ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Из соседней комнаты раздавались музыка и смех. Видимо, отель «Фортуна», и в частности его бар, был центром светской жизни Броукенриджа.

За стойкой никого не было, но рядом со звонком висело написанное от руки объявление: «Вызов администратора». Я легонько нажала ладонью на звонок, и через мгновение за стойкой появилась та самая блондинка.

— Привет, — сказала она, широко улыбаясь. — Рада вас видеть.

Вблизи женщина выглядела гораздо старше. Моложавые черты лица портили глубокие морщины и пятна. Казалось, ее кожа была собрана из отдельных кусочков. Вероятно, ей было уже за сорок, хотя издали никак нельзя дать больше тридцати. Она походила на стареющую хиппи.

Открыв допотопную книгу записи постояльцев, женщина вручила мне ручку и попросила:

— Ваше имя, пожалуйста.

Посмотрев на мою подпись, она сказала:

— А, мисс Кроуэлл. Ваша комната готова. А мистер Питт, я вижу, не приехал?

— Нет, не приехал. Я должна встретиться здесь с одним человеком. Мы поужинаем вместе.

— Да, у нас есть ресторан, — печально сказала она, закрывая книгу и беря из шкафа увесистый ключ.

— До каких часов вы подаете ужин?

— До девяти. Но вы можете заказать гамбургер или тако в любое время, пока мы не закроемся. Бар работает до двух. Добро пожаловать в «Фортуну». Я провожу вас в номер.

Она вышла из-за стойки и взяла мой чемодан. Поднявшись по лестнице с широкими дубовыми перилами на два пролета, мы оказались на площадке, от которой начинался коридор. Его стены были оклеены обоями с коричневыми розами, на которых висели журнальные иллюстрации девятнадцатого века в деревянных рамках.

— Сколько лет этой гостинице? — спросила я, когда мы шли по коридору.

— Она была построена в 1880 году, когда здесь нашли руду. Потом ее забросили, в пятидесятые превратили в жилой дом. Мы с моим бывшим мужем купили его вместе с двумя соседними домами и снова открыли здесь гостиницу. В вашей комнате есть буклет с ее историей. Она называется «Фортуна», потому что ее бывший владелец сколотил на руде круглый капитал.

— Вам, вероятно, пришлось ее восстанавливать, — предположила я.

— Знаете, муж у меня был плотником с дипломом доктора философии. Вы просто не представляете, какими одержимыми могут быть дипломированные плотники.

Она отперла дверь и включила свет. Перед моим взглядом предстала большая комната с бледно-желтыми стенами, украшенными портретами красавиц девятнадцатого века. Всю середину занимала огромная латунная кровать, рядом — ночной столик со старинным кувшином и тазом. В одном из углов стоял сосновый платяной шкаф, в другом — письменный стол, на котором лежали буклет гостиницы и открытки с местными видами. Все дышало свежестью и чистотой.

— Еду в номер мы не подаем, — объявила хозяйка, ставя мою сумку на подставку в ногах кровати. — Завтрак с шести до половины девятого. Ванна и туалет здесь. Если что нужно будет, покричите. Меня зовут Салли.

— Салли, — окликнула я ее, когда она выходила. — Вы ведь здесь всех знаете?

— Как облупленных. Каждое новое лицо — это событие.

— Вы когда-нибудь слышали о человеке по имени Роберто Мади?

— О Бобе Мади? Конечно. Я как раз с ним говорила, когда вы вошли. Так это с ним вы ужинаете?

Меня бросило в жар. Как же я не догадалась?

— Да, — ответила я, стараясь не выдать своего волнения.

— Ну и хитрюга этот Боб, никогда ничего не скажет. Он постоянно торчит у нас. Каждый божий день сидит в баре, пока мы не закроемся. Вы его знакомая?

— Не совсем так. У нас просто общие друзья.

— Ну и ладно. Дайте мне знать, когда спуститесь вниз, я вам его покажу, — сказала она, закрывая за собой дверь.

Я распаковала вещи, приняла душ и переоделась. Потом взглянула в старое мутное зеркало на двери платяного шкафа. На моем лице не было следов страха или дурных предчувствий. Преисполненная важности своей миссии, я покинула комнату, не очень представляя, как и что скажу Роберто Мади. Спускаясь по лестнице, я чувствовала легкий озноб. Вероятно, это дух Кассандры реял где-то рядом, направляя и защищая меня от напастей.

Салли куда-то отошла, поэтому мне пришлось идти в бар одной. Я увидела большую комнату, украшенную ковбойской символикой и индейскими поделками и слабо освещенную старинными газовыми лампами, к которым было подведено электричество. В углу тихо играл музыкальный автомат. За круглыми столами, накрытыми скатертями в красно-белую клетку, сидели немногочисленные посетители. Я села и, прикурив от свечи, стоявшей в середине стола, посмотрела по сторонам.

У длинной дубовой стойки стояли четверо мужчин, среди которых я сразу же узнала мужа Кассандры. И не потому, что уже видела его рядом с Салли или представляла именно таким. Нет, просто что-то подсказало мне, что это он.

Мади повернулся и посмотрел на меня. Я поняла, что Салли уже успела рассказать ему о нашем разговоре. Отступать было некуда. Я улыбнулась.

На вид ему было лет сорок пять, хотя из газет я знала, что он старше. Среднего роста, с густыми темными волосами, гладко зачесанными назад, он был удивительно красив. Тугие синие джинсы и клетчатая рубашка, низко расстегнутая на груди, подчеркивали стройность подтянутой фигуры. В молодости он, вероятно, был неотразим: черные сверкающие глаза, прямой нос и мужественный рот с резко очерченными губами. Смуглая оливковая кожа выдавала его южное происхождение — так мог выглядеть испанец, итальянец и даже араб. В нем была какая-то первобытная дикость. Он двинулся ко мне, держа в руках стакан. Дойдя до моего стола, он какое-то время стоял молча, пристально глядя на меня, и наконец спросил:

— Мисс Кроуэлл?

Я почувствовала легкий акцент, о котором говорил Гарри. Кивнув, я жестом пригласила его сесть за стол.

— Мистер Мади?

Я протянула ему руку. Он пожал ее, задержав чуть дольше, чем того требовала необходимость, и все так же пристально глядя на меня. Наступило неловкое молчание.

— Итак, — уверенно начала я, — вы Роберто Мади.

Он усмехнулся:

— Давно меня так никто не называл.

— Как?

— Роберто.

— А как же вас называют?

— Боб. А вас как зовут?

— Фейт.

— Рад познакомиться, Фейт. Вы будете что-нибудь пить?

— Бокал красного вина, если можно.

— Здесь лучше взять бутылку. Так безопаснее. Разрешите мне.

Встав из-за стола, он отправился к бару, дав мне возможность собраться с мыслями. Судя по акценту, он итальянец, но я могла и ошибаться. Вблизи он оказался гораздо приятнее, чем на первый взгляд. Подкупающие манеры, масса обаяния.

Мади вернулся с открытой бутылкой и, сев за стол, налил нам по бокалу.

— Будем здоровы! — провозгласил он, поднимая свой.

Я тоже подняла бокал, мы чокнулись и выпили до дна. Вино меня приятно согрело, но на голодный желудок сразу ударило в голову.

— Ну как вам? Немного кисловато?

— Нет. Вполне приличное.

— В этих местах вино очень посредственное. Здесь не знают, что надо выбирать, потому что вообще не любят вина. Вот пиво — другое дело. А где же мистер Питт?

— У него умерла собака, и он не смог приехать.

— Весьма печально.

— Да, для Гарри это настоящее горе. Мистер Спенсер — так звали его собаку — был для него как ребенок. Он совсем убит.

— Я его понимаю. Моя жена любила животных больше, чем людей. Она считала, что только им можно по-настоящему доверять. Мне кажется, она была права.

Он говорил с обезоруживающей прямотой.

— Когда вы говорите о жене, вы имеете в виду Кассандру? — чуть поколебавшись, спросила я.

— Да, Сэнди.

— Вы называли ее Сэнди? Ее мать зовет ее Кэсси.

— Для меня она Сэнди, — твердо сказал Мади, глядя на меня в упор. — Извините, что я на вас все время смотрю, но вы так похожи на нее.

— Правда?

Я заерзала на стуле, нервно потягивая вино.

— Сколько вам лет?

— Тридцать девять.

Он искренне удивился.

— Я дал бы вам не больше тридцати двух, честное слово.

39
{"b":"191603","o":1}