ЛитМир - Электронная Библиотека

   Похоже, мое поведение Церта приняла как данность и сумела приспособиться, но ни разу за долгие ночи и дни любви она не ответила мне поцелуем, не подарила моему телу никакого иного удовольствия, - словно живая кукла из безумно дорогого льда Тефии...

   После той ночи больше разговора не было об уходе Церты из моего дома: она мне стала необходима как воздух. С каждым днем я все яростнее брал ее, словно рассчитывая на ответную реакцию, но она, похоже, была полностью холодна к сексу. Или еще не проснулась как женщина...

   Необходимо было как-то зарегистрировать ее пребывание в моем доме. Ей нужны были новые документы. Она об этом даже не заикалась, словно пребывая в неком ступоре: похоже, у нее впрямь беда приключилась дома.

   Пришлось задействовать старые связи: один парень с Муны, старше меня на пару лет, также осел на Земе, - он официально занимался рисованием карандашных набросков богатых господ, а неофициально - помогал сотворить "новые" документы для разыскиваемых лиц.

   С его помощью мне удалось получить информацию о пропавшей несколько лет назад девице Церте Мар, родом из провинции Бельгика. Вот на эту неизвестную девицу мы с другом и оформили новые документы для моей подружки, - она стала законной обладательницей этого имени.

   Причем антропометрические и генетические данные пропавшей девушки никогда не исследовались генетиками. Почему? Она принадлежала к сословию деклассированных субпролесов, чьи ДНК никого не интересуют.

   Отныне моя любовница стала субпролесом Цертой Мар, и я внес ее имя и данные в список проживающих в моей квартире. Теперь она могла свободно входить и выходить из дома, но ей я этого не сказал, чтобы не сбежала. С ее появлением в моей квартире стало светлее и уютнее, чище, что ли... Готовила она не слишком хорошо, но с каждым днем - все лучше, убирала за котом, ублажала меня ласковыми речами, но в постели оставалась хладным изваянием. Я решил, что она просто слишком молода, 'не проснулась' еще...

   Скоро я перестал думать об ее удовольствии, о необходимости радовать не только себя, - и делал с хрупким телом все, что моей душе угодно. Порой от моих ласк на ее теле оставались кровоподтеки, но Церта сносила боль молча, с горящими глазами, сжав губы. В конце концов, она должна быть мне благодарна: я спас ее тогда ночью, дал приют, - у нее, похоже, ни кола, ни двора... она ответила очень серьёзно:

   - Я очень признательна тебе, Инор, за спасение. Ты действительно меня спас от большой беды... Я рада тебе. Можно, буду называть тебя Инопием?

   Мне было все равно, как наивная девчонка станет меня кликать...

   Через несколько недель моей совместной жизни с Цертой объявилась моя Тамара, которую я ждал несколько лет с огромным нетерпением, которую почти любил когда-то, но сейчас, с появлением Церты в моей жизни, мысли о бывшей любовнице отдалились, померкли...

   Хотелось каждый миг жизни проводить, держа в объятиях Церту, - не хотел разговаривать, но лишь бесконечно взмывать от наслаждения, находясь в ней, в ее податливом женском естестве...

   Пытался убедить Церту перейти в сословие скорт, - для чего ей следовало пройти стерилизацию, но она смогла бы вести безбедный образ, вроде меня, и не думать о куске хлеба. Церта уперлась. Пытался напугать ее беременностью, но она рассмеялась мне в ответ, сказала, что и так "почти" бесплодна. Глупая... Если бы я был лет на десять старше, - женился бы на ней, но пока я должен зарабатывать...

   Тамара безапелляционно велела мне явиться к ней ночью, сказала, что три года мечтала о встрече со мной. Ее просьба звучала приказом...

   Конечно, я пошел, оставив Церту с Ромулом: к этому времени, моя юная подруга прекрасно поняла сущность моих отлучек, но ни слова не сказала об этом. Неглупа... Ведь я ее кормил все это время, - глупо ей бросать мне упреки в неверности: как-то же нужно зарабатывать на жизнь...

   Старая элитария, обрадовавшись встрече, бросилась мне на шею. Принялась меня угощать вкусностями, не спеша вести в спальню. Она взяла мою кэрту и перебросила на нее заранее какую-то сумму, - не знал даже, какую именно. Ей хотелось трогать меня руками, обсуждать наше старое знакомство, вспоминать прежние наши отношения. Слушая ее, я поражался: похоже, "вечная" Тамара влюблена в меня, как юная девочка...

   Когда дело дошло до занятий сексом, - я не смог. Что-то со мной случилось, словно заклинило в организме, - последнее время всё чаще случались такие проколы с немолодыми женщинами. Стоило мне увидеть их тела, - я вспоминал прекрасное тело Церты, - и волна брезгливости и отчуждения накрывала голову, и не только...

   Тамара неожиданно пришла в ярость: похоже, она привыкла издавна считать меня своей безотказной игрушкой. Еще бы: она вытащила меня из нищеты на Муне, купила квартиру, оплатила образование, а я "так" неласково и равнодушно встретил ее после долгой разлуки...

   Бешенство гордой элитарии было беспредельным: она немедля вызвала службу охраны, заявив, что обманута жиголо, который только что избил ее и пытался ограбить; никакого секса между нами не было, хотя она оплатила запрошенную аферистом сумму!

   Она действительно просила хлестнуть ее плеткой несколько раз, но я не бил ее, нет! Однако, меня не слушали...

   Тамара пояснила: несколько часов назад она перевела на мой счёт крупную сумму, но я обманул ее ожидания. Я полагал: мужчины над ней посмеются, и только... Однако, ничуть не бывало: меня отправили в камеру местной префектуры, и через несколько часов бездушный судья-автомат вынес приговор: штраф в размере пяти тысяч ауров или пожизненное заключение на дальней колонии в качестве каторжанина.

   Я пришел в ужас. Однако, мне предоставили месячную отсрочку выплаты штрафа и выпустили из камеры, понимая, что бежать мне все равно некуда.

   Вот до чего довела меня страсть к Церте: я оскорбил одну из сильных мира сего своим равнодушием к ее телу, и она отомстила мне жестоко...

   Церта спала, - пришел на рассвете. Ей немало досталось тогда...

   Днем ушел искать возможности взять заем для уплаты штрафа, но мне смеялись в лицо и в банке Косморазвития, и в Банке Зема. Других банков у нас нет, их давно подмяли под себя эти два монополиста. Есть ломбарды, но за мою квартиру много не дадут. Пять тысяч - зарплата среднего рабочего за пятьдесят лет, я же - безработный.

   Предлагал почку в Институте трансплантаций, - многие богачи предпочитают живые органы, 'по старинке'. Но и там надо мной рассмеялись, сказали, все мое тело столько не стоит! Что оставалось делать? И тут услышал рекламу о наборе добровольных переселенцев к далекой звезде... как там ее... да неважно!

   Аванс - пять тысяч, или семь с половиной, если приведешь на вербовку еще одного "переселенца". На следующий день я пошел вместе с Цертой в вербовочный пункт: она вначале сопротивлялась, спорила со мной, но услышав о сумме аванса, неожиданно согласилась, и все бумаги подписала.

   Потом нам что-то долго рассказывали, вынесли пакеты документов. В тот вечер я оплатил сумму штрафа целиком. И еще остались деньги...

   Вечером мы с Цертой пошли в хиларис, - отмечать наше неожиданное богатство. Она пила наравне со мной, но в середине ночи я накрепко уснул и сладко спал в хиларисе до утра. Очнулся, - оказалось, она ушла посреди ночи. Бросила меня одного.

Глава 9. Золь

   Я родилась в чудесном мире: без войн, без горя и насилий; в стране единой и могучей подвластны людям были тучи. Обманов пОлно, скрылось детство. Как позабыть его, - где средство мне взять, чтоб всё начать сначала?

  Когда ты взрослый, - сказок мало!

   Стип ушел на совещание. Ушел из моей жизни. Жаль. С ним было божественно хорошо просто молчать, - оказывается, и так бывает.

36
{"b":"191534","o":1}