ЛитМир - Электронная Библиотека

— Нет! Черт бы вас побрал! Простите, леди Сомертон.

— Ничего страшного, ваша светлость.

Уоллингфорд подался вперед и ткнул указательным пальцем правой руки в желтую льняную скатерть.

— Я предлагаю следующее: проигравшая сторона не только выполнит то, что предложил Берк, но и немедленно уберется из замка. — И он с чувством глубочайшего удовлетворения откинулся на спинку стула.

Лорд Роуленд присвистнул:

— Жесткие условия, брат. Ты уверен, что это необходимо? А что, если проигравшей стороной окажемся мы?

— Ты, я это прекрасно понимаю, являешься слабым звеном в цепи, — сухо ответствовал герцог, — но я думаю, что могу положиться на честь леди Сомертон, если уж больше мне не на что рассчитывать.

— Конечно, ваша светлость, — прошептала леди Сомертон. Ее лицо лишилось всех красок жизни и выглядело мертвенно-бледным даже в теплом свете дюжины свечей в блестящих медных подсвечниках.

Леди Морли живо заговорила:

— Ваши разговоры о заговорах и тому подобной ерунде абсурдны, Уоллингфорд. У меня нет ни малейшего намерения соблазнять беднягу Берка, и, осмелюсь предположить, он ничуть не больше желает быть соблазненным. Это все из-за пуха и перьев, в которых вы оказались сегодня утром, не так ли? И теперь вы стараетесь отомстить.

— Если я неправ, леди Морли, у вас нет никаких причин возражать против повышения ставок. — Уоллингфорд взял бутылку кьянти и аккуратно наполнил свой стакан. — Разве нет?

Александра покосилась на кузину. Та хмурилась. Что выражает ее очаровательное личико? Вопрос? Или это извинение? Финн тоже был мрачен и машинально поглаживал стакан, который держал в руке.

— А я и не возражаю, — после долгой паузы сообщила леди Морли, — просто все это кажется мне нелепым.

Финн заметил испуг на лице леди Сомертон, отвел глаза и кашлянул.

— Правда, Уоллингфорд, в таких мерах нет необходимости. Не вижу причин, почему мы и дальше не можем сосуществовать так, как сейчас. А пучок гусиных перьев это, в конце концов, такая мелочь. И я совершенно уверен, что смогу противостоять чарам леди Морли, если она станет покушаться на мою добродетель. — Проявив чудеса самоконтроля, он сумел отвести взгляд от леди Морли, чтобы не видеть ее реакции.

Уоллингфорд, хладнокровие которого было полностью восстановлено, снова превратился в надменного английского аристократа и самодовольно осклабился. Обведя взглядом всех собравшихся за столом, он ехидно спросил:

— Означает ли это, что ни у кого из вас не хватает мужества принять мое предложение? Леди Морли, я вас не узнаю. Неужели вы даже не попытаетесь посрамить меня?

— Почему бы и нет?

Финн вздрогнул и повернулся к мисс Хэрвуд. Она сидела на своем месте и выглядела бесхитростной и открытой, как всегда. Ее тарелка была пуста, на ней лежали нож и вилка. Абигайль действительно была очень хорошенькой. Находясь рядом с сестрой, она оказывалась в тени яркой, эффектной внешности последней, однако ее тонкие черты не были лишены очарования, отнюдь нет. Особенно сейчас, когда мисс Хэрвуд зачесала волосы назад, а пламя свечей подчеркивало высокие скулы, она казалась грациозной, изящной феей, эдакой сказочной версией своей совершенно земной красавицы-сестры. Абигайль смотрела Уоллингфорду прямо в глаза.

— Не вижу причин отказываться. Не знаю, как вы, ваша светлость, но мы трое просто занимаемся своими делами, учимся, расширяем свой кругозор, как и намеревались. Если вас это развлекает и вы хотите превратить все в азартную игру и даже повысить ставки, считайте, что пари принято. — Она пожала плечами и повернулась к сестре: — Для нас это не имеет ровным счетом никакого значения, правда, Алекс?

— Нет, конечно, нет, — поспешно ответила леди Морли. — Прекрасно. Мы принимаем ваше пари, Уоллингфорд. Хотя в этом нет смысла, поскольку ваши подозрения — продукт вашего же больного воображения. На самом деле вы упорствуете в своих заблуждениях. Предлагаю вам отвлечься от диких догадок и заняться делом. Мы, к примеру, сейчас занимаемся Аристофаном, и моя дорогая Абигайль уже дважды прочитала его в оригинале. Уверена, она может поделиться с вами некоторыми полезными идеями, которые помогут вам разобраться с вашими альфами и омегами.

«Клянусь Богом, она великолепна», — подумал Финн, искренне восхищаясь безупречными манерами и непревзойденной элегантностью леди Морли, а также выражением уверенности в ее ярких карих глазах. Ее роскошные волосы были зачесаны, как и у сестры, назад, и тяжелая копна удерживалась на затылке дюжиной булавок. Он представил, как вытаскивает эти булавки и шелковистое великолепие рассыпается по ее плечам, а он запускает руки в прохладную мягкость, зарывается в нее лицом, вдыхает запах…

Его пальцы едва не раздавили стакан.

— Мои альфы и омеги в полном порядке, уверяю вас, леди Морли, — заверил Уоллингфорд, который выглядел чрезвычайно довольным собой. — А теперь, леди, прошу меня простить.

Он аккуратно положил свою салфетку на стол рядом с тарелкой, встал и вежливо поклонился.

— Я удаляюсь и оставляю вас в более приятной компании.

Он быстрыми шагами вышел из комнаты и хлопнул дверью так, что на столе зазвенела посуда.

— Почему-то мне кажется, — медленно проговорила леди Морли, — что нас всех только что одурачили.

На следующее утро Александра явилась в его мастерскую ровно в десять часов утра, как раз в тот момент, когда Финн вышел, чтобы справить нужду у старой оливы.

Ее звонкий голос был слышен далеко вокруг.

— Мистер Берк, вы здесь? — Затем раздался треск и грохот. — О Боже!

Ад и проклятие! Финн поспешно натянул штаны и застегнул пуговицы.

— Не шевелитесь! — завопил он и бросился обратно в мастерскую, на ходу перебирая в уме возможные варианты причин грохота. Тревога заставила его забыть о нетерпении и страхе, с которыми он все утро ждал ее появления.

— Не буду, — пискнула она.

Секундой позже он ворвался в мастерскую. Его гостья неподвижно стояла рядом с машиной, одетая в то же платье, что и накануне, но дополненное белоснежным фартучком — совершенно неуместной вещью в его мастерской. Вокруг его долгожданной посетительницы были рассыпаны гаечные ключи разных форм и размеров.

Финн с облегчением вздохнул. Слава Богу, она ограничилась тем, что опрокинула ящик с инструментами.

— Все в порядке, леди Морли, это всего лишь инструменты, — успокаивающе произнес он, наклонился и стал их собирать.

— Мне очень жаль, — заверила она и тоже наклонилась рядом с ним. — Похоже, как только я появляюсь, у вас здесь приключается какая-нибудь неприятность. Не будь я такой законченной эгоисткой, немедленно оставила бы вас в покое.

Она бросила гаечный ключ в ящик для инструментов, потянулась за вторым ключом, но его уже взял Финн, и их пальцы на мгновение соприкоснулись. Финна захлестнула горячая волна непередаваемых ощущений.

— Ой, простите! — воскликнула Александра и отдернула руку так резко, что едва не потеряла равновесие.

— Ничего страшного, — ответил вежливый Финн, чувствуя при этом, как горит его рука.

Он бросил последний ключ в ящик и выпрямился.

— Итак, вы пришли, — сказал он, чтобы нарушить молчание.

— Да, я пришла, — не стала спорить Александра. На мгновение она опустила глаза и скользнула взглядом по его ширинке.

У Финна вспыхнуло лицо. Вероятно, он оставил пуговицу незастегнутой или из прорехи высунулся уголок рубашки.

Или еще хуже.

Он поспешно повернулся к своему рабочему столу, где лежал его рабочий халат, и натянул его, так и не осмелившись взглянуть вниз и выяснить, что привлекло внимание леди Морли.

«Финеаса Берка, — напомнил он себе, — не волнуют подобные пустяки. Финеасу Берку есть о чем думать, кроме несущественных деталей одежды».

Он медленно застегнул халат и припомнил фразы, заготовленные накануне ночью на случай, если этой беспардонной леди все же хватит дерзости прийти.

— Надеюсь, вы отдаете себе отчет, леди Морли, что вы не в светском салоне. — Он снова повернулся к ней. Рабочая одежда представилась ему щитом из масла и копоти, способным защитить от ее агрессивной женственности. — Это мастерская.

22
{"b":"191561","o":1}