ЛитМир - Электронная Библиотека

Усталый отряд с трудом пробивал себе дорогу. Длинные молодые стебли опутывали ноги, старались повалить на землю. Казалось, что сотни липких маленьких ручек вцепились в одежду, повисли на сапогах. Так хотелось опуститься на теплую, сытно пахнущую землю, растянуться, сминая ставший чудно-податливым ковыль. Мягкая земля начнет покачиваться, убаюкивая, зажжется голубым ночником первая звезда. Тело станет легким, отойдет в сторону усталость, и даже натертые ноги перестанут болеть.

Но пока приходилось идти. Малейн пропустил Кивина вперед. Первому приходится тяжелее всего, он должен не только прокладывать тропу в высокой траве, но и следить, чтобы не напороться на затаившегося во тьме камышового кота. Когда-то маленькое и довольно безопасное животное после Смерти превратилось в настоящий ужас северных степей.

Камышовый кот, или как его стали называть, кмыш, охотился ночью. Длинное, лоснящееся в темноте тело бесшумно неслось сквозь полынь и заросли кипрея. На долю мгновенья взлетало в воздух, чтобы охватить взглядом раскинувшееся приволье, и мчалось дальше. Или наоборот, выбирало тропу, по которой шли жировать на поля тучные гроконы, и подолгу сидело в засаде, ожидая, когда же появится добыча. А если ночью не удавалось никого поймать, голодный зверь продолжал охотиться днем. Случалось, что травил стада, стараясь отбить молоденького лорсенка. Но что самое страшное, однажды попробовав человечину, кмыш уже не мог питаться ничем другим. Обезумевший хищник нападал на пастухов, забирался в деревни, убивал женщин, собиравших ягоды.

Наконец впереди показался городской частокол. Около запертых ворот горел сигнальный костер. Малейн подошел к дубовым плахам, закрывавшим проход. Поежился, кожей ощущая нацеленные на него наконечники. Постучался. Скрипнула, отодвигаясь, дощечка. В забранное медными прутьями окошко выглянул бородатый киллмен.

— Что вам надо? — подозрительно спросил он.

— Я Эдвард Малейн, заклинатель второго уровня, — представился священник.

Услышав звание, стражник уважительно присвистнул, но уже через секунду взгляд его снова наполнился подозрительностью.

— А почему я должен тебе верить? — спросил он, радуясь собственной сообразительности.

— А ты и не должен. Просто позови пера Эрла Трувана. Священника-управителя первой степени.

Услышав имя своего начальника, стражник оторопел, буркнул что-то неразборчиво и, подозвав напарника, скрылся. Труван появился через пятнадцать минут. Дубовые ворота пронзительно заверещали, поворачиваясь на бронзовых петлях, и через несколько минут усталые путники сидели в креслах в келье брата-управителя. Священник, оглаживая седую бороду, раздавал указания набежавшим женщинам и послушникам. Вскоре на столе дымилось разогретое мясо и несколько глиняных горшков с супом. Переодетые и умытые странники сонно развалились на удобных деревянных стульях. В животах сыто урчало. Измученный Нели спал, положив голову на высокий подлокотник.

Эрл Труван поднялся, выцветшие старческие глазки внимательно оглядели Эдварда.

— Насколько я понимаю, нам следует немного поговорить, — священник обернулся к Кивину.

— Если не сложно разбудите молодого человека. Кэвин, — священник кивнул в сторону сутулого послушника, прислонившегося к косяку, — покажет вам ваши кельи.

Священник вышел из комнаты и быстро зашагал по коридору. Около одной из дверей Эрл остановился и вытащил из кармана связку замысловатых ключей. Отпер. Тусклый свет масляной лампы осветил стеллажи, забитые книгами. В библиотеке было тихо и на удивление спокойно. Знакомо пахло пылью, огромный каталог местной картотеки блистал полированными набалдашниками ручек, окна, забранные черными портьерами, не пропускали даже лучика света. Казалось, величественные шкафы сами охраняют покой библиотеки. Старик шагнул внутрь, пропустил Эдварда и запер дверь изнутри. Еще раз оглядевшись, хотя и так было понятно, что никого нет, Труван подошел к крайнему стеллажу, снял на пол несколько книг и, дотянувшись до невидимого рычага, повернул его. Массивный шкаф качнулся и беззвучно отъехал в сторону. Впереди открылся уводящий вниз проход.

Эдвард спустился по стертым каменным ступеням. Огляделся. Блестящие полированные перила скользили под рукой, стены были обшиты гобеленами.

— Сколько же этому убежищу лет? — негромко спросил Малейн.

— Больше двух тысяч, — несмотря на преклонный возраст, голос у Трувана был сильный и чистый. — Первые катакомбы были вырыты еще во времена святого Равеника, основателя Тельмы. Здесь добывали медь. Залежи руды оказались невелики, и в скором времени шахта закрылась. А вот горняцкий городок разросся, превратившись в самый крупный северный город. Здесь и соль рядом, и рыба. Да и скот плодится лучше, чем везде.

Тем временем коридор кончился. Труван отпер следующую дверь, они вошли в небольшой зал.

— Здесь официальные катакомбы заканчиваются… — Эрл улыбнулся, — и начинаются тайники Тельмы. Пойдем.

Они прошли несколько комнат, заставленных мебелью и непонятными приборами, и, наконец, попали в небольшую келью, освещенную притушенной масляной лампой. В углу, свернувшись на кожаном диване, спал человек. Как только Труван вошел, спящий проснулся. Казалось, что он даже не засыпал — глаза сосредоточено следили за вошедшими, а в теле не было даже намека на сонливую вялость. Незнакомец был молод и по-своему красив: тонкий нос, узкое, немного вытянутое лицо, выступающие скулы. Но все же было в нем что-то неправильное, необычное.

— Хороший киллмен, — уважительно подумал Эдвард. Он еще раз оглядел незнакомца и только тогда понял, что же его смущало. Воин не имел ауры. От его разума не исходило никаких волн. Совсем. Хороший заклинатель может прикрыть разум непробиваемым щитом — но тогда сторонний наблюдатель увидит клубящуюся поверхность ментального барьера, человек, совсем не владеющий мыслеречью, не заметен издалека, но вблизи его мозг будет излучать волны в том же диапазоне, что и мозг священника. Но этот незнакомец молчал. Молчал так, как могут молчать только трупы.

— Он мертв? — сам того не желая, спросил Эдвард.

— Лайл, ты мертв? — с усмешкой спросил Труван у скорчившегося на диване человека.

— Да, и довольно давно, — с неожиданным ехидством в голосе заметил Лайл. — А разве по мне не видно? Я ведь уже покрылся трупными пятнами.

От таких шуток Малейна продрало морозом по коже, он через силу улыбнулся и уселся в мягкие объятья кожаного кресла.

— Что ж, тогда приступим к делу, — произнес старик, садясь в соседнее кресло. — Эдвард, письмо при тебе?

Малейн кивнул, вытащил из нагрудного кармана широкий, запечатанный сургучом конверт. На сургуче была оттиснута печать самого Куласа Демеро.

— Вот этот молодой человек. — Труван пошлепал Лайла по плечу, — должен будет отдать письмо совету эливенеров.

Услышав название странствующих приверженцев одиннадцатой заповеди, Эдвард удивленно вскинул брови.

— Ничего странного, — заметив его недоумение, ответил Труван. — Совет эливенеров — большая сила, и еще большое знание. А в борьбе с Нечистым сила и знание — лучшие помощники.

Тем временем Эрл поднялся с дивана, аккуратно сложив, спрятал письмо во внутренний карман куртки и вытащив откуда-то иголку, сноровисто зашил его.

— Куда подевалась твоя аура? — спросил Эдвард обернувшись к Лайлу.

— А ее нет, — спокойно ответил молодой киллмен. — Я заблокировал центр усиления, который увеличивает мощность ментального сигнала, а сам сигнал перевел в другой диапазон. Теперь, чтобы выследить меня — придется использовать собак или лемутов, к тому же я стал абсолютно неуязвим для любого ментального оружия. Я проверял — даже трот не может причинить мне вреда, хотя он с легкостью пробивает толстенный психический барьер.

Парень самодовольно улыбнулся, потянулся с кошачьей грацией, кинул куртку на спинку дивана.

— Наши враги умело пользуются возможностями человеческого мозга, — с усмешкой заметил Лайл. — Вот только конечную цель они выбрали дурную.

42
{"b":"191578","o":1}