ЛитМир - Электронная Библиотека

  - Вижу: вы - романтик, одержимый глубинами Космоса, и звезды вам ближе, чем чаяния наших политиканов и прохиндеев от экономики! Вы дали мне отличный совет: думаю, вы не склонны к пустословию, а, значит, ваш Гергис - реально продажен и уничтожит мое имя из списка, не убоявшись понести ответственность; то есть, он уверен в своей безнаказанности, так? Ашшур, пойдемте с нами в хиларис, отобедаем? Нам с Лиэз, двум слабым девушкам, чужим в столице, не хочется бродить по Оппидуму в одиночестве! Потом мы улетим на острова: будем искать вашего Гергиса, чтобы дать ему взятку... Вы укажете мне его точное местонахождение, ведь там нет индикации? ... и еще: вы позволите мне сослаться на упоминание вашего имени, когда я найду вашего начальника? Иначе он меня и слушать не станет!

   Сам не знаю, зачем я пошел с двумя странными девицами в хиларис? Просто потому, что хотел еще раз услышать голос Церты, лелея надежду, что это не в последний раз. Голоса Лиэз я так и не услышал за все время пребывания в хиларисе: она отличалась провинциальной скромностью, и это мне тоже понравилось. Никогда не встречал подобных ей тихонь с такими выразительными глазами...

   Во время обеда Церта умело строила беседу: она больше задавала вопросы, я же все больше на них отвечал на них. Ее интересовало: почему был избран именно такой маршрут для корабля переселенцев, что я знаю об этом? Совсем ничего. Вскоре я рассказал о своих семейных проблемах, о личном одиночестве, об отсутствии особого желания лететь к черту на кулички в качестве капитана, том более, что я буду капитаном лишь на капитанском мостике, - то есть в рубке!

   Тогда как первую скрипку во внутренних отношениях на корабле будут играть креационисты из Особого отдела. Тут Церта особенно заинтересовалась, но я не мог удовлетворить ее любопытства: мне было известно очень немногое, даже технические особенности нового корабля мне разрешалось познавать постепенно! Полная техническая характеристика судна станет мне доступна лишь за две недели перед стартом, то есть после наступления момента, когда я сам уже не смогу расторгнуть мой контракт...

   Церта постоянно кивала головой, глядя на меня, не моргая. Я чувствовал неловкость от ее напряженного взгляда: казалось, что она смотрит мне прямо в душу, заставляя рассказывать то, о чем я и с друзьями из команды не делился! Но мне было так хорошо от этого разговора с нею! Пожаловался ей: если бы мог отказаться от этой авантюры, скрылся бы на ледяной Тефии или Ио, работал на местных рейсах, каждый год приезжал бы ловить рыбу на озерах: меня это успокаивает. Но за уход за больной матерью нужно платить, и очень много... Я наблюдал за ее хрупкими пальцами, постоянно вертевшими крохотный сияющий золотой медальон на шее, и чувствовал себя так умиротворенно, что захотел спать. Помню, меня несколько удивил обеспокоенный взгляд другой девушки, Лиэз: она испуганно наклонилась ко мне, но Церта велела той сесть на прежнее место. Потом меня ненадолго сморил неожиданный для белого дня сон, продлившийся совсем немного, несколько минут, но, когда я очнулся, я был один за своим роскошным столиком, затененным шикарными кадками с тропическими растениями. Официант доложил, что за все уплачено, а дамы отбыли в известное мне место. Они очень торопились и просили их извинить.

   Происшествие с неожиданным засыпанием меня удивило: такого со мной еще не бывало. Слишком мало сплю ночами. Не наболтал ли лишнего в беседе? Впрочем, никакие государственные тайны мне не известны...

   Все еще зевая, вернулся на рабочее место, заперся в кабинете, принялся вновь исследовать все возможные тернии предстоящего пути...

Глава 14. Стип

   Каждую ночь мне снились ласковые руки моей возлюбленной: порхая, как две бабочки, они касались меня всюду, и становилось так жарко и радостно от возбуждения, что я пробуждался, стремясь обнять мою милую, и всякий раз обнаруживал, что постель подле меня - пуста и не смята. Что я одинок, как встарь, как всегда, а руки ее - просто сон, дарующий сбывшуюся сказку.

   Но надежда во мне не умирала: каждый день вновь возникало ощущение, что встреча с Золь ждет меня впереди, надо только ждать! После расставания с Инженией я знал, что это - навсегда, и сердце замерло надолго; сейчас же такого застывания не было: верил, что разыщу ее, - верил в чудо! Недаром мать говорит, что во мне скрыты неразвитые, но значительные способности к сверхчувственному восприятию: ей стоило немалого труда скрыть мои задатки от креационистов, иначе бы мне не избежать обучения на Земе, и каждый мой шаг контролировался бы церковниками, выискивающими людей с развитым 'шестым' чувством по всей обжитой землянами Ойкумене.

   Первые дни без малышки Золь прошли, как в тумане: похоже, я так нелепо влюбился в нее, что не мог логически рассуждать в то время. Возможно, сам ее побег еще более способствовал развитию моих романтических чувств. Даже общение с Фестином и его подружкой Нель не вывели меня из депрессии. Посещение ФраЭспри, оказавшегося отцом Золь, нисколько не помогло выйти на ее след, - он знал еще меньше меня. Лишь после посещения его замка, я догадался, что за ФраЭспри наверняка установлена жесткая слежка, и, возможно, моя жалкая персона теперь также привлечет негативный интерес различных спецслужб. Хотя, кому я нужен такой: полиглот и книжник из глубин Солнечной Системы?

   Несколько дней подряд шли экономические семинары и совещания, на которых присутствие всех делегатов было строго обязательным: даже бедняге Фестину, еще сильнее округлившему свои щеки, пришлось вылезти из уютной субурской берлоги, разжав тесные объятия хитрой Нель, и явиться на работу. Представляю, как ему не хотелось! Повезло парню!

   После трех дней бесконечных практикумов и семинаров, наступило, наконец, затишье, связанное с грядущим празднованием дня независимости Зема: словно когда-то Зем был от кого-то зависим! Праздник был приурочен к дате образования единого государства на всей планете метрополии. Только простые люди ведать не ведали, что произошло сие богоугодное дело не по воле наших добрых депутатов, но по желанию 'чужих' - инопланетян, которые просто потребовали объединения и, возможно, чем-то пригрозили...

   Улучив свободные полдня, я решил использовать их с пользой для своего расследования. Вечером меня вновь звали к себе Фестин и Нель, а днем я собрался слетать в Центральную Обсерваторию Зема и добиться экстренной встречи с тем самым Беренгусом, персону которого весьма положительно мне охарактеризовала Золь. Все-таки я чувствовал свою вину перед стариком, погибшим, что ни говори, по вине моего любопытства: если бы те проклятые сигналы прошли мимо моего внимания, то Ферий не оказался бы на Земе и не погиб в нелепой аварии, - или не был бы убит, скорее всего.

   В настоящее время моя мать оказывала посильную, - немалую, - помощь семье покойного. Почему? Так как земляне из Центральной Обсерватории не сочли для себя возможным выделить специальное пособие его близким, несмотря на то, что Ферий почти тридцать лет бессменно трудился директором обсерватории на Тефии! Под его руководством было совершено не менее двух 'прорывов' в космогоническом знании, но все лавры за свершение новых открытий достались землянам, разумеется: их шовинизм превосходил все границы!

   Я чувствовал себя разрушителем покоя и благополучия семьи своего коллеги-астронома. Если бы он погиб при выполнении служебных обязанностей, пенсию его семье платили бы в двукратном размере и предоставили бы немалые выплаты, а так: 'погиб от несчастного случая', и всё. То есть никаких льгот детям на обучение. Никаких льгот на проживание в госсекторе, или обеспечение землей или участком. Никаких льгот в приобретении продуктов питания из натуральных ингредиентов: словно вовсе заслуг у директора обсерватории не было!

56
{"b":"191534","o":1}