ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

   Инициатива Мамонта мне понравилась. Если эта троица будет сидеть в машине, то мне не составит особого труда к ним подобраться, они же не станут закрывать окна, и парализовать их. Когда Мамонт и Кот вошли один за другим в номер, я не стал с ними церемониться. Что одного, что другого я с такой силой хлестанул парализующей плетью, настроенной на половину мощности по спине, что они оба, как и тот поросёнок в лесу, рухнули на пол, даже не хрюкнув. Лика, войдя в номер последней, увидев их туши, прижалась спиной к стене, сползла по ней на пол и расплакалась. Девочка явно перенервничала. Присев на корточки напротив, я погладил девушку по щеке и сказал:

   - Всё нормально, Лика. Они уже не причинят никому вреда. Их даже не нужно связывать, они надёжно парализованы.

   Алика рванулась ко мне, встала на колени и, схватив меня за руки, сбивчиво, постоянно всхлипывая, затараторила:

   - Авик, прости меня! Это я во всём виновата. Если бы я не стала следить за тобой с фотоаппаратом и доставать Машку, показывая ей твои фотографии, то ничего бы этого не случилось. Я думала, что мы этому гаду больше не нужны, а он, оказывается, послал за нами своего топтуна и тот ему обо всём докладывал и даже установил прослушку в номерах. Этот гад прилетел вчера вечером. Не поскупился зафрахтовать грузовой борт, прибыл на Кавказ со своими киллерами на двух бронированных джипах. Видно его топтун что-то о тебе пронюхал. Не начни я за тобой подсматривать, ничего бы не было.

   Обняв девушку и крепко прижав к груди, я негромко сказал:

   - Это судьба, Алика. Всё так и должно было произойти, чтобы ваша с Машей судьба переменилась к лучшему. Не плачь, всё будет хорошо, а сейчас мне нужно где-нибудь пристроить этих болванов, чтобы их никто не увидел.

   Поднимаясь с корточек, я не отпустил Лику, и та встала вместе со мной. Не отпустил я её и после этого, а поскольку на этот раз кожа девушки пахла страхом, то принялся сначала нежно целовать её лицо, а потом поцеловал так, что настроение Алики переменилось. Маша, пристально посмотрев на меня, сначала нахмурилась, потом слабо махнула рукой, улыбнулась, и вышла из коридора, а мы остались и продолжили целоваться. Руки Лики пришли в движение и стали ласкать сначала мою спину, а потом одна пошла вверх и добралась сначала до шеи, потом до макушки, а вторая вниз. Мои руки тоже не висели плетьми вдоль тела, тем более, что когда я прижал к себе горячее, гибкое тело Лики, между прочим с несколько более выдающимися формами, чем у Маши, в бёдрах она была пошире, а её круглая, вздёрнутая кверху попка была и вовсе прелесть, не говоря уже про круглые, упругие, восхитительные груди. В этой голубоглазой блондинке было намного больше демонической стати и прелести, чем в Маше, а мне демонические девушки нравились ещё со студенческих времён. Тут из зала в просторный коридор снова вышла Маша, закрыла за собой дверь и тихим, настороженным голосом сказала:

   - Эй, любовнички, ещё успеете нацеловаться. Нужно сначала найти жучки, через которые топтун прослушивал номер. Лика, он, наверное, сидел в том синем микроавтобусе с московскими номерами, затенёнными стёклами и объявлением что машина продаётся, но за совершенно бешеные бабки. Мы с тобой ещё посмеялись.

   Выпустив девушку из своих объятий, я треснул себя по лбу кулаком, и простонал скривившись:

   - Вот ведь лох, так лох, действительно конченый. Маша, где находится стоянка машин в этом санатории. Я здесь впервые.

   Маша и Лика одновременно указали рукой в сторону ванной комнаты и моя вторая, ещё только намечающаяся, любовница тут же чётко и ясно принялась докладывать мне шепотом:

   - Авик, в коридоре прослушки скорее всего нет, поэтому если не говорить громко, то он нас не услышит. Стоянка находится метрах в пятидесяти отсюда. Немного наискосок от торца корпуса. Её видно из окна ванной комнаты. Виталий и его киллеры приехали на двух чёрных "Хаммерах", причём настоящих, американских, армейских, а не на китайских подделках. У обоих кузова "вагон". А топтун, я его наконец сегодня увидела, такой невысокий, коренастый мужчина в светлых слаксах, синей полосатой тенниске, такой же жилетке, как у меня, только светлой, с фотоаппаратом "Сони" на шее, в карачаевской войлочной панаме и чёрных очках. Серый такой, неприметный. У меня, когда я его увидела, сразу создалось такое впечатление, что он профессионал. Он не стал к этому гаду подходить. Представляешь, они стояли друг от друга в десяти метрах, оба под фонарями и так разговаривали в половине третьего ночи. Вы как раз перестали заниматься любовью, я отошла от окна подальше. Через пару минут подъехали оба джипа и фотограф вышел из своего микроавтобуса прямо под фонарь и позвонил Виталию. Если он и сейчас прослушивает номер, то должен находиться не дальше километра от корпуса. Ты его скорее всего спугнул и он отъехал от санатория, но недалеко. Авик, у них целая организация в Москве, так что он обязательно должен во всём убедиться. Людей Мамонта он не знает и не станет к ним подходить, а своей группы у него нет. Мы же с Машкой не самые важные птицы. Его к нам просто так, на всякий случай приставили и он здесь больше отдыхал, чем работал, но и этого вполне хватило.

   Ещё раз поцеловав Лику, я улыбнулся и сказал:

   - Ух, от сердца отлегло. Если так, то я его сейчас найду и обезврежу, этого вонючего, мелкого клопа. Он ведь мне раза три на глаза попадался и один раз в наглую сфотографировал. Так, девочки, я сейчас занесу этих истуканов в ванную, и они у нас послужат вместо мебели. Она в этом номере большая, так что мы в ней все поместимся. Если жучки не ставят в коридорах, то в ванной и в туалете им и вовсе нечего делать. Так ведь?

   Маша кивнула и подтвердила:

   - Да, Авик, ведь мы с Ликой чаще всего разговаривали или в спальной комнате, или в гостиной, а о том, что собираюсь пригласить тебя в гости, я ей как раз в спальной сказала. Когда горничная по моей просьбе принесла сразу пять чистых комплектов белья, чтобы перестилать кровать.

   Н-да, как раз на эти чудесные белые простыни я больше всего и позарился, а когда представил себе, что смогу принять ванну и потом выспаться на них, то чуть с ума не сошел. Вот только с выспаться вышло не очень хорошо. Взяв сразу обоих киллеров за брючные ремни, они, словно превратились в брёвна, я осторожно, чтобы не шуметь, занёс их в ванную. Как только я положил возле окна, вдоль стены, прямо на кафельный пол лицом вниз, так как не испытывал к этому верзиле никаких добрых чувств, Мамонта, Лика и Маша бросились к нему, быстро перевернули его на спину и расстегнули пиджак. У этого типа под мышками торчали из кожаных футляров сразу две рукоятки пистолетов "Глок-17" с увеличенными обоймами и ещё по три обоймы были вставлены в гнёзда ниже. Он, наверное, собирался устроить здесь целую войну. Опустив на пол лицом вниз Кота, я поднял Мамонта, девушки обезоружили его, найдя ещё один пистолет под брючиной на одной ноге и большой нож на другой. Ещё они вытащили из карманов его пиджака бумажник с крупной суммой денег, документы, сотовый телефон и, как мне сказали, рацию.

   После этого я опустил Мамонта на пол и поднял Кота. У того под пиджаком был вообще спрятан итальянский пистолет-пулемет "Спектр Н4" с магазином на пятьдесят патронов и ещё четырьмя запасными магазинами, которые были прицеплены к бронежилету под чёрной майкой, но в ней были сделаны разрезы с клапанами, чтобы их доставать, итого двести пятьдесят патронов. Чуть ли не всех отдыхающих перестрелять можно. Более того, на ствол был навёрнут глушитель, под стволом был прикреплён мощный фонарик размером с глушитель, а над стволом размещался лазерный прицел и ночной стрелковый прибор. Если всё это оружие они собирались применить против меня, то Очкастый явно заподозрил во мне необычного человека. Оружие я определял быстро, хотя листал атлас не более двадцати минут. Это потому, что у меня фотографическая память и вообще я очень быстро читаю, но одного я точно не мог определить, кто же они, киллеры Очкастого и потому, вертя в руках это грозное и опасное оружие, я шепотом спросил у девушек:

16
{"b":"191523","o":1}