ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Так или иначе, в тёплую июньскую ночь начала XXI века страдающий от бессонницы местный житель или проезжающий по соседней дороге автомобилист мог заметить яркое свечение, появившееся в районе древнего сооружения примерно в два часа пополуночи. Свечение было интенсивным, сопровождалось шипением и другими странными звуками, напоминавшими полёт сверхзвукового самолета. Даже если бы действительно нашелся свидетель ночного происшествия, он бы, наверное, счёл его интересным, но всё же далеко не экстраординарным. Ведь ночные съемки культового объекта телевизионщиками, делающими ещё один «документальный» фильм о ведьмах, загробной жизни или инопланетных пришельцах, давно перестали удивлять жителей соседних городков. Точно так же никто не удивляется ночному освещению пирамид Гизы или мавзолея Ленина в Москве. Итак, упомянутое свечение появилось внезапно и так же внезапно пропало. Крупная и мелкая мошкара со всей округи, устремившаяся было на яркое пятно, недоумённо зависла, а потом, жужжа, и пища и тоненько попискивая, разлетелась долбить тупыми хитиновыми головками амбарные фонари и автомобильные фары. Несколько сотен местных комарих, круживших в тот момент над Стоунхенджем, всё же были возбуждены запахом, который их генетическая память немедленно связала с пищей. И действительно, человеческая фигура, непонятно откуда взявшаяся внутри тёмного каменного круга, должна была содержать несколько литров восхитительной, тёплой и питательной крови.

Но когда комарихи, спикировавшие на открытые участки кожи незнакомца, попробовали проткнуть её иглообразными хоботками, им пришлось тут же ретироваться. С возмущённым пронзительным писком, предупреждающим подлетающие полки соратниц о некачественном продукте, они резко брали в сторону, спеша промыть систему чем-то более свежим и аппетитным. Человек, ненадолго ставший объектом неудавшейся воздушной атаки, терпеливо выждал с полминуты, пока насекомые убедились в том, что им здесь делать нечего, и лишь потом покинул очерченные рядами каменных перекладин пределы Стоунхенджа. В неясном свете неполной луны можно было разглядеть, что человеку под шестьдесят и что у него выдубленное солнцем и пустыней худое лицо обитателя берегов Красного моря. Одет он был тоже вполне по-восточному: в простую льняную чалму, грубый чёрный плащ, под которым виднелись средневекового фасона рубаха, брюки и мягкие сапоги из верблюжьей кожи. Если бы незнакомец встретился несколько западнее, ближе к побережью, то местная полиция могла бы принять его за ещё одного нелегального иммигранта с Ближнего Востока, выбравшегося из ржавых недр парохода с либерийским флагом, китайским капитаном, украинской командой и огромными норвежскими крысами.

«Нелегал» с удовольствием потянулся, задрал голову, с радостным удивлением посмотрел на звёзды и весело сказал что-то на арабском. После чего взвалил на плечо потёртую кожаную сумку-мешок, в которой задребезжало нечто вроде пустой кастрюли, и бодро направился вниз — к дороге, ведущей на юг, в Лондон. При ходьбе он слегка наклонялся вперёд, как будто очень торопился и пытался обогнать самого себя. Пожилой араб, очевидно, привык к длительным прогулкам на свежем воздухе, так как успел отмахать с десяток миль, пока уже на рассвете его не подобрал большой грузовик с сердобольным водителем-иракцем. Тот ещё помнил своего отца-пастуха в такой же до боли похожей одежде и с такой же широкой походкой жителя бескрайней пустыни. Незадолго до того, как «нелегал» из Стоунхенджа сел в кабину машины, автоматическая телекамера, висевшая на мачте неподалёку, бесстрастно зафиксировала его фигуру, совершающую утреннюю молитву, и отправила изображение в один из многих банков данных, принадлежащих правительственным учреждениям и частным компаниям. Никто на Земле пока не мог даже предположить, что нечёткое изображение беженца, распростёртого на потрёпанном коврике по направлению и к Мекке, вскоре вызовет такой переполох.

* * *

Когда образ совершающего молитву мусульманина достиг полицейского компьютера, встроенные в его программное обеспечение алгоритмы — определители внештатных ситуаций решили вывести изображение бородатого «нелегала» на дисплей дежурного. Тот заканчивал свою ночную смену в почерневшем от дизельных испарений уродливом здании, напоминающем американское посольство. Дежурный — с красными глазами, кофейной изжогой и отвратительным табачным привкусом во рту — в очередной раз размышлял о необходимости расстаться как с этой вредной привычкой, так, заодно, и с самой государственной службой. Правда, полицейский подозревал, что эта попытка переосмыслить жизнь и заняться самосовершенствованием окажется такой же безрезультатной, как и все остальные. Что ж, по крайней мере, смена подходила к концу, к его приходу домой жена должна уйти на работу и можно будет выпить и поспать. Вечером же предстоял просмотр футбольного матча в местном пабе в компании похожих на него как две капли воды друзей-собутыльников. Его глаза — болезненные после бессонной ночи, с трудом выглядывающие из пористых одутловатых щёк, — равнодушно скользнули по картинке с изображением ещё одного нелегального иммигранта. Ничего, кроме привычного раздражения по отношению к этим лезущим, как тараканы из щелей, уроженцам третьего мира, он не испытывал. И уж, разумеется, не собирался тратить своё время после завершения смены на заполнение рапорта об очередном нацмене, решившем помолиться на обочине автотрассы. Если бы полицейский оказался чуть-чуть повнимательнее, он бы обратил внимание на поразительное сходство между молившимся стариком и портретом бородатого человека на стене. Портрет был из числа тех, что сопровождаются надписью, настойчиво рекомендующей сообщить в полицию в случае встречи с данным индивидуумом. Особенность фото на стене заключалась в том, что надпись также сообщала о сумме в несколько десятков миллионов долларов, которую Федеральное Бюро Расследований США готово было выплатить за любую информацию, ведущую к аресту или уничтожению изображённого. Но дежурный полицейский Её Величества был уставшим, ленивым и не очень сообразительным. А потому он просто проигнорировал единственный шанс сделать хоть что-нибудь заметное в своей тускло тлеющей жизни и направился домой — лечить изжогу стаканом дешёвого виски и яичницей размером с футбольное поле.

Между тем изображение бородатого мужика на молитвенном коврике не затерялось в проводах, радиоволнах и микросхемах. Оно попало в многоуровневую систему электронной разведки, созданную много лет назад спецслужбами США и некоторых европейских стран. Так называемый «Эшелон», призванный шпионить за гражданами своих и чужих государств, пропуская через компьютерные сита любую информацию, передаваемую с помощью электрических импульсов, автоматически проник через оставленную специально для него лазейку в системе защиты полицейской базы данных и проглотил всё, достойное внимания, полученное в течение ночной смены. Поскольку программное обеспечение «Эшелона» многократно превосходило по своим возможностям безнадёжно устаревшую начинку полицейского компьютера, система тотального слежения значительно меньше полагалась на человеческий фактор.

Потратив несколько секунд на обработку данных и перепроверку полученных результатов, огромной мощности суперкомпьютер «Крэй-Ресёрч», установленный в бункере штата Мэриленд, известил о своей находке дежурную смену аналитиков Агентства Национальной Безопасности. В течение нескольких минут после того, как в динамиках дисплеев дежурных раздался пронзительный электронный сигнал тревоги, о пожилом мусульманине, несмотря на ночь, наступившую по ту сторону океана, уже знали Директор Центрального Разведывательного Управления, американский посол в Лондоне и местные начальники соответствующих миссий американских спецслужб. Ещё через несколько минут об этом — с привычным чувством унижения младших братьев, не ведающих, что происходит в их собственном доме, — узнали и британские коллеги из Скотланд-Ярда и MI6.

Несколько ранее, чем Директор ЦРУ, о факте появления на английской дороге небритого нелегала узнали в штаб-квартире небезызвестного Института. Точно так же, как «Эшелон» с тайного благословления соответствующих правительств получил лазейки доступа во всевозможные защищённые компьютерные сети и базы данных, так и спецслужба нации избранных имела свои «потайные дверцы» для проникновения в сам «Эшелон». Подобные «дыры» попадали в систему либо с помощью программного обеспечения, купленного у израильских компаний, либо за счет «саянов» — многотысячных добровольных и бесплатных помощников Института, рассеянных по всему миру. Среди этих помощников, которых объединяла забота о безопасности исторической Родины, были врачи, военные, модные парикмахеры, юристы, газетчики, премьер-министры, проститутки, миллиардеры и, естественно, программисты.

13
{"b":"191581","o":1}