ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

   На следующий день я проснулся от того, что услышал чьё-то похрюкивание и тут же во мне взыграл охотничий инстинкт. Заур говорил, что в этом лесу водятся кабаны, но охота на них запрещена. Ну, запреты для того и существуют, чтобы их нарушать, а всю рыбу я вчера съел и потому решил, что из-за гибели одного кабана, самого маленького, Небеса на Землю не упадут. С такой мыслью я бесшумно поднялся со своего ложа и пошел туда, где хрюкали кабаны, держа наготове плеть. Кабанов я насчитал одиннадцать штук и все были разного вида. Один большой и тёмно бурый, два поменьше, серо-бурые и восемь штук ещё более мелких, светло-рыжих с бурыми полосками на спине. Вот одного такого я и хлестанул по спине, за что чуть было не поплатился. Если кабаны поменьше бросились бежать от меня, то самый большой кабан, наверное, их папаша, помчался на меня и мне пришлось высоко подпрыгнуть и ухватиться за ветку, чтобы он не распорол мне джинсы своими длинными бивнями.

   Висеть на ветке, мне пришлось минут пятнадцать. Хорошо, что ветка росла довольно высоко и мои ноги находились метрах в двух от земли. Кабанихи и, наверное, кабанчики убежали в лес, а их муж и папаша-кабан подошел к недвижимому сыну-кабанчику и попытался поднять его носом, но тот не подавал никаких признаков жизни. Злобно рыча и фыркая, кабан, которого мне совершенно не хотелось укладывать на землю рядом с кабанчиком, наконец, пошел к своему стаду и я спрыгнул вниз. Кабанчик мне попался неплохой, длиной в мою руку весом килограмм в сорок, но когда я его освежевал, основательно убавил в весе. Вернувшись к своему лагерю, я быстро собрался в путь и пошел дальше, чтобы найти удобное место для устройства очага и особенно коптильни. У пастухов я попросил литровую банку соли, вдруг придётся задержаться в лесу, разыскивая поляну, так что она мне очень пригодилась, и через пару часов я до отвала наелся жареного мяса, а также закоптил килограммов десять мяса впрок. Пока мясо коптилось, я решил основательно заняться магией, то есть изучением своей магической плети.

   Для этого мне пришлось очень сильно поднапрячься и вспомнить то, что нам когда-то рассказывал о магии учитель Мастаэль. А он говорил нам, что главное отличие ангелов и демонов от людей заключается в том, что мы природные маги, которые созданы Богом для того, чтобы наблюдать за людьми и не дать им себя уничтожить. Поэтому, говорил Мастаэль, каждый ангел может использовать магию, как инструмент творения и преображения. Ещё он говорил о том, что есть готовые магические формулы, которые используются ангелами многие тысячелетия, а есть вновь созданные. Они менее надёжные и ими может пользоваться только тот, кто их изобрёл. Ну, я свои магические находки передавать никому не собирался, а потому, вспоминая дальнейшие уроки магии, что было очень нелегко делать, стал припоминать основные правила конструирования магических формул творения и преображения, а их было всего пять.

   Первое правило, как я вспомнил, гласило: - "Маг должен мысленно проникнуть в предмет, прежде чем применить по отношению к нему магическую формулу". Это пожалуйста, вот тут мне, инженеру-наладчику электрических прялок, было раз плюнуть, так как я знал свойства всех видов магических волокон. Поэтому, развязав все узлы на парализующем шнуре, я принялся рассматривать его самым внимательным образом и, заодно, выяснил, что моё ангельское зрение работало ничуть не хуже, чем раньше, и мои глаза работали с одной стороны, как бинокль, а с другой, как довольно приличный микроскоп. В общем, я смог так взглянуть на шнур, что мне стали видны отдельные волокна, но самое главное я смог прочитать на них фрагменты подлинной магической формулы, превративших самое обычное кремнийорганическое волокно с высоким содержанием ртути в то, что представляли собой магические парализующие путы.

   Второе правило гласило: - "Создавая новую магическую формулу, очень отчётливо представь себе, что ты хочешь получить в конечном итоге". Третье правило было посложнее: - "Разбей своё желание на отдельные фрагменты и придай им законченную форму". Да, с этим мне пришлось повозиться и только потому, что желаний в отношении магических пут у меня было много, но им сопротивлялась их внутренняя магия, которую можно ведь было и разрушить. Чётвёртое правило: - "Каждое звено цепи нового магического заклинания должно быть идеально подогнано к следующему.", оказалось куда сложнее третьего правила по той причине, что у меня под рукой не было вечного пера и записной книжки, чтобы записать отдельные слова и звуки заклинаний. Так что приходилось всё проделывать в уме. Пятое же заклинание гласило: - "Собранная вместе магическая формула, когда ты мысленно её произносишь, должна загораться перед твоим взором чистым, лунным серебряным светом и светиться ровно и ярко." А вот это меня полностью устраивало.

   Последнее правило являлось прекрасной проверкой того, что у тебя в конце концов получилось и где-то уже под утро, но до рассвета, у меня имелось в запасе целых семь магических формул, которые послушно загорались в воздухе у меня перед носом и были готовы к работе. Согласно первой формуле, магический шнур сам обвился вокруг моей руки. Вторая сделала его невидимым. Третья магическая формула выводила парализующую плеть на полную мощность и всю длину. Четвёртая делала вдвое слабее, пятая вчетверо и к тому же вдвое короче, шестая делала совсем короткой, длиной менее метра и превращала в парализующий прут, а седьмая возвращала парализующие путы в их исходное состояние самого обычного белого шнура диаметром в восемь миллиметров. Таким образом, я обрёл очень мощное парализующее оружие с дальностью действия в три с половиной метра и при этом видеть его мог только я сам. Одежда, как я выяснил, читая магическую формулу на нитях, не была препятствием для парализующей плети, а вода даже усиливала её действие. Вот потому-то рыба и всплыла в Аликоновке так быстро.

   Однако даже не это было самое главное, а то, что теперь я мог заново восстановить все свои магические умения и навыки, пусть не сразу и не во всём объёме. Всё это я обрёл, произошло только благодаря тому, что не впал во время исполнения приговора в панику и не завопил, свалившись через люк чуть ли не в вакуум. Ещё мне повезло в том, что ангелы-охранники, почему-то рассердившиеся на меня, принялись меня избивать и заставили сгруппироваться и сконцентрироваться. Именно это позволило мне набрать полную грудь воздуха Небес перед падением на Землю. Да, я стал, так сказать, падшим, проклятым, но всё же ангелом и сохранил свои способности к магии, а раз так, то собирался побороться со своей Судьбой. Не в моих правилах отступать перед трудностью и поднимать руки вверх. В итоге я лёг спать прямо на земле с чувством удовлетворения, а когда проснулся, то поел мяса с хлебом, огурцами и помидорами, выпил воды и в полдень пошел дальше.

   Через три часа я добрался до курортного парка и стал прогуливаться в толпе отдыхающих, не спеша, двигаясь к центру города и прислушиваясь к разговорам людей. Ангельского слуха я ведь тоже не утерял и несколько раз слышал не совсем лестные отзывы о себе со стороны молодых женщин и девушек. Хотя я и искупался в Ольховке, от моей одежды сильно пахло костром, но это ведь не запах потного, грязного тела, закамуфлированный благовониями. Впрочем, им претил как раз не запах, а ещё не сошедшие с моей физиономии и рук царапины, ссадины и синяки, коих насчитывалось немалое количество, поскольку я снял джинсовую куртку Азамата и они были им видны. Зато я понял, что земным красоткам не нравятся побитые широкоплечие красавцы.

   Мои джинсы, конечно, оставляли желать лучшего, все остальные отдыхающие в Кисловодске хотя и не выглядели очень уж красиво одетыми, всё же носили куда более респектабельные одеяния, зато ни один из мужчин, которых я успел увидеть, не имел такой фигуры, какая была у меня. Да, особенно я гордился шириной своих плеч, но это заслуга не моя, а как раз моего папаши. Правда, он имел фигуру ровно вдвое более мощную, чем у меня, зато я был куда более гибким и быстрым, но зато к нему под удар лучше не попадаться. Земля и город Кисловодск, между тем, просто поразили меня многообразием красок, своей необычной архитектурой и огромным количеством самых разнообразных вещей, продающихся в магазинах, а также просто невероятным многообразием нарядов на людях. Такого я не видел даже в Аиде, не говоря уже про Небеса. А ещё меня поразил внешний вид людей, и хотя кое-какие нарекания у меня к ним имелись, признаюсь честно, некоторые девушки были просто ангельски красивы и дьявольски хороши собой.

7
{"b":"191523","o":1}