ЛитМир - Электронная Библиотека

– Мистер Рокко извиняется, сэр, и очень сожалеет, но он не может сегодня предоставить вам бифштекс и пиво.

– Мистер Рокко? – переспросил Раксоль.

– Мистер Рокко, – твердо ответил Жюль.

– А кто такой этот мистер Рокко? – последовал очередной вопрос.

– Мистер Рокко – наш шеф, сэр. – На лице Жюля появилось непередаваемое выражение, словно его попросили объяснить, кто такой Шекспир.

Клиент и метрдотель переглянулись. Казалось невероятным, чтобы Теодору Раксолю, несравненному Теодору Раксолю, владельцу нескольких тысяч миль железных дорог, нескольких городов и шестидесяти голосов в Конгрессе, мог оказывать сопротивление лакей или даже целая гостиница. Однако дело обстояло именно таким образом. Когда Европа упрется в стену своей хилой спиной, даже целый полк миллионеров не обойдет ее с флангов. Жюль хранил спокойствие, как сильный человек, заранее уверенный в своей победе. Его лицо, казалось, говорило: «Однажды ты одолел меня, нью-йоркский приятель, ну а теперь – шалишь!»

Что до Неллы, знавшей своего отца, то она предчувствовала надвигающиеся интересные события, а пока простодушно ожидала бифштекс.

– Извини меня, Нелла, я на минутку, – сказал спокойно Раксоль. – Сейчас вернусь. – И он вышел из столовой.

Никто из присутствующих не знал Раксоля в лицо: он был совершенно не известен в Лондоне, поскольку на протяжении последних двадцати лет ни разу не бывал в Европе. Если бы кто-нибудь узнал его и заметил выражение его лица, то, наверно, затрепетал бы в ожидании взрыва, который мог смести в Темзу весь «Великий Вавилон».

Жюль по всем правилам стратегического искусства отступил в угол: он уже дал свой залп, теперь очередь была за противником. Опыт подсказывал метрдотелю, что посетитель, задумавший одолеть лакея, – почти всегда человек погибший, ведь лакей имеет слишком много преимуществ в такой схватке.

Глава II

Как мистер Раксоль добыл себе обед

Тем не менее существуют люди с укоренившейся привычкой стоять на своем, даже пребывая в качестве посетителей первоклассных гостиниц. Теодор Раксоль давно уже приобрел этот полезный навык, проявлявшийся при разных обстоятельствах, кроме, впрочем, тех, когда его единственная, лишенная матери дочь Элен, девушка дерзкая и смелая, находила его волю несогласной со своей – тут мистер Раксоль неизбежно сдавался и отступал. Но когда Теодор Раксоль и его дочь случайно устремлялись к одной и той же цели, что бывало довольно часто, – ни одно препятствие не могло помешать им. Жюль, хоть и был человеком наблюдательным, все же не заметил угрожающих, выдающихся вперед подбородков отца и дочери, а то и он, пожалуй, иначе отнесся бы к вопросу о бифштексе и пиве!

Теодор Раксоль направился прямо в вестибюль гостиницы и вошел в святилище мисс Спенсер.

– Мне необходимо сию же минуту видеть мистера Вавилона, – твердо сказал он.

Мисс Спенсер неторопливо подняла белокурую голову.

– К сожалению, он, кажется… – начала она обычную в таких случаях фразу: отказывать гостям в личных свиданиях с мистером Вавилоном входило в круг ее ежедневных обязанностей.

– Нет-нет, – быстро перебил ее мистер Раксоль, – пожалуйста, без этого. У меня дело. Если бы вы были обычным гостиничным клерком, я сунул бы вам в руку два соверена, и все было бы улажено. Но поскольку вы не обыкновенный гостиничный клерк и взятку не возьмете, говорю вам коротко и ясно, что мне необходимо сейчас же видеть мистера Вавилона по самому неотложному делу. Меня зовут Раксоль, Теодор Раксоль.

– Из Нью-Йорка? – донесся со стороны двери голос с легким иностранным акцентом.

Миллионер быстро обернулся и увидел довольно приземистого господина, похожего на француза, в длинном, превосходно сшитом фраке, лысого и седобородого, с пенсне на тонкой серебряной цепочке, за стеклами которого посверкивали голубые глаза, прозрачные и невинные, как у девушки.

– Да, он самый, – кратко ответил миллионер.

– Вы желаете меня видеть? – осведомился пришедший.

– Вы мистер Феликс Вавилон? – в свою очередь поинтересовался решительный американец.

Тот поклонился.

– В эту минуту больше всего на свете я желаю видеть вас, – сказал мистер Раксоль. – Жажду и сгораю от желания видеть вас, мистер Вавилон. Мне нужно сказать вам пару слов по душам. Пять минут, не больше. Думаю, этого будет довольно, чтобы уладить одно дело.

Мистер Вавилон жестом пригласил мистера Раксоля пройти в боковой коридор, в конце которого располагались частные апартаменты владельца знаменитого отеля – помещение, представлявшее из себя нечто поистине изумительное по части ковров и мебели в стиле Людовика XV: как и большинство холостяков с большими доходами, мистер Вавилон имел вкусы крайне разорительные.

Хозяин и гость сели друг напротив друга. Мистеру Раксолю в этом случае выпало особенное счастье, обыкновенное «счастье миллионеров», ибо мистер Вавилон твердо придерживался правила никогда не соглашаться на личные переговоры с посетителями, как бы ни были те богаты, знатны и настойчивы. Если бы он не вошел случайно в контору к мисс Спенсер в ту самую минуту и если бы его не поразила физиономия миллионера, вся американская энергия и сметливость мистера Раксоля не обеспечили бы ему в тот вечер личной аудиенции у владельца «Великого Вавилона». Теодор Раксоль не знал, впрочем, что ему помогла простая случайность. Этот небывалый успех он приписывал исключительно своим достоинствам.

– Несколько месяцев назад в нью-йоркских газетах, мистер Вавилон, я читал, – начал Теодор, даже не откашлявшись предварительно, – что вашу гостиницу хотело приобрести одно акционерное общество, но сделка не состоялась.

– Да, не состоялась, – ответил откровенно владелец гостиницы, – по той причине, что посредники, которые вели переговоры между той компанией и мной, хотели втихомолку сорвать с этого дела безобразные барыши, а я не собирался им в этом потворствовать. Они стояли на своем, а я на своем, вот дело и разладилось.

– Цена, которую вам предлагали, вас удовлетворяла? – поинтересовался американский делец. – И можно спросить, какова она была?

– Совершенно. Но почему вас это интересует, мистер Раксоль? Вы покупатель? – последовал прямой вопрос хозяина отеля.

– А вы продавец, мистер Вавилон?

– Да, – просто сказал Вавилон, – на некоторых условиях. Мне давали четыреста тысяч фунтов, включая аренду и комиссионные. Но я продам свое дело только с тем условием, чтобы его не перепродавали никакой торговой компании за бо́льшую цену.

– Задам вам еще один вопрос, мистер Вавилон, – сказал Раксоль. – Каков был ваш средний доход за последние четыре года?

– Тридцать четыре тысячи фунтов ежегодно.

– Покупаю! – воскликнул с довольной улыбкой американец. – И, если вы ничего не имеете против, обменяемся контрактами сейчас же.

– Вы очень быстро принимаете решения, мистер Раксоль, но, быть может, вы уже давно обдумывали этот вопрос? – поинтересовался владелец «Вавилона».

– Напротив, – Раксоль взглянул на часы. – Я начал обдумывать его ровно шесть минут тому назад.

Феликс Вавилон молча кивнул: он давно уже привык ко всяким причудам своих богатых эксцентричных клиентов.

– Известность хороша тем, – продолжал Раксоль, – что избавляет от предварительных объяснений. Вы, вероятно, знаете обо мне все, мистер Вавилон. Я знаю о вас очень многое. Думаю, мы можем довериться друг другу. Ну, право, купить железную дорогу или гостиницу так же легко, как купить часы, – нужно только взяться за это умеючи.

– Совершенно верно, – согласился с улыбкой мистер Вавилон. – Так не составить ли нам, правда, маленький приватный договорчик? Существуют определенные нюансы, которые требуют обсуждения. Но мне сейчас пришло в голову, что ведь вы еще не ужинали и, возможно, предпочтете перенести обсуждение второстепенных вопросов на более позднее время.

– Да, я не ужинал, – многозначительно проговорил гость, – и в связи с этим не будете ли вы так добры исполнить одну мою просьбу? Не могли бы вы послать за мистером Рокко?

3
{"b":"191520","o":1}