ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

— Думаю, это можно устроить, — предложила я.

— Думаешь? — оживилась мама.

— Ну конечно, предложи Дейзи. Немножко «Аве Мария» никогда не повредит.

— Знаешь, а ты права! Немножко «Аве Мария» никогда не повредит!

— Отлично! — гордо воскликнула я. Я так рада, что оказалась полезной! — Срочно звони Дейзи!

— Обязательно, но прежде… — Мамин тон изменился. — Почему ты не сказала, что потеряла работу?

Черт! Я надеялась закончить беседу прежде, чем она заговорит об этом.

— Я собиралась, — медленно начала я. — Но была так занята в последнее время и…

— А я все знаю! — вдруг взвизгнула она, и тон ее вновь изменился. — Он такой симпатичный!

Следующие несколько минут я слушала восторги мамы по поводу Колина. Она произносила его имя с придыханием — Ко-олин, — как будто он Колин Пауэлл. Когда она на миг замолкла, чтобы перевести дыхание, я успела сообщить, что мы вовсе не любовники. Сначала она огорчилась, но потом заявила, что все равно верит в лучшее, потому что…

— Он не только холост, очарователен и сексуален, но еще и живет на одной лестничной площадке с тобой. Это же великолепно! Я только что прочла статью о том, что мужчины и женщины на Манхэттене предпочитают встречаться с теми, кто живет в зоне досягаемости. Например, на одной линии метро. Это называется «географические отношения». Может, у вас с Колином тоже так будет.

— Мам, он просто Колин.

— Да, извини. Может, у вас с Колином сложатся отношения.

— Мам, я ведь уже сказала — мы просто друзья. И даже не так — мы просто знакомые. Соседи. Мы встречались всего дважды. Я его почти не знаю.

— Ну, значит, сейчас есть прекрасная возможность изменить ситуацию, поскольку у тебя ведь нет пока работы, верно?

Прежде чем ответить, я тщательно обдумала варианты.

Если я скажу маме, что она права, она никогда не оставит меня в покое и сведет с ума, требуя новостей. Но если я скажу, что не заинтересована в развитии отношений с Колином, она решит, что я лесбиянка, потому что какая нормальная одинокая женщина не клюнет на такого парня, он же идеален. И тут я вспомнила его совет: бросить ей кость.

— Вообще-то, мам, момент не совсем удачный, потому что… потому что я встречаюсь с другим.

— Встречаешься с другим? — восторженно воскликнула мама. — Правда?

— Да, и я не хочу сглазить, поэтому предпочла бы сменить тему.

— О, как я тебя понимаю! Но ты можешь хотя бы назвать его имя? Я так заинтригована!

Его имя? Хм. Черт побери, если у Дейзи может быть чернокожий еврей…

— Его зовут Йоши, он японец и буддист, — гордо заявила я.

— Йоши? — Мама была потрясена. — Буддист? Как удивительно!

— Да, мама, совершенно удивительно. И не надо больше вопросов.

— Обещаю! Ой, подожди — а можно, я расскажу дамам в нашем йога-классе? Это произведет на них огромное впечатление!

— Ну конечно, пожалуйста.

— Чудесно! О, дорогая, мне пора бежать! Мы договорились встретиться с Салли Эпштейн, выпить чашечку кофе. Она научит меня кое-каким словечкам на «хебоникс»[38].

— Хебоникс?

— Ну да, я собираюсь немножко поучить иврит, чтобы не упасть в грязь лицом перед родителями Эдварда.

— Иврит? Ух ты! Удачи тебе.

Выключив телефон, я хихикнула. Йоши, японский буддист? Что это мне в голову взбрело?

Глава 9

№ 11 Очаровательный Блондин.

Настоящее имя — Мэтт Кинг. Известен как «Наркоман, у которого не стоял».

— Би-и-ип —

Это Дейзи. Спасибо, что предложила маме, чтобы на свадьбе пели «Аве Мария». Теперь мамаша Эдварда настаивает, чтобы были соблюдены все эти еврейские обряды с разбиванием стакана и прочим — не знаю, как называется.

(Тяжелый вздох.)

Прости. Я на тебя не сержусь, просто все меня уже достали. Ты не представляешь, как тебе повезло, что ты не выходишь замуж!

— Би-и-ип —

Дел, это Мишель. Я только что разговаривала с «Дастином Хоффманом». Какая же ты идиотка! Я ведь говорила тебе, что не надо туда ездить! Позвони. Пока.

Очаровательный Блондин

№ 11 в моем списке, Мэттом Кингом, также известным как Очаровательный Блондин, я познакомилась в то лето, когда окончила колледж и жила в Чикаго. После двух лет специализации в гуманитарных науках (специализация «не представляю, чем бы хотела в жизни заняться») в Университете Майами я поняла, что хочу работать в сфере дизайна. Наверное, было бы разумнее поступить в школу дизайна в Нью-Йорке, но я отправилась в Школу при Институте искусств Чикаго. Два года спустя я закончила обучение, получив степень бакалавра по «Волокнам и материалам». Может, это и звучит забавно, но знания о различных волокнах и материалах оказались исключительно полезны в моей работе в «ЭСД».

Летом после выпуска я работала в качестве интерна в отделе маркетинга «Мерчандайз-март», в огромном здании, где располагались мебельные экспозиции для профессиональных дизайнеров. Хотя я и не приобрела там непосредственного дизайнерского опыта, но увидела, как функционирует эта индустрия, посмотрела несколько мероприятий, на которые съезжались профессионалы со всего мира. Вообще-то именно на одном из таких мероприятий я познакомилась с дамой, которая позже помогла мне получить работу в «Элизабет Стерлинг дизайн».

С Мэттом я встретилась во время работы в «Март», но не в самом здании — Мэтт работал на улице напротив входа. Он был рабочим — строителем двадцати одного года. Отец заставил его пойти работать, поскольку он отказался поступать в колледж. Что касается внешности, Мэтт был высок и походил на профессионального серфера. Работа на солнцепеке добавила чудесный медовый оттенок его банальным светлым волосам и придала коже восхитительный золотистый блеск. О, а какая у него улыбка… Улыбка Мэтта была настолько сексуальна, что сам Мэттью Макконахи не смог бы тягаться с ним.

Я сразу приметила Мэтта, как и множество моих коллег (и не только женщин). Поскольку никто не знал его имени, мы прозвали его Очаровательный Блондин. Все сходили с ума по нему; он был главной темой всех разговоров в офисе.

Как-то раз жарким летним днем, испытывая сексуальный подъем после двух недель восхищения Блондином издали, я решила перейти к активным действиям. На мне был только крошечный узкий черный топ, еще более узкая черная мини-юбка, черные босоножки на громадной платформе, и вдобавок кожа сияла от легкого блеска[39]. (Это было лето «Спайс герлз», и я называла себя Сверкающая Перчинка[40].) Он не мог меня не заметить.

Направляясь за холодным кофе в кафе на другой стороне улицы, я решила купить для Блондина бутылочку воды и немного льда. В конце концов, он надрывается на солнцепеке, чтобы перед местом моей работы стало уютнее, и это самое малое, чем я могла помочь. Расплатившись, я «включила» свою внутреннюю «Спайс герлз» и подошла к нему.

— Привет, — несколько нервно обратилась я. Блондин прекратил копать и поднял голову. Голова его была обмотана синей банданой — видимо, чтобы пот не заливал глаза, прекрасные небесно-голубые глаза. Я никогда прежде не видела его так близко и даже не подозревала, насколько он хорош. — Вам, наверное, ужасно жарко, такое пекло стоит, и вообще. — Не зная, что еще сказать, я умолкла.

— И? — после короткой паузы поинтересовался Блондин.

— Ну и, — продолжила я, — я подумала, что вам нужно охладиться, поэтому купила это для вас. — Я протянула воду и лед.

— Для меня? — с улыбкой переспросил Блондин, принимая подарок. — Ух ты, спасибо.

— Да не за что.

Глотнув воды, Блондин достал из стаканчика кубик льда и провел им по лбу. Лед, быстро тая, оставлял крошечные капли воды на коже. Боже, как это было сексуально!

— Я Мэтт Кинг, — представился он. — Я бы пожал вам руку, но моя грязная, а теперь еще и влажная.

вернуться

38

Своеобразный «американский идиш», «местечковый английский», с использованием некоторых слов на иврите и нехарактерной для английского языка структурой предложения.

вернуться

39

Это случилось задолго до того, как Кэрри Брэдшоу ввела в моду «шпильки»; клянусь, платформа тогда считалась стильной. — Примеч. авт.

вернуться

40

Сейчас, наверное, я была бы Эстрагонная Перчинка. Эстрагон, который я люблю называть Забытой Специей, удивительно вкусен, и его совершенно несправедливо игнорируют. Предлагаю всем начать использовать его как можно больше. — Примеч. авт.

36
{"b":"191503","o":1}