ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— Прекрасно! Едем!

По дороге детектив рассказал, каким образом ему удалось вычислить Димана. Оказывается, через адресный стол. Сначала выяснил девичью фамилию его матери, затем узнал, что у нее была сестра. Дальше дело техники: запросил адрес сестры, и компьютер выдал, что до девяносто пятого года она жила в Малаховке. До сельсовета Горохов дозвонился с первого раза, и сельское начальство с готовностью рассказало, что сейчас по данному адресу проживает один крупный писатель, который имеет «БМВ». Что фамилия писателя Колесников, в этом сомнения не было. В России больше не найти писателя, который ездит на «БМВ».

Их предположение подтвердилось. Как только Трубников вошел во двор нужного дома, то сразу увидел зеленую машину приятеля. Он заглянул в салон и заметил, что заднее сиденье по-прежнему распорото. Хозяин даже не удосужился прикрыть его чехлом. Трубников подмигнул детективу и толкнул скрипучую дверь сеней.

Колесников сидел за столом и писал. Диман взглянул на гостей, и глаза его радостно вспыхнули.

— Женька, привет! — воскликнул он, вскочил со стула и кинулся навстречу.

Однако Трубников руки не подал. Он сурово посмотрел в глаза и тяжело произнес:

— Садись. Разговор будет долгим и трудным.

— Ты чего, Женек? — удивился Колесников и тревожно покосился на детектива. — А это кто?

— Это смерть твоя, — произнес Трубников без тени юмора и толкнул его на стул. Сам же расположился на диване. — Сейчас ты мне расскажешь все! Понял? — строго произнес Трубников.

— Охотно отвечу на все твои вопросы, — пожал плечами Колесников и снова кинул взгляд на Горохова. — Ты бы познакомил сначала со смертью.

— Итак, — громко начал Трубников, пропуская мимо ушей пожелание, — первое, что я хочу знать, истинную цель нашего набега на «Мираж». Я догадался, что ты меня использовал, а потом подставил.

Колесников вздохнул и опустил глаза.

— Это не совсем так, — пролепетал он. — Я готов тебе во всем признаться. Но только пусть твой товарищ погуляет.

36

После того как детектив вышел, Колесников поднял глаза и воскликнул:

— Я был тогда подлецом, но сейчас я другой человек! Поверь! Если бы я не подкинул им твое удостоверение, они бы сразу поняли, что это я. И грохнули бы меня без раздумья.

— А тебя не смутило, что они могли грохнуть меня?

— Так не грохнули же! К тому же я принял меры. Кто, по-твоему, указал ментам их логово в Черкизове?

— Хочешь сказать, милицию навел ты? Не свисти! Они за этой бандой следили шесть месяцев.

— Следить-то следили, а формального повода для ареста не было. А тут бандиты захватили тебя? Чем не повод? Похищение — особо тяжкое преступление…

— Достаточно! — с раздражением перебил Трубников. — Не заговаривай мне зубы! О какой технологии шла речь?

— О производстве кумыса.

Трубников вздернул брови и более чем внимательно вгляделся в товарища. Уж не издевается ли он?

— Думаешь, прикалываюсь? — выкатил глаза Колесников. — Сразу видно, что ты не знаешь этой проблемы. Вот скажи мне, что, по-твоему, спасло японскую нацию от вымирания после ядерной бомбардировки? Не знаешь. А спасли их кисломолочные продукты. А точнее — русский кефир, поскольку он выводит радиоактивные вещества и восстанавливает баланс организма. Можно сказать, что японцев спасли русские, потому что продали им технологию изготовления кефира. Сумма, за которую была продана технология, является государственной тайной, но я могу тебе сказать по секрету…

— Не надо. Мне не нужны секреты от предателей. Продолжай!

— Так вот, кумыс по своим целебным свойствам в тысячу раз эффективней кефира. Но не тот кумыс, который изготовляют монголы и калмыки из молока кобылиц, — поднял палец Колесников, — а другой. Об этом чуть позже. В девяносто третьем я вел в газете рубрику «Ненужные сыны России». И вот нахожу я в городе Саранске одного калмыка. Впрочем, он заслуженный врач мордовской республики с орденами, медалями и почетными званиями. Но не в этом суть. А суть в том, что он всю жизнь занимался исследованием кумыса и восстановил древнеиндийскую технологию изготовления его из коровьего молока.

— Чего ты мелешь? — поморщился Трубников. — Индусы и кумыс — это почти то же самое, что шампанское и селедка.

— А вот и нет! — засмеялся Колесников. — Нурба, так его звали, показал мне древнеиндийский медицинский справочник. В нем описана технология изготовления кумыса из коровьего молока. Я своими глазами читал подлинник. Шестой век до нашей эры. А ты думаешь, почему в Индии коров считают священными животными? Да все потому, что кумыс из коровьего молока творит чудеса. В течение месяца излечивает от туберкулеза, за три дня восстанавливает флору кишечника, с ним усваиваются все лекарства без исключения. Всего стакан кумыса перед употреблением и — никаких проблем! Кстати, самому Нурбе сто шесть лет. Он стройный, с гладким лицом и белоснежными зубами. Ты видел когда-нибудь старикана с белоснежными зубами?

— С фарфоровой челюстью видел.

— Обижаешь, старик! Я интересовался! Зубы у него свои, и ни одной пломбы за всю жизнь. Так вот, пока мы с ним беседовали, распили литровый галлончик кумыса… Ты знаешь, честно скажу, я был с бодуна, а сделался как огурчик. Жить захотелось!

Глаза Колесникова светло блеснули. «Похоже, что на этот раз говорит правду», — подумал Трубников.

— Ну, восстановил он эту технологию, и что дальше?

— Восстановил и зарегистрировал как свое изобретение. При местной туберкулезной больнице организовал небольшое производство. Мощность смехотворная: всего сто бутылок в день. Но зато эта больница стала единственной в мире, где от туберкулеза вылечивались в течение месяца. Пронюхали про это дело монголы, у них тогда была эпидемия туберкулеза, и попросили Нурбу подарить им эту технологию.

— Монголы? — удивился Трубников. — Это еще за каким? Насколько мне известно, в Монголии на одного человека приходится по две кобылы?

— В том-то и дело, что кумыс саранского врача в тысячу раз эффективней, чем кумыс монголов.

— Но почему попросили подарить, а, к примеру, не продать?

— Ну откуда у монголов деньги?

— Да, действительно! Иго давно свергнуто. И он подарил?

— Насколько мне известно, сейчас в Монголии по его технологии функционирует крупное предприятие. Нурбу приглашали туда для консультации.

— Но право на патент, надеюсь, осталось за ним?

— Да, за ним. В этом он не сглупил.

— И он единственный обладатель патента?

— Был.

Трубников сверкнул глазами и шумно засопел.

— Так-так, продолжай.

— Ну я, конечно, смекнул, что по душевной простоте Нурба может бездарно разбазарить свое гениальное изобретение, между тем как он мог бы ворочать миллиардами? Сам понимаешь, если это дело поставить на широкую ногу, можно стричь миллионы только на одной продаже патента. И тогда я предложил свои посреднические услуги в раскрутке его изобретения. Он с радостью согласился. Мы подписали договор, в котором все права на изобретение перешли мне. Вот и все. Он вручил мне документы, а я ему пообещал проценты.

От волнения даже Трубников поднялся с дивана и возбужденно зашагал из угла в угол.

— Ну и ты, конечно, с наивностью сидоровой козы отправился с его технологией в «Мираж»?

— Как последний идиот. Я знал, что деньги у них были, и деньги немереные, которые очень нуждались в отмывке. Я предложил им профинансировать проект по строительству завода на взаимовыгодных условиях. Они сказали, что подумают. Взяли у меня бумаги, якобы для ознакомления и составления бизнес-плана.

— И потом тебя кинули?

— Если бы только меня, — вздохнул Колесников. — И Нурбу отправили к праотцам.

После некоторого молчания Трубников спросил:

— Значит, на сегодняшний день, ты единственный обладатель этой технологии?

— И законный наследник.

Трубников снова опустился на диван и понимающе покачал головой:

— Ради такого наследства и друга подставить не жалко. Ладно! Забудем. Я тебя понимаю. Кого ты еще пытался заинтересовать своим кумысом?

33
{"b":"191532","o":1}