ЛитМир - Электронная Библиотека

— Бонни! Мастер Кэллок! А ну-ка, живо домой! Что вы здесь делаете в такую рань?

К ним решительно шагала рассерженная женщина, размахивая капором с распущенными лентами. Уилл испуганно покосился на Бонни. Миссис Элстерстрит под горячую руку лучше было не попадаться. Но когда мужчина повернулся к ней лицом, мать Бонни, к великому удивлению Уилла, остановилась как вкопанная. В первый момент показалось, будто с ней приключился сердечный приступ, настолько внезапно она застыла на месте. Потом на лице ее проступило недоверчивое изумление.

— Джон?

Мужчина виновато улыбнулся:

— Прости, Джемма. Мне следовало предупредить письмом о…

Но женщина, отмахнувшись от извинений и оправданий, быстро подошла к нему и взяла за руки. Затем, к негодованию Бонни и Уилла, они крепко обнялись.

— Пойдем, — сказала миссис Элстерстрит, отстраняясь от него. — Филип у себя наверху.

На глазах у нее блестели слезы.

— Он примет меня? — спросил мужчина по имени Джон.

— Что за глупый вопрос?

— А ее светлость?

— Мы подали все блюда в согласии с твоими указаниями, — сказал Филип, с чьего лица еще не полностью сошло изумление. — Даже свиные уши.

Джемма потрясла головой:

— Слава богу, мастер Пирс был слишком пьян, чтобы понять что-нибудь. А уж про того… того монстра и говорить нечего.

— Настоящий «Кэллоков изыск». — Филип ухмыльнулся, теребя пальцами серебряную цепь у себя на шее. — Первый в своем роде. Поистине грандиозное творение. Мы с Симеоном почти неделю возились. Потом, когда ты покинул усадьбу…

— Прости меня, — отрывисто промолвил Джон, подаваясь вперед и сжимая здоровую руку друга. — Я никак не мог остаться.

Филип пожал плечами, словно дело было в столь давнее время, что уже и не вспомнить.

— Мы узнавали о тебе только из новостных листков. Король приглашал тебя на службу, но ты отказался. Ты отправился на берберский берег, путешествовал среди турок. Епископы называли тебя еретиком. Потом служил при дворе во Франции…

Джон улыбнулся:

— Беспокойные были годы.

— И прибыльные, я слышала, — одобрительно заметила Джемма. — Старый Джош говорил, ты приобрел в собственность половину земель вокруг Флитвика, даже не посмотрев на них. И купил для него дом в Саутоне. Для него и его мула.

— Правда, Джош там и ночи не провел, — сказал Джон. — А земли находятся поодаль от Флитвика. Никудышные земли, лишь каштановыми лесами и примечательны.

Они спустились в кухню. Высокий мужчина, стоявший у огромного медного котла, обернулся на приветствие Джона и выронил из руки половник.

— Ты остался верен себе, как я погляжу, Симеон, — улыбнулся Джон. Он поднял половник с пола и вернул владельцу. — Хороша ли сегодня овсянка, господин главный повар?

— Мастер Сатурналл! — вскричал потрясенный Симеон и тотчас повернулся к ближайшему поваренку. — Миску! Миску для мастера Сатурналла!

Его имя произвело суматоху. Мистер Банс схватил Джона за плечи и возбужденно спросил, неужто он и впрямь вернулся. Мистер Стоун радостно приветствовал его из судомойни. В ответ на вопрос о миссис Гардинер Джону сообщили, что она преставилась два года назад. А мистер Паунси последовал за ней меньше недели спустя. Адам Локьер женился на Джинни и теперь управлял усадьбой.

— Тем немногим, что от нее осталось, — мрачно сказал Филип Джону, когда они остались наедине. — Похоже, Пирс завещал бóльшую ее часть своему винному поставщику.

Альф принял духовный сан и служил священником в Кэллок-Марвуде. Питер Перз следил за старыми фруктовыми садами, а Хески отправлял обязанности клерка приемного двора. Перед глазами Джона мелькали, мельтешили лица, знакомые вперемежку с незнакомыми. Началась подача завтрака, и родной кухонный шум волнами покатился вокруг него. Он унес свою миску в подсобную и сел рядом с мистером Бансом, чьи поварята при виде его словно язык проглотили. Добирая ложкой овсянку из миски, Джон заметил, что все сидящие за столом выжидательно смотрят на него.

— Превосходное блюдо! — объявил он. — Таким может гордиться любой повар.

Все дружно расплылись в улыбках. Когда работники потянулись из-за стола, Джон увидел в дверях Джемму.

— Ее светлость примет тебя.

* * *

Жирная помада на губах Лукреции отдавала свиным салом. Густой аромат духов наполнял ноздри Джона. Она вцепилась в него и прижала спиной к стене. Он ощущал жар ее тела сквозь платье. Исходивший от нее мускусный запах, казалось, становился все гуще, все слаще. Потом пылавший в нем гнев переродился в неистовое желание. Ее руки лихорадочно стягивали с него одежду, пока он срывал с нее юбки. Когда они сплелись в яростных объятиях, она подгоняла Джона, словно наслаждаясь его грубостью.

Когда все закончилось, они одевались молча. Потом Джон еще раз взглянул на древние мозаичные картины. Их вскрыл Марпот, осознал он. Сбил молотком штукатурку и обнаружил там своего драгоценного охотника на ведьм из глубины веков. Неудивительно, что он сбежал. Колдклок стал Кэллоком. Кэллок стал Фримантлом. И все они связаны клятвой, все поколения рода вплоть до сэра Уильяма. Конечно, владелец Долины Бакленд знал, за кем послать, когда его жена занедужила. И мать Джона прибыла сюда. И приняла на свет Лукрецию. Пока все эти мысли проносились у него в голове, молодая женщина пристально смотрела на него, и ничего нельзя было прочитать на лице, скрытом под маской из размазанной пудры и помады. Потом гнев полыхнул в нем с новой силой. Он повернулся прочь, пинком открыл дверь и, спотыкаясь, зашагал вниз по лестнице.

Теперь Джемма опять стучала каблуками впереди, ведя Джона по обветшалому дому. Когда они свернули в коридор, где находился приемный кабинет сэра Уильяма, сердце у него забилось учащенно. Домоправительница постучалась и распахнула дверь.

Лукреция сидела за буковым столом, загроможденным кипами бумаг и приходно-расходных книг. На лбу у нее появились тонкие морщинки. Простое платье было застегнуто до горла. След от Марпотова удара так и остался: линия носа чуть изгибалась посредине. Темные глаза внимательно смотрели на него.

— Вы вернулись, Джон Сатурналл.

Он сотни раз представлял этот момент. Но лицо Лукреции всегда являлось в воображении непроницаемой маской, каким запомнилось в последнюю ночь.

— Да, ваша светлость. — Он почувствовал, как Джемма неловко переминается с ноги на ногу у него за спиной. — Нельзя ли нам побеседовать наедине?

— У меня нет секретов от моей домоправительницы, мастер Сатурналл.

Ну и прекрасно, подумал Джон. Он стоял перед Лукрецией в богатом камзоле и превосходных сапогах, однако чувствовал себя в точности как в первый раз, когда предстал перед ней в грязном голубом плаще Абеля, накинутом на костлявые плечи.

— Я успел познакомиться с мастером Уильямом.

— Он ваш сын, — просто сказала Лукреция после минутного колебания.

У Джона отпала челюсть. Но Лукреция бесстрастно смотрела на него поверх бумажных кип.

— Пирс знал? — наконец выдавил он.

— Мы никогда об этом не говорили.

Перед глазами у него возник черноволосый мальчик. Внезапно Джону захотелось опять стоять рядом с ним, направляя его руку.

— Он унаследует поместье, ваша светлость?

— Все, что от него останется после выплаты долгов кредиторам Пирса. — Она не сводила с него каменного взгляда. — Почему вы вернулись?

Джон вспомнил, как у него подпрыгнуло сердце при известии о смерти Пирса. Потом недели сомнений и колебаний. Причиной которых было молчание Лукреции той давней ночью. Почему же она ничего не сказала тогда? Этот вопрос и теперь вертелся у него на кончике языка. Но он посмотрел на женщину, неестественно прямо сидящую за буковым столом, и решил, что сейчас не время. Джон натянуто улыбнулся:

— Мне очень жаль, ваша светлость, но я вынужден добавить к списку ваших кредиторов еще одно имя. Мое собственное.

Она приподняла бровь:

— Что же задолжал вам мой покойный муж, мастер Сатурналл? Помимо поездки на украденной лошади?

84
{"b":"191585","o":1}