ЛитМир - Электронная Библиотека

Веки его были крепко сжаты.

Когда он почувствовал внутренним слухом упоительную вибрацию освобождающихся сил, перед мысленным взором внезапно возникла картина необъятного неба.

Черные тучи и белоснежные облака быстро наплывали друг на друга. Они мчались навстречу с севера и с юга двумя сплошными широкими полосами, как два враждующих войска, сошедшихся на поле битвы.

Черное летело навстречу Белому. Зло спешило встретиться с Добром. Нечистый хотел сразиться с Распятым Спасителем.

Сейчас не решалась мировая судьба. Но даже в таком малом деле эти противоположные силы шли в открытую друг на друга, и только от Кийта зависел итог столкновения.

«Во имя Отца, Распятого Сына и Святого Духа!» — мысленно произнес он.

Армии ускорили движение и столкнулись. Черная и белая полосы резко сомкнулись.

Хотя в лесу стояла по-прежнему умиротворенная тишина, Кийту показалось, что раздался такой оглушительный удар грома, что ему чуть не разнесло голову.

С отчаянными криками с верхушки сосны сорвались две испуганные птицы. В отдалении болезненно рявкнул Джиро, беспрестанно повторяющий слова молитвы.

В первое мгновение на месте столкновения двух полос воцарился бушующий хаос. Пестрые клубы беспорядочно бурлили, переворачивались и менялись местами.

Все кипело и клокотало, но вскоре белый цвет стал подавляющим. В самом центре столкновения вспыхнуло кольцо, полыхающее ослепительно ярким пламенем.

Открыв глаза, Кийт облегченно вздохнул. Пальцы его все еще немного подрагивали от напряжения.

Невидимые глазу, закопанные тела мертвых Волосатых ревунов образовали заградительный барьер. Сквозь ментальную защиту теперь не мог пройти никто, кроме Кийта.

Ни одно живое существо не могло преодолеть кольцо-табу. Кийт прикрыл вход в небольшую пещеру тонкой известковой плитой, покрытой изумрудным мхом, для того, чтобы струи дождя не могли захлестывать внутрь.

Когда он выходил за границы ментальной защиты, в первый момент перехватило дыхание. Ему показалось, что под ногами нет твердой опоры, и он проваливается в пустоту. Но через мгновение все стало, как прежде, и он увидел Джиро, стоящего в благоговейном молчании.

— Я молился все время, как ты и говорил, — признался он. — Что это было? Мне показалось, что где-то прогремел гром! Но на небе нет ни облачка.

— Попробуй, подойди к пещере, — попросил Кийт, чтобы проверить себя.

— Это не опасно?

— Попробуй!

С легкой улыбкой он смотрел, как чернокожий гигант направился к дереву и вдруг остановился, точно налетев на препятствие. Растерянно посмотрев на Кийта, он подошел к другому кусту, пытаясь пройти к сосне. Но опять все было безуспешно.

Так он ходил несколько минут, скрежеща массивными подошвами по песку и стараясь подобраться с разных сторон к пещере, но не добился никакого результата.

— Посмотри! — сказал Кийт. — Посмотри на свои следы!

Они пригляделись и увидели, что Джиро протоптал тропинку, образующую идеальный круг!

Ни на шаг вглубь он не смог продвинуться, и возникало впечатление, словно он ходил вдоль невидимой круглой стены.

— Почему же ты не мог подойти? — спросил Кийт.

— Это было невозможно! — признался гигант. — Просто невозможно сделать шаг, если тебя что-то сдерживает! Точно кто-то упирается ладонями в грудь!

Теперь тайник охраняло незаметное, но полыхающее жарким пламенем защитное кольцо. Ментальное поле обладало собственной памятью и каждый раз, когда кто-нибудь приближался к пещере, уже на расстоянии прощупывало его сознание.

Если это был Кийт, излучения его мозга стыковалось с невидимой охраной, и он легко проходил внутрь. В том случае, если сюда хотел проникнуть посторонний, импульсы его сознания вызывали тревогу у ментального поля, и оно противодействовало вторжению, используя скрытую энергию погребенных здесь лемутов.

Сёрчеры уже собрались уходить, как внезапно внимание Кийта привлекли две птицы, те самые, что недавно сорвались с вершины сосны. Теперь они кружили над деревом, иногда снижались до определенного уровня, но тут же взмывали вверх и оглашали воздух отчаянными криками.

Вновь и вновь они пытались подлететь к верхушке, но каждый раз испуганно возвращались наверх.

Приглядевшись, Кийт понял, что это два сокола, самец и самка.

Настроившись на их волну, он почувствовал в их криках невероятную тревогу и беспокойство. Они не могли вернуться на свое место. Не могли преодолеть ментальный барьер, отгонявший их прочь, так же, как и Джиро.

— Подожди меня здесь, — бросил Кийт и решительным шагом двинулся к сосне.

Ментальная защита сразу пропустила его. На краткий миг он только ощутил вязкое, пружинистое сопротивление воздуха и, миновав барьер, оказался внутри кольца.

Как он и подозревал, с верхушки сосны доносился отчаянный писк. Легко взобравшись наверх по сучьям, он обнаружил гнездо, в котором беспокойно метался птенец, уже довольно крупный, но еще не умеющий летать.

Соколенок повернул головку и увидел человека. Взгляды встретились, и неожиданно между ними возник тесный контакт. Кийт сосредоточился, очистив свой ум от тревожных мыслей, и через считанные секунды их ментальные импульсы соприкоснулись.

Он мысленно настроился на птенца, с осторожностью зондируя его мозг. Восприятие было на удивление четким и ясным. Кийту доводилось и раньше мысленно общаться с дикими существами, что порой требовало большого напряжения, но сейчас он не почувствовал никакой ментальной дистанции.

В сознании сёрчера все словно перевернулось. В какой-то момент он к своему удивлению понял, что их сущности непроизвольно слились воедино.

Птенец даже перестал пищать, хотя трудно было поверить, чтобы в этом возрасте хоть на секунду закрылся клюв вечно голодного детеныша.

Кийт протянул руку и осторожно достал его из гнезда.

Родители ни за что не смогли бы вернуться сюда, и ему грозила голодная смерть. Участь его была решена, Кийт осторожно положил его за пазуху и спрыгнул на песок.

Из глубин памяти вдруг всплыл голос покойного Пера Лелио:

«Держись, Соколенок, держись!»

* * *

Джиро недоуменно уставился на крохотную головку, выглядывавшую из треугольного выреза жилета, и прогудел:

— Это жратва для меня? Ты принес мне что-нибудь поесть?

— Наоборот, мы сами сейчас будем кормить этого парня! Вернемся на поляну и дадим ему еды.

— Зачем ты принес этого заморыша? — недоуменно сморщился гигант. — Что ты собрался с ним делать?

— Я же сказал тебе: мы будем его кормить мясом. Соколенок очень любит свежее мясо буйволиц!

Возвратившись, сёрчеры замерли на краю соснового подлеска в тихом бешенстве. Кийт не только собирался накормить соколенка, но и сам намеревался подкрепиться мясом кау.

Сейчас стало понятно, что надеяться на это нельзя. Они безнадежно опоздали. Стоило им уйти с вещами, как тут закипела бурная жизнь.

На противоположном краю уже белели округлые ребра буйволицы, обглоданной дочиста. Рядом с ней из густой травы выглядывал полуобъеденный остов другой.

— Прах меня побери! Мы пропали! Мы остались без жратвы! — завопил Джиро. — Я подыхаю от голода! Не будем же мы жарить мутантов!

Над поляной с пронзительными криками кружили стаи птиц. Они налетали друг на друга, сшибались и сплетались в драке какими-то немыслимыми клубками, клубки эти яростно клокотали, извергая фонтаны перьев, которые плавно опускались на землю.

Массивной туши буйволицы и так не было видно, ее всю облепляли черные птицы, клюющие свежую плоть. А новые все прилетали и прилетали, сгоняя тех, кто уже сумел насытиться.

Даже часть трупов волосатых ревунов уже была объедена, хотя обычно лесные обитатели предпочитали не прикасаться к ним.

Мертвой плотью лемутов питались только дейторы. Насекомые-мутанты, покрытые крупной слизистой чешуей и грозными шипами, торчавшими в разные стороны, обитали во влажных местах вроде этой поляны, недалеко от озер или болот, и не гнушались никакой добычей. Скорее всего, именно дейторы и обожрали мутантов, потому что кое-где в траве с легким шуршанием проскальзывали блестящие стайки этих насекомых.

15
{"b":"191570","o":1}