ЛитМир - Электронная Библиотека

— Это уж чересчур, — фыркнула Тейн, увлекая Пиппу прочь. — Розамунд должно быть стыдно.

Глава 6

Всю ночь Пиппа не сомкнула глаз. С Лэнсом явно что-то было не так. Последние несколько дней с ним невозможно было увидеться. На репетиции путал каждое слово. По пути на бал Хендерсонов казался неестественно легкомысленным. И не познакомил ее с Вуди. А эта пьяная, бессвязная речь. Что он пытался сказать? Он действительно чувствует себя приговоренным к казни? Пиппа никогда не слышала, чтобы он критиковал свою мать, даже с глазу на глаз; судя по выражению ужаса на лице Розамунд — она тоже. Лэнс надеется, что его брак станет скорее убежищем, чем тюрьмой. Но от чего он ищет убежища? За этим безудержным потоком мыслей Пиппа ощущала столь же безудержное отчаяние. Неужели Лэнс женится на ней только для того, чтобы осчастливить свою мать? Неужели и она делает то же самое ради Тейн?

Не в силах ответить себе решительным «нет», Пиппа не сводила глаз с луны. Безусловно, они с Лэнсом выпустили из-под контроля организацию праздника. Ни один из них не сделал попытки остановить матушек. Впрочем, если два этих поезда пустились в путь, ничто, уступающее по силе атомному взрыву, не сумеет пустить их под откос. Но это вовсе не означало, что Лэнса и Пиппу силой вынуждают вступать в брак, или что они не любят друг друга.

Она обратилась мыслями к их первой встрече, на первом курсе университета. История Техаса в аудитории 101. Тейн настояла, чтобы Пиппа выбрала этот курс и обратила внимание, как часто в нем упоминается фамилия Уокер. Лэнс сидел рядом с ней. Для футбольного игрока он был исключительно образован. И такой симпатичный! Первые полгода они знали друг друга только по имени. Ни один не хотел напугать другого обнародованием тяжкого груза фамилии вроде Хендерсон или Уокер. Пиппа всегда с нетерпением ждала встречи с Лэнсом и ощущала, что это чувство взаимно. Как истинный джентльмен с Юга, Лэнс ухаживал за ней неторопливо и благородно. Вплоть до Дня благодарения он не приглашал ее на свидание. И первый поцелуй он запечатлел на ее руке, а не на устах. На следующее утро прибыло три дюжины роз с благодарностью за восхитительный вечер. Заинтригованная тиснением «X» на кремовой почтовой бумаге, Пиппа поблагодарила Лэнса за цветы запиской на кремовой бумаге со своим тиснением «У».

На следующий день правда вышла наружу.

— Так ты из тех самых Хендерсонов?

— Ты из тех самых Уокеров? Да мы почти родственники!

Лэнс был слишком хорошо воспитан, чтобы очертя голову кидаться в бурный роман. Кроме того, он был крайне занят футболом. В его свободные вечера они вместе занимались, а потом, за стаканчиком бурбона, обсуждали теории о тайном заговоре против принцессы Дианы или своих матушек. Любимой темой были, конечно, мамочки.

Затем, на предпоследнем курсе, неожиданно возник Андрэ, неопрятный, грубый, легкомысленный курильщик из медвежьего угла в Луизиане. Его голубые глаза могли бы прожечь дыру в закаленной стали. Он был блестящ, самоуверен и невероятно сексуален. И хотел снимать авторское кино. Андрэ остановил Пиппу однажды утром, когда та спешила на занятия по психологии.

— Стойте так. — Он выхватил одноразовую камеру. — Вы прекрасны. Не двигайтесь! Поверните голову. Посмотрите наверх и улыбнитесь, словно вы только что испытали оргазм с любовником и вам все еще сладко.

Пиппа понятия не имела, как может выглядеть подобная улыбка.

— Так пойдет?

— Чересчур девственно, но сгодится.

Вскоре Андрэ ввел Пиппу в сад плотских радостей, чего она ждала от Лэнса три долгих года. Лэнс, хотя и старался не показывать этого, был потрясен уходом Пиппы. Он повел себя как цивилизованный человек, но их полуночные беседы прекратились. Убежденная, что Андрэ станет новым Трюффо, Пиппа последовала за ним в Европу, где он снимал свой первый фильм, «Прага-Нозис». Фильм рассказывал о студенте из Луизианы, который, обнаружив у себя неизлечимую форму рака, пытается исцелиться при помощи секса и наркотиков. Пиппа уговорила дедушку пожертвовать пятьдесят тысяч долларов на этот проект. Она сняла роскошные апартаменты в историческом центре города и работала на Андрэ в качестве секретаря, кассира, кухарки и любовницы.

Дела развивались от плохого к худшему. Однажды, после ссоры с Андрэ, она позвонила Лэнсу, и они проговорили долго-долго, как в старые добрые времена. А застигнув Андрэ в постели с двумя чешскими актрисами, Пиппа улетела обратно в Даллас. Лэнс встречал ее в аэропорту с охапкой роз. Несмотря на то что в выходные ему предстояла серьезная игра, он выслушал длинный, душераздирающий рассказ Пиппы и ни разу не прокомментировал его словами «я же тебе говорил». А потом отвез ее домой.

После того как Тейн слегка оправилась от шока, произведенного явлением Пиппы на пороге дома, первым, что она произнесла, было «я же тебе говорила». И сверкнула глазами на Лэнса:

— А это кто такой? Администратор?

— Лэнс Хендерсон, мэм, — протянул он руку. — Очень приятно познакомиться с вами.

— Сын Розамунд?

Он улыбнулся:

— Вы знаете мою мать?

— Я знаю о ней. — В голове Тейн бешено завертелись шестеренки. — Прошу вас, входите.

— Я бы с удовольствием, но у нас в команде строгий режим. — Лэнс приобнял Пиппу. — Доброй ночи.

— Ты знаешь, кто этот парень? — возопила Тейн, едва за ним закрылась дверь.

— Я не хочу об этом говорить, мама.

На следующий день курьер доставил билет на матч с участием Лэнса. Пиппа наконец познакомилась с Розамунд, которая мало говорила, но пристально наблюдала: она много лет подталкивала Лэнса к поискам подходящей невесты. Лэнс играл замечательно, забил три мяча. За оставшуюся часть сезона он не проиграл ни одного матча, а Пиппа ни одного не пропустила. На ежегодном приеме Тейн в сочельник он сделал Пиппе предложение.

Если припомнить, это был единственный раз, когда она видела Лэнса подвыпившим. Пиппа проводила взглядом самолет в ночном небе: счастливчики пассажиры — летят себе куда-то далеко отсюда! Лэнс тогда увлек ее за рождественскую елку и притворился, что потерял запонку. Они ползали по полу, а потом он воскликнул: «Нашел!»

В его руках поблескивало платиновое кольцо с фантастическим желтым бриллиантом — больше двух карат, квадратной огранки, площадью около семи миллиметров, с двумя полукруглыми белыми бриллиантами по бокам. Кольцо было таким большим, что сначала Пиппа подумала: это пуговица от наряда Санты.

— Я знаю, в подобной ситуации лишь один из нас должен стоять на коленях, — начал Лэнс, внезапно посерьезнев. — Но… ты выйдешь за меня замуж, Пи?..

Произнося последний слог, он вздрогнул всем телом и икнул, так что ее имя прозвучало как «Пикап».

— Это кольцо… — произнесла она.

— Оно принадлежало моей прапрабабушке. Розамунд хочет, чтобы оно стало твоим. — Лэнс подполз ближе и надел его на палец Пиппы. Точно по размеру. — Могу я считать это ответом «да»?

Пиппа заколебалась. Она понимала, что другого Андрэ не найдет никогда, и, возможно, к счастью, но Лэнс со времени их воссоединения ни разу не продемонстрировал стремления к физической близости. Возможно, он принимает стероиды, подавляющие сексуальное влечение, а может, считает ее испорченной и пытается решить проблему собственным примером.

— Ты любишь меня? — спросила она наконец.

— Всем сердцем. — Он в первый раз страстно поцеловал ее.

Пиппа прикрыла глаза, вспоминая тот счастливый миг. Лэнс действительно был искренним.

— Тогда я согласна. Всем сердцем.

Большую часть времени их помолвки Лэнс провел на футбольном поле и в путешествии по Андам. Кстати: добрачная невинность была священна для мужчин рода Хендерсонов. После того как он торжественно поклялся, что у него не было другой женщины, Пиппа перестала сомневаться. Где еще она найдет мужчину, который настолько полно поймет ее и даже ее мать? Они с Лэнсом были как брат и сестра. Любое руководство по заключению брака советует выбирать пару из своей социально-экономической среды: гораздо меньше приходится объяснять.

17
{"b":"191564","o":1}