ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Вот так, по моему мнению, должна была выглядеть наша встреча, и я не собиралась менять этот сценарий. Я хотела, чтобы Джон увидел меня во всей красе, уверенной и неотразимой, а не застиг врасплох, когда я похожа на чучело и совершенно выбита из колеи. Нет, только не это. Я долго ждала своего часа, и вот наконец настал тот момент, когда я могу доказать ему и себе, что вычеркнула его из своей жизни и прекрасно живу без него. Этим моментом я намерена насладиться в полной мере и по своему усмотрению. И произойдет все это во вторник вечером и никак не раньше.

Но уйти было не так-то просто. Забыв про все свои планы, я не отрывала глаз от Ноланда. Наблюдая за ним издали, я все ждала, что он опять повернет лицо к свету. Темнота мешала мне его разглядеть, и перед глазами маячил лишь призрачный силуэт. Джон торчал под моими окнами, явно не собираясь уходить. Я решила ретироваться и немного пройтись.

К ночи улицы опустели. Исчезли любители субботних прогулок и запоздалые покупатели, несущие домой пакеты со снедью и редкие букеты цветов. Их место заняла ночная публика — люди, ищущие острых ощущений в виде драки, несчастного случая или любого события, которое скрасит их существование в течение нескольких ближайших часов. По тротуару пробежала кошка, преследовавшая большого рыжего таракана. Я чувствовала, как под ногами у меня грохочет метро. Тишину разорвала громкая сирена. Откуда-то выскочил бродяга с двумя рваными пакетами в руках и, издав громкий вопль, пустился наутек. Отскочив в сторону, я потеряла равновесие и схватилась за парковочный счетчик, чтобы не упасть. Так я простояла несколько минут, стараясь не вдыхать выхлопы проносящихся мимо машин. Вокруг меня царила атмосфера насилия, опасности и безнадежности, столь характерная для больших городов.

Когда я снова подошла к дому, Джон уже ушел. «Слава Богу», — прошептала я с облегчением. Когда я поднималась по ступеням, ноги у меня словно налились свинцом, а голова раскалывалась от боли. Открывая дверь подъезда, я думала лишь о том, как скорее добраться до кровати. Почтовый ящик был набит доверху, но у меня не было сил открыть его латунную дверцу. Там, вероятно, счета и рекламные листовки, которые вполне могут подождать до завтра. Все на свете может подождать, пока я не приму горячую ванну и не высплюсь как следует. Я поднесла ключ к внутренней двери.

Вдруг кто-то дотронулся до моего плеча. Я резко обернулась.

— Привет! — произнес до боли знакомый голос, и передо мной возникло не менее знакомое лицо.

— Джон! Как ты меня напугал!

Он улыбнулся своей победной улыбкой. При виде его выступавшей из темноты фигуры я снова почувствовала себя слабой и неуверенной — совсем как в давние времена.

Я искоса взглянула на него, пытаясь получше рассмотреть. Он не слишком изменился за эти годы, только черты лица стали резче и чуть огрубела кожа. В нем всегда было что-то аскетическое. Высокий, худой и угловатый, Ноланд чем-то напоминал деревянную скульптуру апостола в готическом соборе. Я всегда говорила, что с него можно писать фигуру Христа для распятия. Даже сейчас, в синих джинсах и красной фланелевой рубашке, расстегнутой на груди, Джон был похож на монаха. Он был по-прежнему красив той суровой мужественной красотой, которая так притягивала меня в свое время. И та же насмешливая улыбка на лице, которая, как мне не раз приходилось видеть, могла вдруг застывать, превращаясь в жестокую гримасу.

— Привет, Фейт, — произнес он.

В полумраке холла его губы были похожи на темное расплывчатое пятно.

Я почувствовала на себе его изучающий взгляд. Как все это знакомо! Он всегда любил оценивать, как действуют на меня его чары. Пристально смотрел в глаза, пока я не приходила в замешательство и не выдавала себя самым неловким образом, а потом набрасывался на меня, как ягуар, разрывая в клочья мою уверенность в себе. «Вот ведь подлец! — подумала я. — Сразу почуял, как захватить меня врасплох». Он ведь отлично понимал, что после всех этих лет я вряд ли захочу встретиться с ним именно так. Но вот я перед ним, взъерошенная и измученная, в самом неприглядном виде, какой только можно себе представить. Может быть, в первый раз за многие годы.

Я подняла руку, чтобы пригладить волосы. Джон перехватил ее и, чуть задержав, поцеловал ладонь. Я почувствовала прикосновение его языка.

— Ты такая красивая, — сказал он, словно прочитав мои мысли.

— Вздор! — выпалила я, вырывая руку. — Я выгляжу как чучело, и ты прекрасно это видишь.

Он рассмеялся. Я начала устало подниматься по лестнице.

— А почему не во вторник? — с легким раздражением спросила я.

— Я хотел сделать тебе сюрприз, — ответил он, приблизившись вплотную, так что я почувствовала теплоту его тела.

— Зачем?

— Повернись, я хочу посмотреть на тебя.

Обняв меня за талию, он остановился на середине лестницы. Моего тела так долго не касались мужские руки, что я застыла как зачарованная. Он крепко сжал мою талию. Я на минуту забылась, наслаждаясь этим моментом. Потом резко дернулась, чтобы освободиться, но он не отпустил меня, снисходительно бросив:

— Не трепыхайся… Расслабься… Ты как напуганный заяц.

Я повернулась, чтобы посмотреть ему в лицо. Хотя я стояла на ступеньку выше его, из-за высокого роста он оказался вровень со мной. Наши глаза встретились. Он по-прежнему обнимал меня за талию.

— Отпусти меня, Джон. Я так устала. Приходи во вторник, ладно? Как мы договорились.

— Ну, как ты жила все это время? — спросил он.

— Прекрасно. А сейчас я просто устала.

— Ты вся дрожишь.

— Да, но… — пробормотала я дрогнувшим голосом.

— Разве ты не рада меня видеть?

Я чуть поколебалась.

— Я, право, не знаю…

Он нежно поцеловал меня в губы.

— Что значит «не знаю»? А? Что ты не знаешь?

У меня подкосились ноги. Я уже сто лет ни с кем не целовалась.

— Ради Бога, Джон! — вскрикнула я, высвобождаясь из его рук.

Его это задело.

— В чем дело? — искренне удивился он. — Что с тобой происходит?

— Ты думаешь, что можешь вот так… — возмущенно начала я, но тут силы меня оставили. — Ты совершенно не изменился.

— Может, нальешь мне стаканчик? — насмешливо спросил он.

— Нет.

— Ну, тогда чашку чая?

— Нет.

— А как насчет любви? — прошептал он мне на ухо.

— Джон, ты просто невыносим!

— Тогда просто выпьем. Составь мне компанию.

— Нет. Послушай, у меня сегодня нет настроения. Приходи во вторник. Мы поужинаем в хорошем месте, поболтаем, развлечемся.

— У меня и так сплошные развлечения… А у тебя разве нет?

— Зачем нарушать планы? Ведь мы договорились.

— О чем договорились? — игриво спросил он.

Я сделала вид, что не поняла намека.

— Почему общение с тобой, даже самое обычное свидание, всегда превращается в какую-то игру, где правила диктуешь ты?

— Так вот как ты все повернула, — огорченно сказал он. — Ну, тогда извини. Мне просто не терпелось тебя увидеть. Когда я услышал твой голос, то сразу голову потерял. Я думал, это будет очень романтично. Прости, если что не так. Я ухожу.

Он выпустил меня. Я вдруг страшно испугалась. Все повторялось — я его прогоняла, а потом чувствовала себя брошенной и несчастной. Меня разрывали противоречивые чувства.

— Я просто не ожидала тебя здесь увидеть.

— Не переживай, — сказал он, погладив меня по щеке.

Я машинально подняла руку, повторив движение его ладони.

— Я так скучал по тебе, Фейт. А ты?

Я кивнула.

— Тогда пойдем к тебе, — решительно сказал он, обнимая меня опять.

Джон так естественно впорхнул в мою жизнь, словно никогда не исчезал из нее. Мы мило болтали и флиртовали за бутылкой вина. Ноланд похвалил мое жилище, погладил Браша, которого видел впервые, попросил показать ему фотографии моих последних работ, вспомнив, что я храню их в специальном кожаном альбоме. Казалось, его интересует все, что со мной связано. Я достала альбом и показала ему фотографии. Полистав страницы, Джон заметил, что, похоже, моя техника стала еще виртуознее, хотя в этом просто нет необходимости. Этот чуть неуклюжий комплимент заставил нас рассмеяться. Мы оба чувствовали себя легко и непринужденно, никакой натянутости, старых обид и взаимных обвинений. И все же я была настороже. На мой вопрос, чем он занимался все это время, Джон с трогательной скромностью ответил, что ничем особенным — путешествовал, писал, читал лекции. Теперь он вызывает гораздо больший интерес у публики. Получил несколько литературных наград, часто дает интервью и требует высоких гонораров.

22
{"b":"191603","o":1}