ЛитМир - Электронная Библиотека

— Да, я помню, что во время этих каникул у нее было очень плохое настроение, — пробормотала Эллен. — Она дулась… ссорилась со мной…

— Когда занятия возобновились, — снова заговорил Пауэлл, — стало еще хуже. На лекциях я боялся обернуться, а на университетском дворе она постоянно мне встречалась. От всего этого я так устал, что решил подать заявление о переходе в нью-йоркский университет… Вы мне не верите? — спросил он, видя, как омрачилось лицо Эллен. — У меня есть доказательства. Я сохранил все относящиеся к моему переходу бумаги и даже письмо Дороти, которое она написала, когда вернула подаренный мной браслет.

— Я вам верю, — возразила Эллен, — и это хуже всего.

— В конце января перед самым моим отъездом, — сказал Пауэлл, бросив на нее удивленный взгляд, — Дороти уже видели с другим парнем.

— С другим! — вскричала Эллен, наклоняясь к нему. — Опять со студентом?

— Да. Я встретил их раза два и подумал, что она быстро утешилась. Меня это успокоило. На душе стало легче.

— Кто это был?

— Не имею представления… Но позвольте мне закончить мой рассказ. Совершенно случайно я прочел сообщение о ее смерти в одной из нью-йоркских газет. Это была совсем короткая заметка. Я сразу побежал к другому киоску, где, как я знал, продавались провинциальные газеты, и купил «Глашатай». После этого я покупал его в течение недели, все надеялся, что напечатают текст письма, которое она вам послала. Но я ждал напрасно…

Можете себе представить, что я испытывал тогда. Я не думал, правда, что она покончила с собой из-за меня, но все равно понимал свою ответственность… В определенной мере, во всяком случае. Эти переживания отразились на моих занятиях. Мне начало казаться, что мой переезд в Нью-Йорк сыграл какую-то роль в случившемся и, в конце концов, я решил вернуться в Стоддард к началу следующего года.

Это было ошибкой. Всякий раз, как я видел места, где мы с ней бывали вместе, или проходил мимо ратуши… Сколько я ни повторял себе, что ни в чем не виноват, что любая другая девушка на ее месте и думать бы забыла обо мне, ничто не помогало. Я дошел до того, что стал делать крюк с единственной целью оказаться в районе ратуши, словом, умышленно терзал себя, как и сегодня, когда я нагнулся над вентиляционной шахтой…

— Мне это знакомо, — вставила Эллен. — Я точно так же реагировала. Должно быть, это естественно.

— Нет, — возразил Пауэлл, — вы не можете знать, что значит чувствовать себя виновным в гибели человека… Почему вы улыбаетесь? — спросил он, заметив невеселую усмешку Эллен.

— Просто так. Продолжайте.

— Что я могу еще добавить? Вот вы мне сообщили, что она была беременна. Это, конечно, очень печально, но ваши слова принесли мне некоторое облегчение. Я продолжаю думать, что она не умерла бы, если бы я ее не оставил, но я ведь не мог предвидеть таких последствий и, в конце концов, всякая ответственность имеет пределы… Очень рад, что вы больше не собираетесь сообщать в полицию, — закончил он, допивая коктейль. — Мне все же хотелось бы знать, почему вы решили, что я убил ее.

— Кто-то сделал это, — твердо сказала Эллен.

Пораженный, Пауэлл посмотрел на нее. Пианино замолкло.

В наступившей тишине Эллен услыхала какое-то движение в соседней кабине.

Наклонившись к Пауэллу, она вкратце описала ему факты, возбудившие в своем взаимодействии ее подозрения: письмо, свидетельство о рождении и, наконец, пояс, который навел ее на мысль о старом поверье.

— О Боже! — воскликнул Пауэлл, помолчав, — да это не простое совпадение.

— Вы уверены, — снова заговорила Эллен, — что не знаете, кто этот молодой человек, которого встречали с Дороти?

— Не знаю. Мне даже неизвестно, какие лекции он посещал.

— Вы и его имени не знаете?

— Увы! Но могу его установить в течение часа. Представьте себе, — сообщил он улыбаясь, — у меня есть его адрес.

9

— Во второй раз я их видел вместе в небольшом кафе-баре против университета. Никак не ожидал встретить Дороти в таком скромном заведении.

Дороти, как только меня увидела, наклонилась к своему спутнику, улыбаясь и поглаживая его по руке, одним словом, всячески давая мне понять, что она нашла мне замену. Ее поведение вызвало у меня чувство неловкости.

За соседним столиком две студентки пили молочный коктейль. Когда Дороти и ее друг вышли, одна из девушек одобрительно отозвалась о его внешности, на что вторая сказала: «Только не вздумай им увлечься. Этот парень из тех, кто ухаживает только за очень обеспеченными девушками».

Тогда мне пришло в голову, что Дороти, желая мне насолить, связалась с одним из многочисленных охотников за приданым. Я вышел на улицу и пошел за ними.

Они остановились у группы домов, принадлежащих университету. Этот тип позвонил два раза, потом вынул из кармана ключ, открыл дверь и вошел, пропустив Дороти перед собой. Я подошел ближе и записал адрес дома на одной из своих тетрадей, подумав, что надо будет как-нибудь зайти туда и попытаться расспросить о нем.

Но я не сделал этого. Мне показалось, что было бы нелепо придавать значение случайному замечанию девушки, которая, может быть, просто досадовала, потому что, как говорится, зелен виноград.

— Есть у вас еще этот адрес? — взволнованно спросила Эллен.

— Безусловно. Я сохраняю все свои записи лекций. Они у меня дома, в чемодане. Если хотите, можем сразу поехать туда.

— Так и сделаем. Потом пойдем по этому адресу и узнаем, кто он такой.

— Но это не обязательно тот, кого вы разыскиваете, — предупредил Пауэлл, доставая бумажник.

— Очень возможно, что это все-таки он, — возразила Эллен и встала. — Даты совпадают. Позвоню только одному человеку и пойдем.

— Хотите посоветоваться с вашим помощником? С тем, кто ждал вас внизу и должен был поднять полицию на ноги?

— Вы угадали. Правда, он не ждал меня, но действительно существует.

И она направилась к одной из телефонных кабин в холле…

— Алло. Радиостанция Блю-Ривер, — ответил приятный женский голос.

— Скажите, пожалуйста, могла бы я поговорить с Гордоном Гантом?

— К сожалению, в настоящий момент мистер Гант ведет передачу. Перезвоните в десять часов, может быть, вы еще застанете его до ухода из студии.

— Вы не могли бы, в таком случае, кое-что ему передать?

Телефонистка согласилась, и Эллен попросила ее сообщить мистеру Ганту, что мисс Кингшип собирается пойти к мистеру Пауэллу, для того чтобы ознакомиться с интересными сведениями, которыми тот располагает.

— Передайте ему, чтобы он позвонил мне туда около десяти.

— По какому номеру?

— У меня его, к сожалению, нет, — сказала Эллен, открывая сумку одной рукой. — Но у меня записан адрес… Тридцать пятая улица, Запад, 1520.

Телефонистка повторила.

— Отлично, — сказала Эллен, — значит, я могу рассчитывать, что вы передадите мою просьбу мистеру Ганту?

— Ну, конечно, — обиженным тоном ответила телефонистка.

— Безгранично вам благодарна.

— Вот и все, — объявила Эллен, возвращаясь к столику, у которого Пауэлл расплачивался с официантом, и беря свое пальто с табурета. — А как, в сущности, выглядит этот молодой человек? Вы сказали только, что он хорош собой.

— Это блондин высокого роста… — начал Пауэлл, пряча бумажник.

— Еще один блондин, — вздохнула Эллен.

— Дороти явно предпочитала нордический тип.

— Наш отец блондин… По крайней мере был им до того, как начал седеть, — заметила Эллен, надевая пальто. — А мы, все три…

Ее рукав задел за низкую перегородку соседней кабины.

— Извините, — сказала она полуобернувшись.

В кабине никого не было. На столе оставался пустой бокал, долларовый билет и бумажная салфетка, продырявленная так искусно, что казалась кружевной.

Пауэлл пришел на помощь Эллен.

— Вы готовы? — спросил он, помогая ей справиться с упрямым рукавом.

— Вполне.

Было без десяти десять, когда их такси остановилось на тихой, слабоосвещенной улице, перед домом, где жил Пауэлл.

21
{"b":"191509","o":1}