунами это случается. Обратная сторона профессии.

Полагаю, не единственная.

Итак, это не просто ненормально, а безумие чистой воды. Превосходящее любое безумие, что я видела в жизни. А ведь я бывала на концерте Майкла Джексона. И видела, как Диана Сойер[27] брала интервью у Уитни Хьюстон. И знала о бедах и судебных процессах Кортни Лав. Уэйд был клоуном? А сейчас он кукольник? Пришлось собрать волю в кулак, чтобы сразу не выбежать за дверь.

— Кто-то должен заняться улучшением качества клоунского грима, — продолжал Уэйд, подбираясь к дивану и опускаясь рядом со мной. — Потому что нынешний накладывают уж слишком толстым слоем.

— А ты не думал стать этим «кем-то»? Не рассматривал проблему как возможность заработать немного денег?

Уэйд посмотрел на меня как на ненормальную:

— Разрабатывать клоунский грим? Ни за что! Да у кого есть время на это?

У кого есть время? У того, у кого есть время, чтобы играть в куклы. Да уж. Нет, серьезно — да уж.

— А куклы как-то быстро вошли в мою жизнь. Еще ребенком я любил показывать тени на стене. — Изящно взмахнув кистями рук, он изобразил парящую птицу.

Господи Иисусе!

Глубоко вдохнув, а потом выдохнув, я стала озираться в поисках камеры, потому что, хотя я и не знаменитость, не могла отделаться от ощущения, что меня разыгрывают. Никакого иного объяснения происходящему не находилось. За этим наверняка стоит Эштон Катчер — непременно. Не может быть, чтобы мой бывший возлюбленный оказался кукольником.

— Что ты ищешь? — удивился Уэйд, заметив, как я заглядываю под диван.

— А? О, э-э… просто осматриваю остальную территорию. — Тут я почувствовала, как Ева завозилась в своей сумке. Она подняла мордочку, сонно взглянула на меня, затем лениво перевела взгляд на Уэйда. Заметив кукол, висящих по стенам, она вскинула головку, навострила уши и глухо зарычала. — Ева, нет, — предупредительно проговорила я, пытаясь ее успокоить, но собака не слушалась. Уже через секунду раздался лай, и не было никакой надежды, что он прекратится. Остановить ее можно было, лишь развернув сумку так, чтобы Ева не видела кукол, — так я и сделала. Собачка молча уползла обратно в свое убежище, а я извинилась перед Уэйдом:

— Прости.

— Нет проблем, — отозвался он. — Ее, должно быть, напугали мои куклы.

— Ага, — кивнула я. И не только ее.

Уэйд указал жестом на свободное место на диване, как раз под ними, и предложил мне сесть.

— Да, конечно, — пробормотала я, осторожно присаживаясь на самый краешек, на тот случай, если куклы вдруг слетят со стены и захотят меня съесть. Сумку с Евой я поставила на колени. — И где же ты… — я подыскивала верное слово, — кукольничаешь?

— По большей части в местных театрах. — Объясняя, Уэйд потянулся к кукольному старичку и принялся с ним играть. — Но в последний раз — в моем любимом месте — в церкви неподалеку. Представление называлось «Рыцари Христа», современная версия распятия. Фактически это моя версия «Страстей Христовых». Масштабное было представление — кукол было так много, что пришлось пригласить на помощь ребятишек из местной школы.

Он помолчал, затем печально продолжил:

— Видела бы ты финал. Все куклы едут верхом на лошадях и поют: «Мы пустились в путь, потому что Христос умер». Сильная вещь. — Обернувшись, Уэйд показал на одну из кукол: — Вот он, видишь?

Я повернулась и увидела игрушечного Иисуса, висящего на деревянной палке. Еще раз. Бедный Иисус.

— Впрочем, честно говоря, — продолжал Уэйд, — людей нерелигиозных эта тема не слишком волновала, поэтому я отказался от этого спектакля, и… — Он словно боялся продолжать.

Я насторожилась:

— И?.. — Ну, давай, Уэйд, колись до конца.

— И решил, что нужно придумать нечто более пикантное, поэтому поставил взрослый спектакль, об эксцентричном, сексуально неудовлетворенном старике, который влюбляется в своего соседа. Очень забавно и довольно сексуально. Я попробовал показать это в прошлом месяце на Национальной кукольной конвенции, получил много положительных отзывов. Так что попытаюсь заявить о себе в городском театре, устрою пару представлений, посмотрю, как отреагируют люди.

Сексуальное кукольное представление? Сексуально неудовлетворенная кукла? Он шутит?

Ффу-у! Фу-у-у, фу-у-у, фу-у-у!

Я в ужасе смотрела, как Уэйд забавляется с куклой. Он поворачивал ее в разных направлениях, заставлял открывать рот, двигать руками, моргать. Жаль, что у меня не было скрытой камеры, а то ведь никто не поверит, ни за что. Все это так ненормально, странно. Он сам совершенно ненормальный. Уэйду нужно собственное реалити-шоу.

Почувствовав, что я наблюдаю за ним, Уэйд стремительно скользнул ближе ко мне. Если не ошибаюсь, с намерением меня поцеловать. Мне даже думать об этом было противно — ни при каких обстоятельствах не позволю поцеловать себя мужчине, который только что заявлял, что кукольный спектакль может быть сексуальным, — поэтому поспешно отодвинулась, надеясь, он поймет, что я не в настроении. Уэйд, однако, намек не понял. Убрав куклу, он обнял меня, — я вся похолодела.

— Знаешь, Делайла, — произнес он, пристально глядя на меня, — мне кажется, мы сейчас по-настоящему близки друг другу. — Он потянулся ко мне губами, и я поняла, что поцелуй неизбежен. Мне нужна была тревожная кнопка. Необходимо остановить его. Необходимо сказать что-нибудь, что изменит настроение.

— Близки, как Чип и Дейл? — Уэйд застыл. Когда он медленно отодвинулся, желание на его лице сменило выражение «у-тебя-что-черт-побери-проблемы?». Ой! Кажется, я его обидела.

— Ты надо мной смеешься? — спросил он.

Точно, я его обидела.

— Смеюсь? Нет, я просто пошутила.

— Пошутила? Не самый подходящий момент для шуток, не находишь?

— Неподходящий момент? — Это он мне будет говорить о подходящем и неподходящем?

— Вот именно. Я собирался поцеловать тебя.

Мгновение я молчала, а потом решила говорить начистоту. Он должен понять.

— Уэйд, честно говоря… Меня несколько смутили твои игрушки.

— Куклы, — резко поправил он.

— Не важно, — отмахнулась я.

— Нет, важно, — огрызнулся он. — Это совершенно разные вещи.

вернуться

27

Американская тележурналистка, ведущая новостей на канале Эй-Би-Си.

25
{"b":"191503","o":1}