ЛитМир - Электронная Библиотека

Раньше Кийт не исключал такой возможности. Блудный сын мог бы вернуться домой. Но после известия о гибели Пера Лелио все перевернулось в его душе. С тех пор он забыл о кисточке и красках, и ни разу символы Аббатства не появлялись на его бронзовом лице.

Последнюю буйволицу из-за цветущих кустов вывел Мелон. Его большая голова, раскосые глаза и широкие скулы говорили о том, что он пришел из страны иннуитов, из края вечных льдов, лежащего на самом севере Канды.

Мелон был самым молчаливым и замкнутым членом отряда. Приступы болтливости накатывали на него только в те редкие дни, когда Кийт разрешал вдоволь напиться хмельного меда. Тогда иннуит становился веселым и общительным парнем, но вся его словоохотливость исчезала наутро, как только хмель переставал действовать.

За спиной северянина торчал массивный ствол метателя. Этот карабин, стреляющий шестидюймовыми разрывными снарядами, был очень грозным оружием, обладающим только одним недостатком, — после каждого выстрела его нужно было снова заряжать, а на это уходило довольно много времени.

Несмотря на то, что день только начинался, чувствовалось, что все очень устали за прошедшие сутки. Хотя никто не жаловался, но стоило только Кийту предложить немного отдохнуть перед последним переходом, как сёрчеры без раздумий согласились и опустились на траву, еще немного влажную после утреннего тумана.

Замыкала отряд мощная фигура чернокожего гиганта Джиро. Он шел вразвалку, как бурый медведь, и его бритую наголо макушку усеивали мелкие капли пота.

Посмотрев на своих утомленных друзей, уже успевших присесть, он хмыкнул и жизнерадостно воскликнул, сверкая белоснежными зубами:

— Вы уже рухнули? Клянусь светлым ликом Троицы, еще рано! Еще только утро! Подождите немного, и скоро мы будем грызть копченое мясо! Мы будем петь за праздничным столом! Ждать осталось недолго!

Несмотря на усталость, от фигуры Джиро словно исходила невероятная, неиссякаемая энергия.

Выходец с побережья Лантического океана, он когда-то жил в городе-государстве Д’Алви, правители которого видели смысл своей жизни в постоянных войнах со своими соседями. Во время одной кровавой стычки Джиро попал в плен, и судьба его могла повторить печальную участь тысяч таких же темнокожих молодых мужчин. Его продали на далекую плантацию в рабство, обрекающее каждого на изнурительную работу и скотское существование.

Но неукротимый нрав не позволил гиганту смириться. Почти сразу он бежал, безрассудно и необдуманно, и обязательно погиб бы, если бы не Кийт, попавшийся на пути.

Беглец смог спастись от погони и жестокой расправы. В тот вечер Джиро примкнул к отряду сёрчеров, а Кийт обрел самого лучшего, самого преданного своего друга.

Встретившись взглядом со своим предводителем, гигант ободряюще улыбнулся ему, а потом лукаво спросил у отдыхающих друзей:

— Что, приятели, утомились? Может быть, погрузить вас на спины буйволиц? Или привязать вас к их хвостам, чтобы рогачки втащили доблестных сёрчеров на главную площадь Нианы?

— Привяжи свой язык к хвосту буйволицы, только поближе к ее заднице, и топай таким способом до самого города! — дружелюбно обозвался Дэггу. — Только не отвязывай язык хотя бы до утра, будь добр. Мы хотим насладиться твоим молчанием и спокойно выпить по кружке хмельного меда в честь нашего возвращения.

— Вы все напьетесь после первого же глотка! Потом выпучите глаза и бросите свои задницы на мягкие лежанки! А я допью весь наш бочонок и пойду в гости до самого рассвета.

— Куда же ты собрался, медвежья морда? — поинтересовался Дэггу. — Ты будешь считать ночью звезды на морском берегу?

— Я пойду в шатер к самым веселым девочкам в Ниане и буду считать пальчики на их ножках! — с большим удовольствием откликнулся Джиро. — Когда вы проснетесь утром, не меньше трех красоток превратится в моих самых лучших подружек.

— Сомневаюсь, что ты сможешь это сделать, — покачал головой Студи, тряхнув копной светлых волос.

— Это еще почему, прах меня побери?! — взвился гигант. — Ты что, сомневаешься в моих силах?

— Сил у тебя много, слишком много… Только вот за ужином в Ниане ты запихнешь в свою глотку столько копченого мяса, что брюхо будет болтаться у тебя на коленках! Ты не сможешь стянуть с себя штаны! — с горестным выражением объяснил Студи.

— Его так разнесет от жратвы, что он просто не сможет выбраться из таверны. Застрянет в дверном проеме и будет храпеть там целую ночь! — подхватил Дэггу.

— Клянусь, я свяжу вас обоих и возьму с собой в шатер к девочкам. Я буду развлекаться с ними, а вы сможете только таращить пьяные глаза и слушать радостные стоны, с которыми красотки будут ублажать меня!

Сёрчеры еще немного позубоскалили, подтрунивая друг над другом. Но стоило слабой улыбке сползти со смуглого лица Кийта, как легкое веселье прекратилось. Без слов все поднялись на ноги и пошли дальше. Как бы усталость ни одолевала путешественников, каждый из них понимал, что нужно успеть до темноты достигнуть Нианы.

* * *

Тропа спустилась в низину. Почва здесь была более влажная, немного заболоченная, и каждый шаг отзывался чавкающим звуком.

С обеих сторон теснились заросли болотного кустарника, покрытого крупными ночными цветами. Кийт изумился странному аромату, который источали эти цветы. В нем не было ничего привлекательного, приятного.

— Ну и вонища, — воскликнул Джиро, следовавший последним. — Дьявольщина! В самом грязном отхожем месте так не смердит!

— Ты нарви этих цветов побольше, приятель, — предложил Дэггу, обернувшись. — Нарви и оберни влажной тряпкой, чтобы не засохли.

— Зачем это?

— Отнесешь своим девочкам в шатер пару корзин! Красотки очень сильно будут любить тебя всю ночь! — хихикнул Дэггу, с отвращением сплевывая под ноги. — Тогда они навсегда запомнят твою симпатичную рожу!

Порой казалось, что странный резкий запах, исходящий от мясистой плоти этих бутонов, до предела заполняет безбрежные просторы огромного леса.

К тому же навязчивый аромат цветущих кустарников смешивался со смрадом подгнивающих растений. От такой противной смеси у путешественников к горлу сразу поднялась тошнота.

Сёрчеры продвигались дальше. Но плотный смрад и жуткие миазмы только усиливались.

— Сейчас меня вырвет! — пообещал Джиро. — Сейчас, сейчас! Отойдите подальше, чтобы вас не забрызгало!

Повернувшись к нему, Кийт сказал:

— Терпи, медвежья морда! В следующий раз я отведу тебя в Пайлуд, чтобы ты смог понять, как здесь здорово пахнет.

Он сразу вспомнил про гигантское болото, протянувшееся на сотни миль вдоль северного побережья Внутреннего моря. Однажды довелось побывать там, и Кийт в полной мере отведал то чудовищное зловоние, которое источает каждый уголок безбрежных черных топей.

Только буйволицы кау спокойно шли вдоль стены болотного кустарника. Одна даже сорвала мясистыми губами молоденькую веточку и стала жевать ее с видимым удовольствием.

До этого Кийт шел в постоянном напряжении, тщательно зондируя окрестности мысленным лучом и проверяя свои ментальные ощущения. Но для того, чтобы защититься от мерзких миазмов, он ненадолго отключил все уровни восприятия.

Вскоре стало понятно, что это было роковой ошибкой.

Стоило им пройти еще пару десятков шагов, как тропа пошла вверх, и заросли странного кустарника стали редеть. Вокруг появились взмывающие ввысь стволы пальм и платанов, обвитые ротангами и лианами. Эластичные жгуты сплетались между ветвями деревьев, стоящих друг напротив друга, и висели над головами, как гигантская паутина.

Кийт только успел облегченно вздохнуть, как внезапно его охватил озноб.

Серебряный медальон, висевший на его груди, точно нагрелся в одно мгновение! Ментальный рефлектор разразился яркой вспышкой, ослепительно полыхнувшей перед глазами Кийта.

Тревожный алый свет хлынул в его сознание, затопляя каждый уголок мозга.

Подобное бывало и раньше. По опыту уже было понятно, — медальон подавал предупреждения, сигнализировал о близкой опасности.

3
{"b":"191570","o":1}