ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— Я уж давно никуда и не хожу, — ответила она. — Просто у меня есть особые глаза, каких у других людей нет. Но входи же, сынок, лучше нам продолжить беседу в хижине.

Камелефата помог старой женщине войти в дом. Там он уселся на табуретку странной формы и стал осматриваться. Стены хижины почернели от дыма. В одном углу возвышалась в рост человека целая пирамида горшков и горшочков. Перед ней на полу в строго определенном порядке были расставлены сосуды, наполненные какими-то разноцветными жидкостями. Три крупных камня, тщательно подогнанных друг к другу, образовывали очаг. Постелью служила куча сухих листьев, покрытых старой циновкой. На стенах висели устрашающего вида маски и фигурки, искусно вырезанные из дерева.

Старуха взяла семнадцать раковин кау́ри и бросила их на пол. Потом собрала их и принялась ими жонглировать. Камелефата подивился ее ловкости: собеседница его давно уже превзошла тот возраст, когда люди способны жонглировать раковинами[9].

Что же касается старухи, то она как ни в чем не бывало продолжала свое занятие. Каждый раз, бросив каури на пол, она внимательно всматривалась в них, и выражение лица ее постепенно менялось. Несколько раз она сокрушенно покачала головой, словно о чем-то сожалея. Видно, каури о чем-то с ней говорили, рассказывали ей такие вещи, которых Камелефата слышать не мог.

Вдруг внимание юноши отвлек звук чьих-то шагов. Он поднял глаза, посмотрел на дверь и в изумлении увидел юную девушку, которая показалась ему пришедшей из сказки. Она была маленькая, совсем еще ребенок. В ее хрупкой фигурке таилась какая-то дикая прелесть. Огромные, как у антилопы, глаза сверкали подобно звездам. У нее был четко очерченный, красивый рот с довольно полными губами. Длинные волосы тщательно причесаны и изящно уложены на макушке в высокую башню. Одета девушка была лишь в коротенькую юбочку из зеленых листьев. Легкой походкой она прошла прямо к старухе и села с ней рядом, не сводя с юноши вопрошающего взгляда.

— Это моя дочка, — пояснила старуха.

Камелефата - i_003.png

Еще немного помолчали, и тут старуха снова заговорила. Судя по тому, что она сказала, известно ей было очень и очень многое.

— Ты храбр и щедр, — сказала она юноше, — но хотя эти качества и прекрасны, они принесут тебе много горя. В этом мире ты призван совершить великие деяния, но немало будет препятствий на твоем пути!

Старуха снова помолчала, словно собираясь с силами.

— Камелефата, мальчик мой, будь мужественным. Тебя постигло великое горе, — выговорила она наконец. — Так распорядилась Судьба, и я ничем не могу тебе помочь. Предупреди своих товарищей, и назавтра возвращайтесь в деревню.

— Пожалуйста, откройте мне все, — молил ее Камелефата, — я не боюсь правды.

— Нет, я не могу ничего сказать. Знаю только, что это великое несчастье.

Она поднялась и вместе с дочкой проводила гостя до порога. Камелефата обратил внимание, что дочь ее носит на запястье необычный браслет. Но это не слишком удивило его: в хижине колдуньи странного хватало.

— А теперь иди, — велела ему старая женщина.

— И пусть покровительствуют тебе духи предков, — сказала девушка.

Это были единственные слова, которые она произнесла с тех пор, как появилась в хижине. Голосок у нее был чистый, певучий.

Камелефата поблагодарил обеих и поспешил в лагерь. Возбужденный мозг рождал тысячи догадок и сомнений. Чего он только не передумал, но так и не смог разгадать эту загадку, которая продолжала терзать его душу.

Товарищи уже давно ждали его и беспокоились. Камелефата поведал им о встрече с колдуньей, и старый Апуша решил, что в путь они отправятся завтра с рассветом, потому что уже наступила ночь.

Ночь эта была ужасной. Камелефату преследовали кошмары. Он видел людей без лица, пляшущих вокруг огромного костра и издающих вопли, от которых душа уходила в пятки. И вот что странно: он снова и снова ясно слышал слова старой колдуньи: «Я знаю только одно: это великое несчастье». В очередной раз услышав это, Камелефата вскочил как ужаленный, весь мокрый от пота. Спать он больше не мог и стал думать об отце, о замечательном Вожде, который дал своему племени силу и процветание.

Не слишком многочисленное, племя ашуку продолжало оставаться независимым, несмотря на соседство с более могущественными племенами. Ашуку вели себя достойно и по отношению к царю, правившему всей обширной территорией, на которой разместилось и их племя. Мирные и трудолюбивые, ашуку занимались земледелием, а если им и приходилось обучать своих юношей воинскому искусству, то всего лишь для того, чтобы те умели защитить себя и своих сородичей.

4. Удар судьбы

Утром юному воину казалось, что время тянется чересчур медленно, хотя еще до рассвета все были готовы к возвращению в деревню. Маленький отряд гуськом двинулся в обратный путь. Первым шел Камелефата. Всем не терпелось узнать, что же произошло в деревне, до которой было пока далеко.

Молодые воины яростно продирались сквозь заросли, путаясь в лианах и корнях деревьев. Потом им пришлось идти через распаханное поле под паром, что оказалось еще труднее, но они во что бы то ни стало решили срезать путь и выиграть время. Действительно, вскоре завиднелись поля родной деревни. Солнце давно уже встало, но в полях почему-то не было ни души, никто не работал, и Камелефата, который изо всех сил старался отогнать предчувствие беды, понял, что беспокоился не напрасно: беда все же случилась.

Еще издали они увидели деревню или, вернее, то, что от нее осталось. Камелефата бросился вперед, остальные не отставали. Перед ними открылась картина столь ужасная, что трудно было поверить глазам.

Огромная деревня превратилась в сплошное пепелище. Лишь кое-где возвышались еще остатки стен, закопченные и обугленные. Повсюду валялись трупы людей. Камелефата вбежал во двор родного дома. Великий Вождь лежал, вытянувшись, на пороге. В правой руке он по-прежнему крепко сжимал копье, хотя был уже мертв. Чуть поодаль юноша увидел мать, из горла у нее торчал кинжал. Увиденное потом не задержалось в его памяти. Чудовищная пустота возникла в душе: Камелефата смотрел и не видел, слушал и не слышал.

Однако понемногу он взял себя в руки. Камелефата понимал, что стонать, плакать, жаловаться — все это бесполезно и унизительно. Ведь теперь он мужчина.

Вновь выйдя на улицу, Камелефата увидел застывшую в ожидании толпу: это были оставшиеся в живых мужчины, женщины и дети. Лица их были искажены страданием. От толпы отделился согбенный, высохший старец, и голос его нарушил мертвящую тишину, нависшую над разрушенной деревней.

— О Камелефата! Мне уже сказали, как теперь твое имя, и я надеюсь, что ты сможешь достойно перенести горе, постигшее наш народ. Твой отец погиб, защищая нас, жизнью заплатив за свое великодушие и благородство.

Потом старик начал рассказ о том, что произошло в деревне.

Прошлой ночью огромная банда чернокожих мужчин, говоривших на одном из южных диалектов, напала на селение ашуку. У многих из них были ружья. Среди жителей деревни, которых застали врасплох, поднялась паника, и очень быстро оборона стала слабеть. Тогда Вождь приказал старикам, женщинам и детям укрыться в лесу. Потом сам он и его воины, которых осталось не так уж много, с отчаянием обреченных вступили в битву.

К полуночи шум сражения затих, наступила полная тишина. Но люди, спрятавшиеся в лесу, увидели, что их родная деревня вдруг разом вспыхнула подобно факелу.

В тяжелом молчании слушала толпа этот рассказ. Лишь у женщин порой прорывались рыдания, да плакали дети. Печаль мужчин была столь велика, что им, казалось, больше не хочется жить. Старик продолжал:

— После гибели старого Вождя главой племени ашуку становишься ты. Отомсти за смерть своих близких и защити оставшихся в живых — даже если это будет стоить тебе жизни!

вернуться

9

…жонглировать раковинами. — Раковины каури повсеместно считаются в Африке носителями магических свойств, а потому используются в качестве амулетов, волшебных бус, предметов для гадания и предсказания судьбы (как в данном случае). Действо гадания всегда обставляется достаточно пышно, гадальщик должен обладать незаурядным мастерством и ловкостью рук, поскольку часто жонглирует не только раковинами, но и другими «священными» предметами. Число «семнадцать» взято, по-видимому, потому, что включает в себя «волшебные» числа — семь и десять. Следует отметить, что в странах Африки каури использовались, а кое-где используются и сейчас в качестве денег.

3
{"b":"191576","o":1}