ЛитМир - Электронная Библиотека

Из следующих часов Пиппа могла вспомнить лишь одно: там был Коул. Он не только привел все в порядок в «Каса-Боус», но и сумел договориться с «Антиките-де-Наполеон», что они одолжат почти все, что есть в их распоряжении. Помощникам Руди нашел замену и вытащил из мусороуничтожителя почти половину бриллиантового колье. Принял все доставленные заказы. Когда вернулись Ли и доктор Зеппелин, он спрятал их в гардеробной наверху и велел появиться ровно в восемь вечера, полностью одетыми к балу. Все окна заменили. Руди начал выдавать из кухни готовые блюда. Прибыли оркестр, тигры на цепочках и барбекю из Лос-Анджелеса. Солнце садилось. Зажгли свечи.

Без десяти восемь Коул упал на диван и улыбнулся Пиппе, свалившейся секундой раньше.

— Бросим монетку, кто первый в душ, Космо?

— Идите первым.

— Ну не знаю. Вы выглядите так, словно вам всерьез надо принять ванну.

— Мне всерьез нужно выпить.

— Позже. Мы еще не выпутались из всего.

Точно. Тейн еще не видела шатры.

— А где Мосс?

— Он появится, когда пробьет восемь. — Не время сейчас было рассказывать, что, получив от Мосса изумрудное колье с любовной запиской для жены, Бинг-Бинг явилась в офис и устроила там ураган из искусственного меха. — Знаете что, оставайтесь-ка здесь и отдохните. Я пока переоденусь.

Пиппа прикрыла глаза. Пока Коул дома, она чувствует себя в безопасности. С Лэнсом и Андрэ такого никогда не было. Может, попросить его помочь держать Тейн подальше от шатров? Никаких конструктивных идей, кроме как связать мать, у самой Пиппы не было.

Некоторое время спустя ее уха коснулось теплое дыхание.

— Ваша очередь, — прошептал Коул.

И склонился над ней. Свежевыбритый. В прекрасном смокинге. Выглядел он изумительно.

— Я, должно быть, задремал, — сказала Пиппа.

— Именно так, Космо.

Пиппа приняла душ и переоделась в свежую униформу. Добавив несколько капель клея под кончики усов, протерла очки и открыла маленькую красную коробочку, материализовавшуюся на тумбочке. От Картье, с запиской «Сегодня у вас бал». Решив, что она стала третьим объектом комплекса вины Мосса, Пиппа вынула из коробочки бриллиантовую булавку, камни в которой образовывали сверкающее на бархатном фоне имя Космо. Булавка идеально подошла к шейному платку. Понимая, что поступает несколько безрассудно, Пиппа мазнула шею духами Тейн и напоследок сунула в карман «Зажигательный перчик» — на случай возвращения азиатской убийцы.

— Мило, — заметил Коул. Преуменьшение года. — Новый одеколон?

— У меня осталось всего несколько капель. Для особых случаев.

— У нас будет грандиозный вечер, Космо. Если это не обеспечит вам диплом, то уже ничто не поможет. — При этих словах она почему-то вздрогнула. — Давайте еще разок все проверим перед наплывом гостей.

Когда они пошли по «Каса-Боус», Пиппа едва не подхватила его под руку.

— Откуда вам столько известно о светских приемах?

— Наблюдал за действиями своей матери, как и все.

Ровно в восемь начали прибывать винтажные «бентли», «роллс-ройсы», «хадсоны», «паккарды» и «морганы». «Каса-Боус» заполнили дамы, наряженные пумами, лошадьми, соколами, антилопами и ягуарами. Мужчины почти все были в костюмах шоферов, хотя и с изрядным количеством блесток и прочих украшений. Некоторые даже в защитных очках. Всеобщее дружелюбие поддерживалось реками шампанского. Пиппа нашла Ли в шатре в обществе психотерапевта. Ей следовало оставаться там весь вечер; Мосс должен был оставаться в доме. Ни при каких обстоятельствах они не должны приближаться друг к другу более чем на двести ярдов.

— Сеньора, вы великолепны, — заявила Пиппа. И это было правдой. Роскошный головной убор из страусиных перьев возвышался фута на три над толпой. Тысячи белых, желтых и черных перышек облегали ее чудесную фигуру. Только при ближайшем рассмотрении можно было заметить покрасневшие глаза.

— Еще одна безделушка от прежней хозяйки? — Ли заметила булавку. — Вы, должно быть, дьявольский жеребец, Космо.

Пиппа ободряюще пожала ей руку:

— Это будет ночь триумфа.

Ли уплыла прочь с бокалом шампанского и доктором Зеппелином. Какое бы успокоительное он ни предлагал, действовало оно идеально. Пиппа пробралась в спальню Ли и, утащив четыре пилюли, протиснулась к парадному входу, где Мосс злобно разглядывал толпу, запрудившую его дом. В черной ливрее с крупными золотыми пуговицами он походил на владельца похоронного бюро. Пиппа разглядела две параллельные царапины на его щеке и следы зубов на мочке уха.

— Как дела, сеньор Боус?

— Без комментариев.

— Большое спасибо за булавку.

— Я вполне могу обойтись без вашего сарказма. — Он с такой силой сжал руку подошедшей гостье, что та поморщилась. — Очень приятно.

То же самое — ее мужу, который вдобавок получил еще и удар по плечу.

— Взгляните на двери, — прорычал Мосс, когда они отошли. — Они будто побывали на родео.

Пиппа вынуждена была признать: поварешка Ли нанесла серьезные повреждения.

— Сеньора была крайне огорчена.

— Привет, — буркнул Мосс, стискивая руку следующей даме. И пихнул в плечо ее мужа. — От всех этих шоферов у меня мороз по коже.

— Будьте внимательны, сеньор. Одному из них вы должны будете вручить приз за лучший костюм.

— О Господи! Взгляните, кто здесь. Невеста Франкенштейна.

Лицо и верхняя часть тела Дюси были покрыты зеленой с золотом краской. Грудь, затянутая в золотое бюстье, напоминала пару потускневших футбольных суперкубков. Ниже начинались золотые же шаровары. Облако зеленой органзы окутывало все это, как смог Мехико. Стайка золотых бабочек ручной работы была скорее помехой, чем украшением. На гигантском парике красовались шелковые цветы и тиара, более напоминавшая паровозный буфер.

Мосс взял Дюси за руку, затянутую в зеленую перчатку:

— Какая встреча…

— Оох!

Следующей пострадала рука Харлана:

— А вы шофер откуда? Из «Звездных войн»?

— Харлан в форме швейцарского гвардейца, — объявила Дюси. — Этот костюм благословил лично папа Иоанн Павел Второй.

— Мне плевать, кто его благословил. Он похож на клоуна.

— У вас божественный костюм, мадам Деймон, — поклонилась Пиппа.

— Благодарю, Космо. Ваше мнение очень важно для меня.

— Сеньор Боус, — прошептала Пиппа, когда они удалились, — прошу вас, держите себя в руках. Я договорился с мадам Деймон, но она может изменить свое мнение.

Взгляд Мосса был прикован к кипе белого шелка, кружев и кринолинам, медленно поднимавшимся по ступеням «Каса-Боус». Сама Мария Антуанетта на собственной коронации не могла бы появиться с большей надменностью, чем Тейн Уокер. От вида ее трехфутового парика, напудренного лица, бриллиантов, броши и серег у окружающих сами собой открывались рты. Птичка, подаренная Пиппой, была приколота к парику и напоминала вишенку в облаке взбитых сливок.

— Добрый вечер, мадам, — произнесла Пиппа, едва не лопаясь от гордости. — Вы ослепительны.

Не обращая внимания на ее слова, Тейн принюхалась. Чьи-то духи казались ужасно знакомыми. Вокруг не было видно ни одной дамы: вероятно, ее собственный лак для волос вызвал обонятельные галлюцинации. Тейн протянула руку хозяину:

— Добрый вечер, Мосс.

В первый раз он не попытался выдавить сок из пальцев. Просто благоговейно смотрел, не отводя глаз, на птичку в парике Тейн.

— Это венесуэльский черноклювый красный чиж. Кардуэлис кукуллата. Не думал, что когда-нибудь увижу его. — Он поцеловал руку Тейн. — Могу я к нему прикоснуться?

Тейн удивленно вытаращила глаза.

— Я ношу камни стоимостью два миллиона, а он заметил лишь птичку у меня в волосах, — с притворным отчаянием вздохнула она, обращаясь к подошедшей только что паре.

— Эта «птичка» стоит в два раза больше ваших камней, моя дорогая. За последние полвека видели не более пяти экземпляров.

Кровь прилила к напудренным щекам Тейн, когда собравшаяся вокруг толпа восторженно загудела. Сегодня утром она чуть не выбросила в мусорную корзину этот подарок. В последний момент решила все же воткнуть птичку в парик, чтобы не выглядеть слишком бледной на фоне Дюси.

84
{"b":"191564","o":1}