ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— Что ты этим хочешь сказать?

— А то, что когда ею занялись, было уже поздно — она успела пробить себе дорогу. Любой, кто хотел пользоваться ее благосклонностью, был вынужден глотать состряпанную ею биографию, а потом эта версия стала официальной. У людей короткая память, когда дело касается денег и власти. Скажи мне, Фейт, а тебе она нравится? — вдруг спросил Гарри уже несколько другим тоном.

Странно, как я раньше над этим не задумывалась. Я минуту помедлила.

— Ты знаешь, в какой-то степени да.

— Что значит «в какой-то степени»?

— Это сложно объяснить, — ответила я. — Мне кажется, она играет со мной в какие-то игры, а я не могу понять зачем.

— Игры? Какие игры?

— Да так, больше по пустякам. Ну, например, она установила за мной слежку и лично подглядывала за мной в зале. Потом у нас был очень странный разговор за обедом, когда она приняла меня за свою дочь.

— Яснее, пожалуйста.

— Ну, начала просить у меня прощения, словно я была Кассандрой. И вот это навело меня на мысль, которой я бы хотела с тобой поделиться.

Я наклонилась к нему поближе.

— Мне кажется, я знаю, кто убил ее дочь, — прошептала я. — И это был вовсе не злоумышленник.

— А кто же?

— Роберто Мади. Ее муж.

Я ожидала, что Гарри будет потрясен моим открытием.

— Ах да, их зять, — сухо сказал он. — Что-то припоминаю. Да, да, это точно он.

Я опешила.

— Что значит «это точно он»?

— Во всяком случае, тогда все так считали.

Гарри говорил себе под нос, и я чуть тряхнула кресло, чтобы напомнить о своем присутствии.

— Эй, потише там, — немедленно отреагировал он на толчок.

— Почему это «тогда все так считали»?

— Не знаю. Считали и все. Такие ходили слухи.

— А почему же с ним ничего не сделали?

— А что с ним можно было сделать?

— Ну, не знаю. Арестовать, отдать под суд, — негодующе сказала я. — Разве не так поступают с убийцами?

— Фейт, дорогая, какой глупый вопрос. Твоя наивность просто изумляет.

— Разве у них не было доказательств?

— Может, и были. Кто знает? — пожал плечами Гарри.

— Ты думаешь, дело замяли?

— Речь идет о высшем обществе, дорогая. Так называемом высшем обществе. А там не принято выносить сор из избы, — презрительно фыркнул он.

— Ты прекрасно понимаешь, что я имею в виду. Мне кажется, они с удовольствием повесили бы на него это дело. Миссис Гриффин ненавидит своего зятя. Считает его прохиндеем.

Уловив нотку раздражения в моем голосе, Гарри стал говорить нарочито спокойно:

— Значит, у них были причины не отдавать его под суд.

— Можно подумать, что у них был выбор! — закричала я.

Мой голос перекрыл шум толпы. Люди стали оглядываться на нас.

— Успокойся, — попытался урезонить меня Гарри. — Видишь ли, дорогая, с такими деньгами и положением, как у Гриффинов, можно выбирать что хочешь. Вся их жизнь — это сплошной выбор. Не забывай, что Холт Гриффин принадлежал к старой денежной аристократии. Они успели запустить щупальца довольно глубоко и живут по своим собственным законам. Умирают, кстати, тоже.

— Гарри, послушай же меня! Ты читал все эти статьи об убийстве?

— В свое время читал. Тогда только об этом и говорили.

— А сейчас?

— Это же не Библия, чтобы я держал их в тумбочке у кровати.

— Если ты их прочитаешь сейчас, тебе станет абсолютно ясно, что это муж убил ее. Не понимаю, почему они не смогли этого доказать.

— Потому что не хотели.

— Но это же чудовищно — знать, кто убил твою дочь, и не стремиться наказать убийцу!

— Ты только подумай о том, какой бы разразился скандал. Шума и так было много, но все по крайней мере скоро затихло. А представь, что бы поднялось, если бы убийцей оказался их собственный зять. Дух замирает при одной мысли. Арест, суд — дело растянулось бы на несколько лет. Разве Фрэнсис потерпела бы такого рода известность? А старый Холт Гриффин вообще не пережил бы позора. Он бы просто сошел с катушек и умер.

— Он и так умер.

— Да, но много позже. Послушай, Фейт, не все так легко относятся к жизненным перипетиям. Холт Гриффин был очень добропорядочный и осторожный джентльмен с безупречной репутацией. Он никогда бы не допустил ничего подобного.

Пока Гарри рассматривал каталог, я старательно обдумывала его слова.

— Расскажи мне о Холте Гриффине.

— Хорошо, но только забери меня отсюда. Я умираю от голода, и мне надоела толпа, — раздраженно ответил Гарри.

— Мы сейчас пойдем обедать.

— Давно пора, — фыркнул он.

Я привела Гарри в небольшое кафе неподалеку от музея. Погода была прекрасная, и мы расположились на улице, наблюдая за прохожими. Обслуживать нас не торопились, и мой друг начал возмущаться, но быстро угомонился, когда официант принес графин с вином. Мы заказали обед и стали ждать.

— Итак, Холт Гриффин, — напомнила я.

Гарри облокотился о стол, сложив руки как для молитвы, что, впрочем, не мешало ему периодически прикладываться к бокалу с вином.

— Утонченный аристократ — вот первое, что приходит на ум. Я видел его несколько раз, но встречались мы только единожды. Очень скромный и тихий человек. Высокий, элегантный, с приятными чертами лица. Всегда прекрасно одет — в английские костюмы, сшитые на заказ. Неброский, но безукоризненный стиль. Ну, ты знаешь этот тип мужчин. Но было в нем что-то женственное.

Гарри слегка замялся.

— Ну, дальше, — нетерпеливо сказала я.

— Я просто раздумываю над этим. Вряд ли он был совсем голубым, хотя ходили слухи, что Фрэнсис сумела избавить его от этого порока и тем самым привязала к себе… Так или иначе, самой заметной его чертой было умение держать дистанцию. Я почувствовал это при первой же встрече. Как я уже говорил, мы виделись только один раз и довольно мельком, но у меня сразу возникло ощущение какой-то отчужденности. Он был любезен, хорошо воспитан и держался очень приветливо, но в то же время — на редкость отстраненно. Не подпускал никого к себе. Понимаешь, о чем я говорю?

Я молча кивнула. Покончив с первым бокалом вина, Гарри снова потянулся к графину. Он предложил налить и мне, но я отказалась.

— Ты же знаешь, я никогда не пью днем. Меня потом клонит в сон.

Понимающе кивнув, Гарри продолжил свое повествование:

— Он был потрясающе закрытый человек. Ты считаешь Фрэнсис Гриффин затворницей? Да по сравнению с мужем она просто рок-звезда! Он был патологически замкнут. Один из тех, кто считает, что его имя может появиться в газетах лишь три раза: когда он родился, женился и умер.

— Но он же был на дипломатической службе. Значит, его имя постоянно мелькало в газетах.

— Наоборот. Дипломаты не стремятся к известности. Но даже если о нем упоминали, то только в связи с работой. А я имею в виду частную жизнь. В отличие от большинства Холт Гриффин ненавидел популярность.

— Так ты думаешь, он прикрыл убийцу дочери, чтобы избежать огласки? — с отвращением спросила я.

— Не могу сказать наверняка, но это не исключено.

— А я думаю так: они замяли дело не только из боязни огласки. Там было что-то еще.

— Что, например?

— Не знаю что. Но зато я точно знаю, что миссис Гриффин чувствует себя виноватой и пытается отождествить меня с Кассандрой, чтобы в чем-то признаться и попросить прощения.

— И что заставляет тебя так думать?

— Это просто подсознательная догадка.

— А что плохого в том, что она хочет видеть в тебе Кассандру?

— Это как-то странно, тебе не кажется?

— Да нет. Она старая одинокая женщина, пережившая ужасную трагедию, а ты ровесница ее дочери. Вполне естественно, что ее к тебе тянет.

— Но в этом есть что-то жуткое.

— Жуткое? Ничего себе словечко!

— У нее рак. Она умирает.

Гарри нахмурил брови и чуть сгорбился.

— Нет, — запротестовал он, — этого просто не может быть.

— Почему же? Она сама мне сказала. Господи, как же мне хочется разгадать это убийство!

— Зачем тебе это?

19
{"b":"191603","o":1}