ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Фэнни слабо улыбнулась.

— Да. Вы не нуждаетесь в моих объяснениях. А потом существует еще Роуз Пейджет. Она действительно любит Брайди, стала бы для него хорошей женой. Право, во взглядах Нормана есть нечто восточное. Ему нужна не жена-товарищ, а просто женщина. Понимаете, что я имею в виду? Роуз это вполне устроило бы. И я решила уехать. В Париже у меня есть друзья, я нашла бы там работу. Деньги можно занять где угодно. Нового адреса я не оставляла, не хотела, чтобы мисс Верити писала мне о том, кто звонил, а кто нет. Не желала знать, насколько заинтересован Норман и заинтересован ли вообще. Полицейским я сказала правду, что заболела пневмонией, это не входило в мои планы, я лежала, ничего не зная о Сэмми, пока Дорис не сообщила мне.

— У вас, конечно, есть доказательства?

— Да, в полиции.

— Они должны будут предоставить его в суде. Теперь расскажите, что произошло тем вечером, когда вы и Рубинштейн вышли из дома.

— Мы помчались в Кингс-Бенион. Боялись опоздать к поезду. Сэмми был багровым от ярости; в таком состоянии ему не следовало садиться за руль. Я постоянно держалась за ручку дверцы, чтобы выскочить в случае опасности. Он отчаянно гнал машину. Мы не обменялись и десятком слов. Сэмми только спросил, не боюсь ли я езды по Черному Джеку. В хорошую погоду так можно сэкономить целых десять минут, а я не хотела оказаться в Кингс-Бенион в шесть тридцать пять и полтора часа дожидаться следующего поезда в обществе одного Сэмми. Но все-таки предпочла этот вариант насильственной смерти в той же компании. Сэмми не стал спорить. Сказал: «Думаю, там очень опасно в такую погоду», — и мы понеслись дальше. Может, нам встретилось несколько автомобилей, но я их не заметила. Помните того водителя, который спросил у своего друга, мимо какого кладбища они проезжают, там было много памятников, и услышал в ответ, что это каменные столбы с указанием расстояния в милях? Мне вспомнилась эта история. Когда мы въехали в Кингс-Бенион, произошла небольшая авария, и рыночная площадь была закрыта. Станция находится прямо за ней. Я сказала Сэмми, чтобы он не беспокоился обо мне, и выскочила из машины. На поезд едва успела. В такую туманную погоду пассажиров было меньше, чем обычно; в моем вагоне сидели две женщины и мужчина в шляпе-котелке. Я не смогу узнать никого из них, и, уверена, они не узнают меня. Мы сидели по углам, одна женщина подняла ноги на сиденье; но в суде об этом не рассказывают. На вокзал поезд пришел с опозданием. Мы должны были прибыть туда в восемь двадцать, а прибыли около девяти. Мне очень хотелось есть, а в квартире у меня не было никакой еды. Я зашла в закусочную «Парнас» и там поела. Об этом тоже сообщила полицейским. Они спросили, помню ли, в каком из двух залов я сидела. Я ответила — в переднем. Там было много посетителей. За столиком я сидела одна. Заказала шотландского вальдшнепа и кружку светлого пива. Как выглядел официант, не обратила внимания. И не замечала времени.

— Полицейские ожидали всех этих подробностей?

— Очевидно. Еще их насторожило, что я, выйдя из вагона, не заметила на вокзале ничего странного. Я сказала, что вокзал выглядел как всегда темным, серым, унылым, и самые непривлекательные на свете люди встречали знакомых или ждали поездов. Берджесс уговаривал меня вспомнить какое-нибудь необычное происшествие, но я ответила, что ничего не случилось. Кстати, было там что-то?

— Кажется, один парень путешествовал с обезьянкой, зверек освободился от своей цепочки и принялся носиться по станции. Там был газетный фотограф, собралась толпа, чтобы посмотреть на это зрелище. Подобное обычно замечают, — сухо произнес Крук.

— Если бы я и увидела обезьяну, думаю, для меня она не особенно отличалась бы от прочих двуногих на вокзале в туманный воскресный вечер. Но я не видела ее. И она не могла находиться одновременно на всех четырнадцати платформах.

— К какой платформе прибыл поезд?

— Не помню. Я не обращаю внимания на номера.

— И вы отправились прямо в закусочную?

— Да. Она расположена рядом с кинотеатром.

— Тогда, наверное, вы вышли на пятнадцатую платформу?

— Вероятно, — рассеянно ответила Фэнни. — Это имеет значение?

— Это может оказаться очень важным. Не хочу создавать у вас предвзятое мнение, и не мое дело освежать вашу память, но если бы вы вспомнили, что вышли на платформу номер двенадцать, это бы нам очень помогло.

— Почему?

— Потому что поезд в шесть двадцать восемь пришел на двенадцатую платформу, а в восемь три — на пятнадцатую. Хорошо, продолжим. Выйдя из «Парнаса», вы отправились домой?

— Нет, в кинотеатр «Принц Эдуард» на Воксхолл-Бридж-роуд. Показывали фильм «Всего лишь ребенок» — очень сентиментальный. Там снималась эта восходящая звезда Топси Баррет — меня тошнит от нее. В общем, я не хотела возвращаться в квартиру. Понимала, что это невозможно, но мне казалось, что Норман может позвонить. А если не он, то другие. Поэтому оставалась в темноте. Кинотеатр — хорошее место для случайного знакомства, а в ту ночь я была бы рада любой компании, лишь бы отвлечься от мыслей о Нормане.

— Вы познакомились с кем-нибудь? — спросил Крук.

— Да. С неотесанным типом из пригорода — одним из тех, кто считает себя ловеласом, если возьмет девушку у стойки бутербродов с требухой за восемь пенсов. Он заговорил со мной, как только зажегся свет. О, это был мелкий крысенок, но что из того? Он сказал: «Как насчет того, чтобы поужинать?» Ужин в его представлении состоял из двух бутербродов с колбасой и чашки кофе. За это мне пришлось выслушивать, что он был женат, но разошелся с женой, поскольку она холодная женщина. Я долго не задерживалась. Вернулась домой до двенадцати.

— Двенадцать часов — время, не имеющее особого значения, — заметил Крук. — Если, как обвинение будет утверждать, вы выехали не в шесть двадцать восемь, а в восемь три, к двенадцати вы вполне могли быть дома. Поезд должен был прийти в десять пятьдесят, но опоздал на сорок минут. Кстати, что за паршивая станция Мидмор?

— Паршивая? — удивилась Фэнни. — Я ни разу не выходила там.

— Берджесс задавал вам этот вопрос?

— Он старался запутать меня. Потом мог бы спросить: «Если не делали там пересадку, то откуда знаете что-то о ней?»

— Могли бы ответить, что проезжали ее год назад.

— Год назад эта станция не была открыта. Она находится на одной из новых веток.

Крук кивнул.

— Так, и после того, как простились со своим другом — надеюсь, вы не сменили адреса? Фэнни покачала головой.

— Он спросил у меня адрес, но я ответила, что утром уезжаю из города. Добиралась домой я на такси. Если бы села в автобус, он мог бы поехать со мной, а я не хотела приводить этого типа к себе в квартиру.

— Узнали бы его, увидев снова?

Фэнни хохотнула.

— Вы отличите одну вошь от другой?

Но Крук не знал, как выглядят вши. Это было заметно по выражению его лица.

— Если он прочтет это сообщение в газете, то может объявиться.

— Об осторожности можно сказать многое, — насмешливо произнесла Фэнни. — Но у него было достаточно времени это обдумать.

— Когда дело будет широко обсуждаться, заголовок в газете привлечет много свидетелей, — предупредил Крук. — На свете полно тщеславных психопатов, мечтающих об известности. Десятки мужчин, которых вы в глаза не видели, явятся показать под присягой, что в тот вечер угощали вас яичницей с беконом во всех гостиницах от «Баркли» до «Звезды» в Ист-Энде.

— На присяжных это произведет сильное впечатление, — презрительно сказала Фэнни. — Они сразу же спросят, почему свидетелю запомнился какой-то конкретный вечер? Из-за тумана? Так в январе у нас половина вечеров либо туманная, либо дождливая. И сочтут, что вы с Саймоном сунули ему пять фунтов.

— Отправляйте всех этих заявителей ко мне, — пробормотал Крук. — Я буду внимательно изучать их. Если окажется такой, что поможет нам, он заслужит свои пять фунтов. Ну как?

— Сказать вам мне больше нечего. Утром я позвонила мисс Верити и сообщила, что получила письмо. Это правда. Мне пришло письмо из Франции с предложением приехать.

20
{"b":"191531","o":1}