ЛитМир - Электронная Библиотека

Зато на второй части зевать не приходилось. Магистр учил меня управлять Силой. Вернее - пытался научить.

- Ваш организм отторгает Силу, - объяснял он. - Постарайтесь принять ее и направить от камня вот сюда, в точку в районе солнечного сплетения. Здесь находится резервуар, в котором накапливается Сила.

Но невзирая на все усилия, у нас ничего не получалось. Нельзя сказать, что в занятиях не было совсем никакого прогресса. Если поначалу я вообще не могла взять в толк, как это абстрактное жжение в руке можно куда-то направить, то к концу первой недели обучения мне с горем пополам удавалось довести Силу до указанной магистром точки, после чего жжение в груди становилось непереносимым, и я отрубалась. Магистр приводил меня в чувство - и все начиналось заново.

Около восьми вечера я, выжатая как лимон, добиралась до своей комнаты, где меня уже ждал накрытый стол. (В первые дни не хватало сил даже на ужин: едва добравшись до кровати, я забывалась глубоким сном без всяких сновидений. На третий день магистр догадался, что я пренебрегаю вечерней трапезой, и отправился со мной, чтобы лично проконтролировать процесс потребления калорий.)

После ужина заглядывала Вероника. Обычно ей приходилось пробираться тайком, потому что магистр строго-настрого запретил меня беспокоить. Принцесса залезала с ногами в кресло (или на кровать, если я к тому времени была уже не в состоянии сидеть) и, захлебываясь словами и эмоциями, принималась рассказывать о наболевшем.

Наболевшим чаще всего оказывался Женька. Поскольку я упустила шанс признаться Веронике в своих чувствах к нему, мне приходилось (утрамбовав упомянутые чувства глубоко в подсознание и для верности проехавшись по ним асфальтовым катком) выслушивать Никины сердечные излияния, утешать в горе ("Он сказал, что сегодня занят! Это значит, что он меня не любит?!"), поддерживать в радости ("Он перенес меня на руках через ручей!"), толковать значения взглядов и улыбок, давать советы. В такие моменты я как никогда радовалась, что занятия с магистром не оставляют мне ни времени, ни сил для полноценных страданий, приличествующих несчастно влюбленной девице.

Так прошло четыре недели. Я научилась вполне сносно направлять поток Силы и даже немного контролировать ее скорость (до этого скоростью потока управлял исключительно магистр). Но кардинальных изменений в процесс обучения это не внесло: все равно через непродолжительное время (от одной до пяти минут в зависимости от мощности потока) у меня вышибало предохранители. Наставник меня сдержанно хвалил, но я видела, что он тоже разочарован. Прорыва, которого он, вероятно, ожидал, не случилось.

Тот день выдался особенно тяжелым. Настолько тяжелым, что после очередного обморока я не смогла сразу подняться, и магистр велел отлежаться на кушетке прежде, чем отправляться к себе.

- Что-то мы с вами, Юлия, делаем неправильно, - произнес он задумчиво, разглядывая Луч Воздуха на просвет. - Как бы только узнать - что именно?

- Магистр, но ведь вы сами говорили в нашу первую встречу, что мое тело не предназначено для управления Силой! - взволнованно воскликнула я, приподнимаясь на локте. Разочарование в глазах учителя повергало меня, привыкшую к роли прилежной ученицы и отличницы учебы, в состояние стресса. - Может, мне нет смысла этим заниматься? Тем более, что я все равно не способна к элементальной магии, а для эмпатии Сила не нужна.

- Надо, Юлия, - непреклонно ответил магистр, мягко укладывая меня обратно. - Я понимаю, как тяжело вам приходится, но не могу дать даже одного дня для отдыха. Простите. У нас катастрофически мало времени.

- Вы что-то знаете?

- Увы, нет. Если бы мне было известно что-то конкретное, я бы уже давно принял меры. Но я, как и вы, вынужден действовать в условиях дефицита информации, полагаясь на общие соображения и предчувствия. И у меня есть предчувствие, что вам необходимо научиться аккумулировать Силу.

Магистр телепортировал меня в мою комнату, напомнил о необходимости поужинать и удалился. Я с усилием впихнула в себя овощной салат, вяло потыкала вилкой в бифштекс, наспех разделась и завалилась спать.

Сознание словно плавало в густом тягучем сиропе. Иногда оно выныривало на поверхность - и тогда я слышала шум за дверью. Кажется, приходила Вероника. Но у меня не было сил даже для того, чтобы отправить ее восвояси.

***

Мне снова снился кошмар. Все выглядело реальным до холодного пота, и то, что это очередной кошмар, я поняла, только когда внутренний голос тихо произнес: "Началось." И, хотя ничего страшного пока не случилось, в этом коротком полувздохе-полувсхлипе мне послышались панические нотки.

На этот раз у меня было тело. Я его не чувствовала, но знала, что оно есть - лежит на больничной койке с никелированными поручнями по обеим сторонам, укрытое одеялом, опутанное паутиной проводов и трубок.

Рядом с кроватью стоял человек - молодой мужчина в зеленом костюме медбрата. Он смотрел на меня со страхом и растерянностью, словно на месте предполагаемого больного оказалось что-то неожиданное и пугающее.

- Ты… меня видишь?

Я хотела ответить: "Да!" или хотя бы моргнуть, но тело отказывалось мне подчиняться.

Парень достал из кармана халата тонкий фонарик и направил луч света мне в глаза. Против ожиданий, это не было нестерпимо ярко - словно смотришь на солнце через закопченное стеклышко. Парень удовлетворенно кивнул и спрятал фонарик обратно.

- Меня не проведешь! - нервно хихикнул он и погрозил мне пальцем.

Руки у него дрожали.

Меня охватил смертельный ужас, смертельный в прямом смысле слова: я поняла, зачем пришел сюда этот странный человек в костюме медбрата.

Ритмичное попискивание монитора кардиоритма участилось. Наверное, у меня бешено колотилось сердце, хотя я его не чувствовала.

Ищущий взгляд пробежался по палате и снова остановился на мне. Даже в тусклом больничном свете было видно, что на лбу у парня блестят капельки пота. После секундного раздумья он выдернул у меня из-под головы подушку.

Я попыталась закричать, но из горла не вырвалось даже сдавленного хрипа. Монитор кардиоритма зашелся в истошном визге.

- Заткнись! - нервно бросил убийца и со злостью рванул какие-то провода.

Аппарат послушно замолчал.

Парень повернул ко мне лицо, искаженное страхом и ненавистью.

- Ты труп, понял?! - истеричным шепотом крикнул он. - Труп. Я не убиваю тебя, ты уже давно мертв.

Он приблизил подушку к моему лицу, и свет померк.

Тело, опутанное проводами и трубками, умирало неподвижно. Сознание жило - и билось в конвульсиях. Никогда в жизни мне не доводилось испытывать такого всепоглощающего первобытного ужаса. Мне не нужен был воздух, но я умирала от удушья. Я понимала, что сплю и вижу сон, но это не помогало.

"Кнопка! - завопил спасительный внутренний голос. - На правом поручне! Нажми ее!"

Я сосредоточилась на правой руке. Всю свою волю, все внимание - всю себя - я сконцентрировала в одной точке тела (Небо, благослови магистра, который заставлял меня проделывать это нудное упражнение сотни раз на дню!) Я стала собственной правой рукой: ладонь, запястье, пальцы - и цель моей жизни была - преодолеть пропасть в несколько сантиметров.

Пальцы дрогнули. Передвинулись на несколько миллиметров… еще… Скорее угадала, чем почувствовала изменение рельефа. Последнее отчаянное усилие - черный пластиковый кругляш кнопки входит в белое гнездо. Есть!

Тело под одеялом конвульсивно вздрогнуло и обмякло.

"Не успела," - безнадежно поняла я прежде, чем сознание рассыпалось на тысячи осколков.

Я открыла глаза. В комнате было уже совсем темно. Подушка, простыня, пододеяльник - все было влажным от пота. Сердце выпрыгивало из груди. Но главное - панический страх не отпускал меня. Казалось, стоит мне на секунду перестать думать о дыхании, как оно остановится, и я умру от удушья.

68
{"b":"191593","o":1}