ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

В углу терраски были свалены куски сосновой коры. Ещё с Таней они притащили кору из леса. Из этой коры старшие мальчики стали делать поплавки. Поплавки выходили у них самые разнообразные: одни продолговатые, слегка похожие на сосновые шишки; другие совсем круглые, вроде грецких орехов; а иные получались плоскими лепёшками. В каждом мальчики буравили шилом дырку, чтобы продёргивать сквозь неё леску.

Старшие мальчики слушались его беспрекословно, а о младших и говорить нечего. На терраске поминутно раздавалось:

— Лёша, а это как?

— Лёша, срезать здесь или здесь?

— Лёша, у меня не получается.

— Лёша…

Даже девочки — уж какие они удильщицы! — и те, бросив свою любимую игру в «дочки-матери», прилежно делали для себя удочки.

Казалось, Таня всеми забыта полностью и навсегда. Казалось, никто о ней уже не помнит.

Только у Васи как-то ничего не ладилось. Он испортил три прута и слегка порезал ножом палец. Ему пришлось сбегать к медицинской сестре и помазать палец йодом. Вернувшись, он по-прежнему ни на кого не глядел, и лицо у него оставалось пасмурным.

— Нужно бы их ярко раскрасить, — сказал Лёша, рассматривая готовые поплавки. — Они будут заметнее на воде.

— Каких красок притащить? — спросил Гриша, когда Лёша сказал, что поплавки нужно раскрасить.

Лёша велел нести три цвета — красный, зелёный и белый. Зелёным, объяснил он, покрасят низ поплавков: рыбе будет его незаметно под водой. Красным у поплавка будет верх, чтобы на воде его было виднее. А белым они проведут черту между зелёным и красным.

Время в «удочной мастерской» летело так быстро, что оглянуться не успели, как пришлось идти ужинать. Однако пятнадцать удочек уже были готовы и выстроились одна к одной вдоль террасной стены.

Вдруг Игорёк жалобно сказал:

— А где наша Таня? Почему она так долго не идёт?

Обе Сони — и беленькая и чёрненькая — подхватили:

— Всё нет её и нет! Куда она делась? Нам без неё скучно.

И все остальные, сразу вспомнив про Таню, стали удивляться, почему же её нет с ними целый день.

Один Вася молчал. Он-то знал, почему Тани нет в пятом отряде. Он один знал, что она уехала от них навсегда.

А край неба за лесом медленно затягивался тяжёлыми лиловыми тучами…

Под дождём

Дождь начался сразу после ужина.

Пока они были в столовой, туча приползла прямо к лагерю и так низко свесилась над деревьями, что, казалось, вот-вот уляжется на мохнатые верхушки сосен.

Стало вдруг темно и прохладно. В воздухе запахло грибной сыростью.

Сперва где-то наверху, но постепенно всё ниже и ниже и наконец над самой землёй заметался ветер. Травинки затрепетали и полегли.

— Ой! — крикнул Вася. — Уже цапнуло!

Он первым выскочил после ужина из столовой. Гриша — следом за ним.

— Где, где капнуло? — Гриша подставил под небо растопыренную ладонь. — Ничего не капнуло! Ну где, где?

Но в ту же секунду большая дождевая капля уселась в самую серёдку этой растопыренной ладошки. А вторая упала на лоб. И ещё одна снова на руку. И на щёку. На голову.

— Марш за мной! — скомандовал Лёша. — До дождя успеем.

Они успели, но едва-едва. Дождь словно того и дожидался, чтобы они укрылись на терраске. По железной крыше, по дорожке, по траве, по листьям сразу шумно и весело заскакали, застучали, запрыгали, забарабанили крупные, быстрые капли. Из водосточных труб по углам дома, пенясь, хлынула вода. И уже ничего нельзя было разобрать, кроме косых водяных струй. Весь мир будто превратился в сплошной дождь, и они — пятнадцать, вместе с Лёшей, — будто одни-одинёшеньки, затерялись на маленьком сухом островке среди этого сплошного дождя.

И вдруг прямо из дождя выехал грузовик. Он был совершенно мокрый, вода с него лилась вроде как из водосточной трубы, а дождевые капли стучали по нему, словно крупные горошины.

Дверца кабины открылась, и все увидели Таню. Смеясь, она помахала им рукой и, юркнув обратно в кабину, захлопнула за собой дверцу.

— Приехала! — закричал Васька.

И не успел Лёша глазом моргнуть, как он сорвался с места и, выскочив прямо под дождь, помчался к грузовику. Брызги так и разлетались из-под его ног!

Тогда Таня выскочила из машины и побежала Васе навстречу.

— Да зачем же ты? — кричала она ему. — Да вымокнешь же! Да Вася же…

Шум дождя заглушал её голос. Впрочем, Вася всё равно уже вымок до нитки.

— А мы ждали тебя только дня через два или через три, — сказал Лёша, когда Таня и Вася, мокрые, весёлые, вместе вбежали на терраску.

Отжимая свои длинные косы, Таня проговорила:

— Я так и собиралась денька два пожить дома. Но узнала, что Степан Михайлович едет нынче в лагерь, живо собралась и поехала. Как у тебя? — спросила она Лёшу, обводя взглядом весь пятый отряд. — Всё благополучно? Ребята здоровы?

— Конечно, здоровы! Перед тобой же все.

Лёша чуть улыбнулся. Улыбка у него была хорошая. Он положил ладонь на мокрую Васину голову.

— Хоть я им устроил, как ты велела, удочную мастерскую, да они без тебя прямо жить не могут! Ну и скучали!

— Да что ты? — воскликнула Таня и, опять засмеявшись, сказала: — А я? И я без них прямо жить не могу! Тоже ужасно соскучилась. — И тут же она накинулась на Васю: — Как! Ты ещё здесь? Ещё не переоделся? Ну, я тебе сейчас покажу!..

С громким смехом они оба убежали в дом, чтобы переодеться во всё сухое.

А дождь припустил ещё шибче. Будто озорничая и дразнясь, он отстукивал свою весёлую дождевую песенку:

Ни за что не перестану!
Нипочём не перестану!
Даже если и устану.
Всё равно не перестану.

Но в конце концов всё же перестал. И тогда небо засветилось звёздами. Такие ясные и такие чистые они сияли в вышине, что казалось, будто каждая звёздочка, даже чуть видная, умылась этим сильным проливным дождём.

Гриша и Вася закинули удочки

На рыбную ловлю пятый отряд вышел в полном составе — пятнадцать мальчиков и девочек с Таней во главе. И Лёша, конечно, тоже пошёл с ними.

Когда они гуськом, один за другим, с удочками на плечах спускались вниз к реке, их вышел провожать чуть ли не весь лагерь.

Гори, наш костёр! - i_040.png

Девочки вдогонку кричали:

— Ловить вам не переловить!

Мальчики помалкивали. Они знали старую рыбацкую примету — раньше времени болтать и трещать не годится: улова не будет!

Лёша привёл их на совершенно новое, никому не известное место. Река тут сильно изгибалась, обрывистый берег круто падал прямо в воду и вся заводь лежали среди густых зелёных кустов. Лишь на одном своём изгибе крутизна немного отступала от воды и река тут словно нежилась на мягкой жёлтой отмели, и, урча, переливалась через брошенную кем-то корягу.

«Вот нас сколько! — подумал Гриша, после того как Лёша рассадил их всех вдоль берега. — Вся река в рыбаках. Должны много рыбы наловить!»

— Гришка, — шепнул ему на ухо Вася, — давай рыбачить рядом, хочешь?

Гриша кивнул: Лёша не позволил им громко болтать — «а то всю рыбу разгоните».

Теперь Гриша и Вася решили дружить всю жизнь, и Таня позволила им вместе устроиться за этими вот ольховыми кустами, в отдалении от остальных рыбаков. «На тебя я надеюсь, — сказала она Грише. — Знаю, баловаться не будешь!» На Васю же она только глянула, но Вася и без лишних слов понял: на него она надеется ещё больше. Он за себя и за Гришу ответил:

— Ладно!

Здесь, в этом укромном уголке, они были точно одни в целом свете. Синее небо да синяя вода. Зелёные кусты да зелёная трава. Вася с удочкой да Гриша с удочкой. А больше никого и ничего.

Да ещё там, под водой, ходит уйма рыбы, половину из которой они обязательно поймают. У Васи жадно блестели глаза, когда он глядел на реку. Гриша нетерпеливыми пальцами насаживал на крючок червяка. Однако здорово приходится попыхтеть, если это делаешь первый раз в жизни. Наконец Гриша сказал:

20
{"b":"191516","o":1}